А если завалят Тристана — как оно всё сработает? Этот–то не оживёт. Значит и мне… того… По спине пробежались мурашки.
Я выудил хлыст, во вторую руку взял нож с бонусом на криты.
— Вали железного, — скучным тоном бросил один из братьев. Крутанул клинком, разминая кисть.
— Ни в коем случае, — ответил Джон. — От мёртвого нам проку нет. Разберитесь с этим.
Разбойники разошлись по сторонам. Я же попятился, чтобы видеть всех разом. Двигались бандиты плавно, неторопливо. Понять, кто первый пойдёт в атаку — невозможно. Не переглядываются, жестами не обмениваются. Опытные хмыри. Трое с мечами, двое с топорами, у последнего клевец.
Определив сектор, я полоснул «Душевной раной» и ринулся в атаку на самого левого из противников. Поднырнул под клевец, резанул ножом по связкам под коленом, перекатился, добавил заоравшему от боли разбойнику щупальцем, и, разрывая дистанцию, быстро наложил на каждого из лесных братьев унижение, добавив ещё одно и Тристану. Для коллекции.
Движения бандитов стали будто чуть замедленнее. Отоварив каждого из противников щупальцем, я остановился, сделал танцевальное па.
— А теперь, ребятки, время веселиться!
Разбойники ринулись в бой. Я же швырнул в инвентарь нож и щупальце, выхватил два меча с максимальным дпс, и как только до меня добежал первый из нападающих — врубил «Кураж». Сталь бандита скользнула по кожаной куртке, а я вогнал свой клинок ему в живот, выдернул, развернулся и обрушил удар второго меча на голову. Клевец упал на землю. Затем в пыль повалился и убитый. А я уже кромсал следующего противника.
Несмотря на неуязвимость — обезьянья ловкость тоже работала, и система дёргала меня из стороны в сторону, уклоняясь от атак. Взмах, меч встречает плоть, пусть и цифровую, рассекает её. Разворот, наотмашь. Хруст костей. Крики. Брызги крови. Два клинка в одно тело разом, выдернуть, отскочить и от плеча, со всей дури, встретить следующую цель.
В груди будто расправился давно сжатый комок. По телу разлилось приятное тепло. Проклятье, мне нравилось бить. Даже когда неуязвимость закончилась, и я пропустил болезненный удар в бок, на двести хитов, упоение никуда не исчезло. Уклониться, развернуться, обманный финт левой, смертельная атака правой, отскочить, парировать. И вонзаться дальше. Всё получалось. Каждое движение.
С людьми драться удобнее, чем с различными монстрами. У них всё просто и понятно. Не хватало только реплик в духе «Обходи, обходи эту шелпупонь» из приснопамятной игры. Четвертому разбойнику я срубил голову с разворота, как будто комбо в Ведьмаке выдал.
Труп рухнул мне под ноги. Я огляделся. Остался один мечник и один боец с топором, едва держащийся на ногах. Большой Джон что–то орал им, прижимая рвущегося Тристана к земле.
— Крутотень, — признался я оставшимся. — Реальная крутотень.
Резким взмахом стряхнул кровь с клинков и двинулся к мечнику, в ожидании, когда яд догрызет бандита с топором. Разбойник спарировал один удар, пропустил второй. Попятился под моим напором. Попытался прикрыться рукой.
Я отрубил её, пнул разбойника ногой в грудь и пригвоздил его к дороге. Повернулся к последнему, чтобы увидеть, как он валится на дорогу.
— Крутотень! — выдохнул я, только сейчас осознав, что улыбаюсь.
Большой Джон выругался. Посмотрел на Тристана, на меня. Отбросил посох и нырнул в траву.
Гнаться за ним я и не собирался. Внутри танцевал бразильский карнавал. Ощущения победы сказочное. Непривычное. Божечки–кошечки, как же это, оказывается, круто! Просто рубить. И побеждать!
— Я в восторге!
— Спасибо, воскрешённый, — Тристан с трудом сел. Взгляд гордый рыцарь прятал. — Я не ожидал нападения. Ты спас меня. Жаль, что не удалось спасти мою честь.
Я подошёл к нему, протянул руку, помогая подняться.
— Надо поймать лошадей, — сказал рыцарь.
Внизу потухло сообщение, что репутация с Лигой Равенства — враждебная. Да и пофигу.
— Кто это такие?
— Бунтари. Бандиты. Смутьяны. Те, кто хочет смерти нашему королевству! Бесчестные крысы!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Жеребец Тристана стоял в двухстах метрах впереди, задумчиво обдирая высокую траву. Мой остановился чуть ближе. Ленивая скотина. Мы двинулись по дороге к коням.
— Их главарь, Робин Шапка, объявил войну всем, кто поддерживает королевскую власть. Тайную. Скрытую. Сегодня перед тобой обычный простолюдин, а завтра он уже грабит церковный караван. Послезавтра же приходит в ту же самую церковь, чтобы замолить грехи, и определить, был ли он среди налётчиков или нет — никто не может. Эти маски…
Он бросил взгляд на мою и замолчал.
— Много у них последователей?
— Много.
— И как ты не боишься один путешествовать, сэр Тристан, в таком случае?
— Я ничего не боюсь! — грубо ответил он. — Я отвлёкся. Ты вывел меня из себя, воскрешённый.
— Чем? Еммануилом? — не удержался я.
Он побелел лицом, но перекрестился.
— Королевство Четлен почти истребило любую нечисть на своих землях. Когда уходят настоящие монстры — что–то тёмное пробуждается в людях. Зло заполняет пустоты.
— Да. Людям, для того чтобы быть добрыми, всегда нужен враг, — согласился я. — Если его убрать, то они назначат замену из того, что осталось.
Подрепутация рыцаря шевельнулась в нужную сторону. Может, стоит и его зазомбировать? И тогда рыцарь отречётся от цели, от короны, и пойдёт туда, куда я скажу. Прямиком к тёмному будущему.
Мне вспомнился Райволг. Вспомнились герои Мясодельни. Не… Не хочу, хорош из себя Чёрного Властелина корчить.
Да и есть у меня уже цель.
Его Величество Бенедикт Святой.
Глава пятая «Услуги эскорта. Недешево»
— Значит, король призвал тебя утром и велел отправляться в Голополье? — спросил я Тристана. Наш путь лежал сквозь дубовую рощу. Могучие стволы, раскидистые ветви. Солнце почти не пробивалось сквозь листву. Люблю такие леса, здесь нет травы. Здесь прохладно, но при этом нет сырости, нет миллиона насекомых.
Отличное место для прогулок. Определённый шарм придавало отсутствие Санта–Барбары, зарождающейся в команде задохликов. Одному сильно проще. Со шмотом, конечно, неприятности могут быть, но лиха беда начало. Нафармим как–нибудь. Тем более, уверен, с задохликами я ещё наиграюсь.
Но немного отдохнуть от них хотелось. Удивительно, что понял это только во время неспешного путешествия с рыцарем по имени Тристан.
— Так и было! — гордо сказал мой спутник. Он ехал чуть впереди, держа поводья одной рукой. Вторая лежала на навершии меча.
— И ты вскочил, помчался в деревню хрен знает какую, ехал день, ехал ночь, по лесам, один?
— Это великая честь, быть личным посланником короля!
— Да уж конечно, — серьезным тоном сказал я, скривившись. — Но не безопаснее ли было прислать сюда дюжину бойцов, вместо одного всадника?
— Бенедикт сказал, что ты последуешь за мною. Что так предначертано Им!
Опять крёстное знамение.
— Бойцы же нужны на севере. Уния вернулась на наши земли. Банды дикарей разоряют сёла и города. Стальной кулак короля не может поймать их всех. Дружины баронов, ополчение — все взялись за оружие. Каждый меч на счету.
— А ты отправился за мною?
Тристан вспыхнул. Голос его задрожал:
— Я хотел идти со всеми на север. Но кто–то должен быть на стенах. Никто не знает, когда враг подойдёт к столице.
Он явно повторял чужие слова, не слишком–то в них веря.
— Из тех, кто остался — король выбрал меня, — добавил рыцарь.
Очень смущала эта логистика. Мы высадились на берег вчера днём, а Тристан уже выехал по мою душу. Я ж не дитя Предназначения, я реально оказался там случайно, под стечением обстоятельств.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мысль кольнула. В груди дрогнуло сердце. Божечки–кошечки. Квест сопровождения. Затем квест растянутый по времени. Меня тупо вели сюда! Я просто вернулся бы чуть позже в это поганое Голополье, с отарой овец, и встретил бы Тристана!
Не, бред, Егорка. Думы о личной избранности это удел подростков или сумасшедших. Квест сопровождения не триггирнулся бы, не поруби я овец. Потому что, мать его, я особенный. Мне так мама говорила. Ну и куча врачей, конечно.
