съедят.
— Мля — сморщился Туман — ну их этих баб, может ты Грач?
— Не не, ты у нас командир, ты и звони.
— Но это же бабы — растерялся Туман — Светка может и запулить в меня чем.
— На то ты и командир — засмеялся Грач — Чаки к ним подошли.
— Точно — обрадовался Туман.
— Но сам лучше беги — тут же заржал Клёпа.
— Идите в жопу.
Глава 3
12 октября. Александр. Лагерь партизан.
— Ещё подлить? — спросил у нас Михаил, кивнув в сторону бутылки с вином.
— Я буду — тут же протянул свой стакан Слива.
Налив Сливе и немного долив Упырю вина, он спросил у нас.
— Вы кстати уже думали, как связаться со своими? Ведь в том лесу фрицы в котором вы открыли свои ворота фрицы наверняка устроят засаду.
— Да знаем мы — сморщился я — думали уже об этом.
— Да, в лес нам точно нельзя — сделав пару глотков так же произнёс Слива.
Да, об этом мы уже думали и сразу сообразили, что лес для нас там закрыт. Немцы точно не дураки. Хоть Грач и успел крикнуть в рацию, что они нас там ждать будут, но это на адреналине. Скорее всего они уже и сами это поняли. Значит у Тумана и мужиков вариант только один. Высаживаться со стороны моря, прорываться в обход ледника в зелёную зону и там пытаться связаться с нами. Хорошо, что наши рации у нас с собой. Их нужно только зарядить. Значит нам тоже туда нужно, а дальше, дальше уже действовать всем вместе. Но сначала было бы интересно послушать старика.
— Есть кое какие предположения — пока уклончиво ответил я — но нужно ещё подумать. Расскажите нам что хотели.
— Хорошо — с лёгкостью согласился тот и собравшись с мыслями он начал свой рассказ.
— Я родился уже здесь, на этой планете. Но те, кто меня воспитывали неоднократно рассказывали, кто мы и откуда, чтобы это не забылось, и мы всегда знали, кто мы и откуда. Своих родителей я не помню, мама заболела и умерла, когда мне было 8 лет, а отец и старший брат погибли во время работ от несчастного случая, мне тогда было 11, но оставались те, кто прошёл весь этот путь вместе с моими родителями, их никого уже нет в живых. Они же и воспитывали меня и других детей, так же оставшиеся без родителей, которые, как и все мы жили в одном из концлагерей организованные тут немцами. Так вот, до моего рождения дело было так.
Он помолчал пару секунд и продолжил.
— Моих родителей, тогда ещё молодых людей в числе другой молодёжи немцы угнали с территории Советского Союза в германию в конце 1944 года. Трудились они на возведении оборонительных сооружений около берлина, так как уже тогда все понимали, что немцами война проиграна и Красная армия всё равно победит. Было холодно, голодно, постоянный страх расстрела, избиений, унижений и издевательств. Немцы в прямом смысле лютовали, так как их мечта о владение миром рассыпалась как соломенный дом. Кто-то не выдержал пыток и издевательств, кто-то бросался на пулемёты или немецких солдат, кто-то пытался организовать побег, много тогда людей погибло. В лагерь где их содержали было много людей, несколько тысяч и каждый день пригоняли всё новые и новые эшелоны с пленными. Часть пленных потом куда-то увозили и больше их никто не видел, часть оставляли там на работах. Так как молодежь была покрепче, то и выживали как правило они, все люди постарше просто не выдерживали тяжёлых работ.
— В Марте 45 так же всех пленных построили и из них отобрали несколько сотен молодых людей. Мои родители попали в список отобранных, и они думали, что их перекинут на другой участок работ. Их погрузили в грузовики и привезли в другой лагерь, поменьше. Там им дали помыться, переодеться в новую одежду для военнопленных, немного покормили, затем был тщательный медицинский осмотр, что было удивительно для того времени и спрашивали про образование, кто что умеет, кто где учился, на кого. Конечно слухи в то время среди пленных ходили самые разные и про различные опыты над людьми пленные тоже слышали. Но смущало, сильно смущало, что немцы спрашивали про знания. У тех, кого хотят убить не спрашивают, что ты умеешь и где учился до войны.
— Логично — кивнул я.
— Из этих несколько сот пленных часть отобрали, а часть увезли в неизвестном направлении. После этого всех тех, кого отобрали загнали в бараки и оставили. Так продолжалось около недели. Каждый день привозили новеньких, процедура та же, мылись, покормили, опрос, медицинский осмотр. Тех, кого уже отобрали не трогали, больше не издевались, более-менее сносно кормили и особо не гоняли на работы. Никто не понимал, что происходит. Вскоре все бараки, находившиеся на территории этого необычного лагеря, оказались забиты молодежью. За эту неделю, люди отоспались, немного отъелись, набрались сил.
— После этого всю эту молодежь частями начали куда-то увозить. Мои родители попали в третью партию. Сначала грузовики, потом товарные вагоны. Привезли их на берег моря, хотя была и ночь, но запах моря не спутаешь ни с чем.
Мы дружно кивнули.
— В вагонах они просидели почти всю ночь. Затем гул, эшелон тронулся и снова куда-то поехал. А потом вот так раз — Михаил щёлкнул пальцами — и резко стало тепло, ночью, пропал запах моря, но появился другой, каких-то растений и воздух стал как бы чище, без примесей гари и сгоревшей взрывчатки, которые они периодически чувствовали в том лагере.
Ехали пару часов, а вот когда рассвело, пленные с удивлением увидели из окошек вагонов другой лагерь и перед ним огромный лес. Из вагонов их выгрузили и так же расселили по баракам. Так прошёл весь день, они видели, как прибыло ещё несколько эшелонов, в некоторых были люди, в других различные грузы, эти грузы разгружали другие пленные. Ночью их ждал новый шок, на небе они увидели две луны. Те, кто поумнее пытались найти знакомое созвездие, полярную звезду, но ничего подобного не было. И вот тогда им всем по-настоящему стало страшно, началась небольшая паника, которую слава богу несколько парней
