Божественная сучность не отвечала. Забавлялась, должно быть, ситуацией. Ладно. Весна придёт — Егорка всплывёт. Я человечек добрый, но даже добрые иногда берутся за ружьё и приходят в офис к коллегам.
Игрок «Блонда» получает достижение «Первый на сервере убивший Обсидиановые Братья».
Игрок «Бмвхеров» получает достижение «Первый на сервере убивший Обсидиановые Братья».
И ещё восемь строчек.
Так… Время поджимает. Ребята из Роттенштайна свалили второго босса в Твердыне, а я её даже в глаза не видел. Решено. Хватит квестится.
— Ну ка, фьють, домой, Плотва! — тихонько скомандовал я и дёрнул за поводья. Конь вяло переступил с ноги на ногу, чутка возмущённо всхрапнул.
— Место, Буцефал! Алиса, рублинштейна двадцать четыре! — бурчал я, разворачивая перепуганного скакуна. Тот, наконец, понял, чего от него хочет хозяин и с радостью подчинился. Позади что–то завыло. В небе расхохоталась ночная птица.
Конь понёс меня к свету.
Я привязал его на окраине спящей деревни, чтобы не привлекать лишнего внимания. Над головой раскинулось звёздное небо. Где–то брехали собаки, иногда переходя на вой. В лагере Легиона горели костры. Но туда мне и не нужно было.
Ступая тихо, словно вор, я добрался до дома старейшины. Прижался к каменной стене, вслушиваясь в поселок. У соседнего дома завозилась собака. Забурчала. Я попятился к двери. Заперто. Но на втором этаже было открыто окно.
Эх, давно я не лазал в окна к женщинам. Разбежавшись и подпрыгнув, я уцепился за выступ рядом с окном. Подтянулся. Внизу хрипло и неуверенно гавкнул пёс, но зловещий Лолушко уже проник в комнату. Осторожно спустил ноги на пол.
Саншайн показалась мне вредной женщиной, а такие, обычно, живут одни. Но шанс наткнуться на мужа или десяток–другой детей всё ещё оставался.
Однако мне повезло. Спящая старейшина коротала ночи в одиночестве. Я нашёл её на первом этаже, у печи. Вытащил заготовленную верёвку, подхватил какую–то тряпку и попросил у себя прощения. То, что я собирался делать — плохо. Аморально. Низко.
Но она сама напросилась таким вот заданием.
Женщина глухо вскрикнула, когда я заткнул ей рот и выволок из кровати. Попыталась извернуться, затем лягнуть. Однако я, как заправский маньяк, но только очень нежный и осторожный, почти бережно спеленал Саншайн, аккуратно заткнув ей рот. Положил обратно на кровать. Нашёл табурет и сел рядом, как папа у кровати больной дочери.
Внизу замигало:
Внимание. Если вы продолжите в том же духе, то репутация с Голопольем станет враждебной.
— Мне невероятно стыдно, — признался я, собравшись с силами. — Но ваши овцы — это нечто. Вот совсем некстати.
Женщина пучила глаз и яростно мычала. Луна светила прямо в окно, так что лицо старейшины я видел прекрасно. Без повязки на глазу выглядела Саншайн жутковато.
— Ночь будет долгая, — я устроился поудобнее. — И нам надо скоротать её за беседой. Хотелось бы начать с того, что считаю вас мудрой женщиной. Сильным лидером.
Шкала подрепутации дернулась. Мигающее сообщение исчезло.
Ну, приступим.
Утром я закрыл ставни. Голова распухла, в ушах звенело. Развязанная Саншайн сидела на кровати, глядя на меня восхищённым взглядом. Когда понимаешь систему — становится проще. Вычленяешь слабые места и бьёшь по ним. Не то, чтобы это было быстрее. Но проще.
Кроме того, чем выше влияние человека на фракцию, тем быстрее ты качаешь репутацию со всей фракцией, к которой он принадлежит. Я прокачался до дружелюбного. Без шуток. Пафосными речами. Цитатами Джейсона Стэтхэма. Мудрыми фразами о любви и отношениях. Если бы ещё можно было показывать картинки с котиками…
Неважно. Сейчас хотелось просто упасть и уснуть. И никогда больше не разговаривать.
— Вернемся к нашим баранам, — тускло сказал я. — Что если я куплю у тебя этих чертовых овец и отдам их тебе? У меня совсем нет времени гонять отары туда и обратно по вашим лесам. Дела не ждут.
Афера достойная самого Остапа Бендера. Все великие мошенники отправляют кулаки в рот и кусают их от досады. Типа, а чё, так можно было?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я не знала, что время так важно для тебя, воскрешённый, — вздохнула Саншайн. — Но я должна думать о своих людях. Я чувствую неправильность твоего предложения, но кто я такая, чтобы останавливать тебя. Конечно, мы можем так сделать.
— Поэтому–то я и предлагаю тебе золото за свой прокол, Саншайн. Поэтому и предлагаю…
Я выудил из инвентаря все монеты до последней. Сложил кучку у ног старейшины Голополья.
— Здесь чуть меньше чем ты говорила…
— Этого хватит. Я немного завысила цену для тебя, воскрешённый. Прости меня за это. Я думала о людях Голополья.
— Прощаю. Не зови меня так, — я сел на пол у окна. Привалился к стене. Ноги гудели.
— Хорошо, Лолушко.
Сойдёт.
— Я немножко полежу у тебя тут и уйду, хорошо? — глаза слипались.
— Хорошо, — она подняла деньги.
Внимание, задание «Вернуть овец» выполнено.
Вы получаете шестидесятый уровень.
Вы получаете активную способность «Кураж»
— Динь, — едва слышно пробормотал я и уснул.
Глава четвертая «Еммануил и мы подошли из–за угла»
Меня разбудило лёгкое касание за плечо. Я дёрнулся, ударился головой о подоконник и осоловело уставился на склонившуюся надо мною Саншайн.
— Лолушко, — вид у неё был виноватый и взволнованный. — Прости, что была вынуждена тебя разбудить. Но там, на улице, королевский гонец из столицы. Говорит, что приехал за тобой.
— Штааа? — не понял я. Поднялся, чуть пошатнулся и ухватился за стену. — Какой гонец? Какой столицы?
— Гонец Бенедикта Святого из Полуденного!
— Не уверен, что эта информация мне реально помогла, но дай мне секунду, — я передёрнулся, встряхивая мысли так, чтобы они вернулись на место. Преобразился, входя в роль пробуждённого дворянина:
— Ах, Бенедикта из Полуденного! Так гони его в шею!
Губы Саншайн дрогнули. Старейшина медленно распрямилась. С ужасом покосилась в сторону двери и побледнела. Коснулась рукой горла.
— В… в шею? Посланника короля?!
Да божечки ты кошечки! Как дети малые. Нельзя меня всерьёз воспринимать, дубинушки вы мои. Отстранив Саншайн, я вышел из дома на улицу. Солнце уже было в зените. Так. Проспал как минимум часов шесть. Мои товарищи всё дальше. Ладно, сон важнее.
Перед домом старейшины гарцевал на коне молодой рыцарь с откинутым забралом. Увидев меня, он прокричал:
— Именем святославного короля Бенедикта Святого, Возродителя Веры, Посланника Мира, Победителя Чернодраконья, я, сэр Тристан, взываю…
Внутри завизжала сирена нехорошего предчувствия.
— Заткнись, — ткнул я в рыцаря пальцем. — Христа ради — замолчи!
Тот осекся, на миг, но упрямо продолжил:
— Взываю к воскрешённому незамедлительно просл…
— ЗАТКНИСЬ! — взвыл я. Швырнул в рыцаря первым попавшимся в инвентаре предметом (Латные перчатки с бонусом к силе и регенерации).
Молодой воин пошатнулся в седле, приняв удар, с вскриком схватился за лицо.
— Ни слова больше! Я ухожу! — проорал я ему и побежал по улице прочь из деревни. Сэр Тристан очухался, понукнул коня и помчался следом. Выглядел он ошеломлённо. Раскраснелся весь от возмущения, смущения. Не привык к подобному обращению?
— В жопу иди! — гаркнул я, не оборачиваюсь. — Кто ты такой? Я тебя не знаю! Иди на хер!
— Незамедлительно проследовать к Его Величеству на аудиенцию! — фальцетом прокричал вслед рыцарь.
«Внимание. Вы получили задание–сопровождение «Аудиенция». Посмотреть информацию о задании?»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я застыл. Твою мать… ТВОЮ МАТЬ! Да какого лешего тут происходит? Можно, я сам поиграю? Можно, я хотя бы буду выбирать в какую сторону мне идти, а?
— Грёбанная ты консерва… — повернулся я к Тристану. — Чего ты докопался до меня? Чего вы все до меня докопались?
