действия открылось передо мной во всех подробностях, и я решил там остаться, проигнорировав грозные жесты мистера Каткоута, звавшего меня обратно в укрытие за углом здания.
Передняя дверца «кадиллака» открылась, и Бодин Блэйлок, в белой рубашке с открытым воротом и в сером костюме, гладкая ткань которого переливалась на солнце, вылез из-за руля. Его волосы торчали коротким ежиком, тонкий рот был крепко сжат в злобной усмешке. Нагнувшись, он взял с сиденья пистолет с красивой перламутровой рукояткой. Следующим из машины, с переднего пассажирского сиденья, вылез Уэйд Блэйлок. Его темные волосы были гладко зачесаны назад, подбородок выдавался вперед. Уэйд надел узкие черные брюки, такие тесные, что казались нарисованными, и ковбойскую рубашку в синюю клеточку — ее рукава, несмотря на холод, были закатаны по локоть, и из них торчали худые татуированные руки. На его плече висела кобура с пистолетом, а из машины он достал ружье и лихо передернул затвор: ка-чунк.
Потом отворилась задняя дверца «кадиллака», вся машина закачалась, и наружу медленно выплыла огромная туша. На Блэйлоке Большое Дуло был камуфлированный комбинезон и темно-коричневая рубашка. Глядя на него, можно было подумать, что один из ноябрьских холмов внезапно ожил и, оторвавшись от своего гранитного основания, покатился по земле. Большое Дуло улыбался во весь рот, хохолок седых волос на его лысой голове блестел от пота. Он тяжело дышал, — очевидно, ему стоило немалых усилий выбраться из машины.
— Давайте покажем им, ребята, — пророкотал он.
Уэйд вскинул ружье, Бодин взял на изготовку пистолет. Они открыли стрельбу по машине шерифа.
Я едва не лишился чувств от страха. Первые же пули пробили передние покрышки, выпустив из них воздух. После этого Блэйлоки перенесли огонь на машину моего отца. Тот сделал попытку избежать опасности, дав задний ход, но, увы, бесполезно: обе передние шины оказались прострелены, и искалеченный пикап закачался на амортизаторах.
— Все, хватит! Поговорим теперь о деле, шериф Джуниор! — крикнул Большое Дуло.
Шериф Эмори и не думал вылезать. Донни, ухмыляясь, прижался лицом к стеклу машины, словно ребенок, оказавшийся у витрины кондитерской. Я оглянулся, чтобы посмотреть, чем занимается мистер Каткоут. Но Леденец Кид куда-то исчез.
— Автобус вам придется подождать! — крикнул Большое Дуло.
Чуть повернувшись, он взял с сиденья машины двуствольный дробовик, легко стиснул его своей похожей на окорок рукой и подхватил камуфлированный охотничий подсумок. Бросив подсумок на крышу «кадиллака», он расстегнул на нем молнию и просунул внутрь руку.
— Чертовски удачно все сложилось, шериф Джуниор!
Раскрыв дробовик, Большое Дуло вытащил из подсумка с боеприпасами пару патронов и вложил в стволы.
— Представляешь, в шести милях от города на трассе десять у автобуса спустили сразу две шины! Чтобы их поменять, понадобится уйма времени.
Большое Дуло облокотился на «кадиллак», который застонал и просел под его непомерным весом.
— Что касается меня, то я всегда ненавидел менять колеса.
Раздались два выстрела, слившиеся в один: крак-крак!
Оба задних колеса «кадиллака» взорвались. Большое Дуло, при всем своем огромном весе, подскочил на месте. При этом он издал нечто среднее между носорожьим мычанием и «до» оперного баса. Уэйд и Бодин резко обернулись. Большое Дуло приземлился на тротуар, который заскрежетал под подошвами его башмаков.
Дымок от выстрела стлался от одинокой фигуры с револьвером, стоявшей позади «кадиллака» рядом с буксировщиком мистера Уайта.
— Что за черт, мать твою!.. — заорал, тряся бородой, Большое Дуло, лицо которого пугающе наливалось кровью.
Шериф Эмори выскочил из машины:
— Оуэн! Я же запретил тебе приходить сюда!
Кид Леденец ничего не ответил. Не обращая внимания на крики шерифа, он смерил холодным взором толстую тушу Большого Дула.
— Эй, Блэйлок, знаешь, как это называется? — крикнул Кид Леденец отцу лесного семейства, ловко покрутив револьвер на указательном пальце вперед-назад, так что солнце заблестело на вороненом металле, а потом с сочным звуком: шранк! — отправил оружие в потертую кожаную кобуру на левом боку. — Это называется один на один! Слышал о такой стойке?
— Хрен тебе, а не стойка! — взревел Большое Дуло. — Гаси его, ребята!
Уэйд и Бодин открыли огонь.
— Нет! — выкрикнул шериф и вскинул ружье.
Оуэн Каткоут был стар и морщинист, но то, что оставалось в нем от Леденца, вернуло ему былой пыл и характер. Он нырнул за буксировщик мистера Уайта за миг до того, как пули пробили его ветровое стекло и царапнули дверцу. Шериф Эмори дважды выстрелил, и лобовое стекло «кадиллака» разлетелось на куски. Истошно завопив, Уэйд рухнул на тротуар, но Бодин обернулся с искаженным яростью лицом и, вскинув свой пистолет, с первого же выстрела сбил шляпу с головы шерифа Эмори. Следующая пуля шерифа просвистела в дюйме от короткого ежика Бодина, который, явственно почувствовав ее обжигающее дыхание, ойкнул и бросился на землю.
Из машины шерифа с пистолетом в руке выбрался шеф Марчетт. Мой отец выскочил из пикапа и бросился на землю. Со смешанным чувством гордости и страха я заметил, что отец тоже сжимает пистолет в руке. Человек-Луна остался сидеть в машине, только пригнул немного голову, так что наружу выглядывал лишь его цилиндр.
Бу-у-ум! — грохнула двустволка. Буксировщик закачался, осколки стекла и металла полетели во все стороны. Большое Дуло стоял на коленях возле «кадиллака», не решаясь подняться во весь рост.
— Папаша! — заголосил из машины шерифа Донни. — Забери меня скорей отсюда, папаша!
— Никому еще не удавалось отнять у меня то, что принадлежит мне по праву! — заревел в ответ Большое Дуло.
Он вскинул свою двустволку и выпустил заряд в машину шерифа, продырявив радиатор. Вода и пар хлестали из пробоины, как гейзер. С заднего сиденья, по-видимому прикованный наручниками, снова ошалело заголосил Донни:
— Только не убивайте! Папаша, спаси меня!
Донни был сметлив, и теперь стало ясно, откуда он набрался такого ума.
Схватив с крыши «кадиллака» подсумок с патронами, Большое Дуло торопливо принялся перезаряжать двустволку.
Щелкнул еще один выстрел, разбив задний габаритный фонарь «кадиллака». То была работа Кида Леденца.
— Бесполезное занятие, молокососы! — заорал в ответ Большое Дуло, вновь перезаряжая свой дробовик. — Мы пройдем сквозь вас, как нож сквозь масло! Слышишь меня, шериф Джуниор?
В тот же миг отец вскочил на ноги. Похолодев от страха, я чуть было не закричал, чтобы он не делал этого, но он уже, пригнувшись, бежал вдоль машины шерифа и припал к асфальту рядом с ним. Я отлично видел, какой он бледный. Но отец был здесь, на стороне закона, а все остальное не имело значения.
Наступило кратковременное затишье: Блэйлоки собирали в кулак остатки своей храбрости. Потом Бодин и Уэйд вновь принялись палить по машине
