Когда компания обогнула с севера Вечную Зелень, высокие деревья твердых пород начали сменяться болотом. Земля пошла под уклон, туман висел длинными вьющимися тенями. Мгла сгустилась, холод и сырость превратились в обволакивающее тепло. Бена это не утешало.
Земляной щенок не останавливался.
— Эти существа часто так делают? — наконец шепотом спросил Бен. — Я хочу сказать, просят следовать за ними?
— Никогда, — ответил Дирк и чихнул. Бен в ответ сердито взглянул на кота. «Чтоб тебе схватить воспаление легких», — хмуро подумал Бен.
Вся компания двинулась во мрак, в заросли кипарисов, ивы и неизвестной Бену желтоватой болотной травы. Грязь засасывала ботинки, вода заполняла оставленные следы. Дождь совсем прекратился и наступила гнетущая тишина. Бен уже забыл, как чувствуешь себя в сухой одежде. Его комбинезон стал тяжелым, будто налился свинцом. Туман стал совсем плотным, и видимость сократилась до метра. «Возможно, нас привели сюда умирать. Возможно, сейчас это и произойдет».
Но «сейчас» ничего «этого» не произошло, и ничего другого тоже; они просто прошли по тропинке, которая вела через болото к большой норе в земле. Земляной щенок показал ее Бену и Дирку, подождал, пока они подошли к краю, и исчез во тьме. Вход в нору растянулся за счет тумана и темноты больше чем на пятнадцать метров, образовав безобидную просторную дыру вроде сточной трубы, которая время от времени изрыгала пузыри воздуха, и ее мало что волновало. Бен уставился на дыру в земле, потом взглянул на Дирка; было непонятно, что теперь последует.
Через минуту все прояснилось. В самой середине дыра как будто зашевелилась, и из глубины ее на поверхность вышла женщина.
— Доброе утро, Ваше Величество, — поздоровалась она. Похоже, она была обнажена, хотя трудно было сказать наверняка, потому что ее, словно покрывалом, облепляла грязь с головы до ног. В пристально глядевших на Бена глазах сиял огонек, но тела ее рассмотреть было невозможно — видны были лишь покрытые грязью очертания. Женщина покоилась на поверхности сточной трубы будто невесомая, без всякого напряжения и чувствовала себя как дома.
— Доброе утро, — неуверенно ответил Бен.
— Я вижу, с вами путешествует призматический кот, — странно монотонным, но звучным голосом произнесла женщина. — Вам повезло. Призматический кот может оказаться очень полезным попутчиком. — Бен был не очень согласен с такой оценкой, но придержал язык. Дирк промолчал. — Меня, Ваше Величество, называют Матерью-Землей, — продолжала женщина. — Это имя дано мне несколько веков назад обитателями Озерного края. Я так же, как они, сказочное существо, живущее в этом мире. Но в отличие от них я пришла в этот мир по своей воле, это произошло, когда Заземелье только создавалось, и я была ему нужна. Я душа земли. Можно сказать, что я служу в Заземелье садовником. Я слежу за почвой и за всем, что на ней растет. Охрана земли и забота о ней не только моя обязанность, это также долг жителей, но без меня они бессильны. Я даю им возможность сохранить землю, и они эту возможность используют. — Она помолчала. — Понимаете, Ваше Величество? Бен кивнул:
— Кажется, понимаю.
— Определенное понимание необходимо. Земля и я неразделимы; она часть меня, мы с ней одно целое. Поскольку мы едины, мне известно все, что происходит в Заземелье. В частности, я в курсе ваших дел, потому что ваша волшебная сила тоже часть меня. Существует связь между землей и королем Заземелья, и эта связь нерасторжима. Это тоже понятно, не так ли?
Бен снова кивнул:
— Я это постиг. Поэтому вы узнали меня сейчас, даже когда моя наружность изменена?
— Я узнала вас. Ваше Величество, так же, как призматический кот; я никогда не доверяю внешности. — Послышался приглушенный смешок, но не злой.
— Я наблюдаю за вами с тех пор, как вы прибыли в Заземелье. Вы смелы и решительны, вам не хватает лишь знания. Но знание придет. Эту землю нелегко понять.
— Сейчас это немного сложно, — согласился Бен. Мать-Земля нравилась ему гораздо больше Дирка с Лесной опушки.
— Да, сложно. Но не так сложно, как вы думаете. — Она слегка подвинулась в сгустке тумана, мощная, черты ее темной фигуры были неразличимы. Глаза влажно блестели. — Я просила Земляного щенка привести вас ко мне, чтобы сообщить вам кое-что об Ивице.
— Вы ее видели? — спросил Бен.
— Да. Ее мать приводила Ивицу ко мне. Мы дружим с ее матерью, потому что истинное сказочное существо близко к земле. У нас общее волшебство. Владыка Озерного края дурно обращается с матерью Ивицы, он думает только, как бы ею овладеть, и не принимает ее такой, какая она есть. Ваше Величество. Владыка стремится к господству подобно человеку; надеюсь, он вовремя осознает свою вину. Обладание землей и ее дарами недопустимо. Земля — это богатство, распоряжаться которым доверяют всем бренным жизням и никогда не отдают в собственность кому-нибудь одному. Но это правило не соблюдается ни в Заземелье, ни в других мирах. Высшие сословия стремятся господствовать над низшими; все стремятся стать хозяевами земли. Так Матери-Земле разбивают сердце. Она вздохнула.
— Владыка Озерного края поскромнее, он лучше некоторых. Но он тоже ищет господства, только более утонченными способами. С помощью волшебства он хочет очистить землю, думая, что видит все в истинном свете. Земле нужно исцеление, мой король, но исцеление не всегда желательно. Иногда смерть и возрождение — неотъемлемые части развития. Существованию присуще возрождение жизни. Никто не может предсказать весь цикл, и изменение любой стадии может принести вред. Владыка этого не понимает, так же, как он не понимает, почему мать Ивицы не может ему принадлежать. Он видит только свои непосредственные потребности.
— Например, потребность в черном единороге? — импульсивно вставил Бен.
Мать-Земля пристально посмотрела на Бена:
— Да, Ваше Величество, в черном единороге. Это животное всем внушает такую неодолимую потребность, даже, наверное, вам. — Она на миг умолкла, — Но я отвлеклась. Я пригласила вас сюда, чтобы рассказать об Ивице. Я почувствовала, что вы с ней связаны, и мне это понравилось. Вас соединяют особые узы, этот союз обещает то, чего я так долго ждала. Я сделаю все, что смогу, чтобы сохранить эту связь. — Она подняла запачканную грязью руку. — Итак, слушайте, мой король. Два дня назад на рассвете мать Ивицы привела ее ко мне. Ивица не хотела идти за помощью к отцу, а мать не могла дать ей то, что нужно. Мать Ивицы надеялась, что я смогу помочь. Ивице дважды снился черный единорог — один раз, когда она была с вами, и еще раз — потом. Эти сны были смесью лжи и истины, и Ивица не могла отделить одно от другого. Я не сумела ей помочь: земля не ведает снами. Сны живут в воздухе и в мозгу. Тогда Ивица спросила, знаю ли я, доброе или злое существо черный единорог. Я ответила ей, что, до тех пор пока правда не выйдет наружу, черный единорог будет и тем и другим. Она спросила, могу ли я сообщить ей эту правду. Я ответила, что я не вправе этого сделать. Тогда она спросила, знаю ли я о золотой уздечке. Я сказала, что знаю… Ивица ушла искать эту уздечку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
