— Великолепно! — заметил Бернард Бикль. — Ну и ну, а вам, мистер Мартине, чертовски повезло, — он снова повернулся к инспектору. — Вы использовали слово «временно» и как долго плоть будет сохранять приданную ей форму?
— Не могу сказать точно, но, думаю, что около недели.
Бернард Бикль кивнул и продолжил эту мысль:
— А там — кто знает? Самозванец может сказать, что у него что–то случилось с кожей и завязать себе лицо или отрастить бороду. А когда мы достигнем следующего порта, он может просто исчезнуть с корабля.
— Дьявольщина! — пробормотала дама Изабель. — Ну, ладно. Сейчас уже почти девять, надо закрывать корабль. Роджер, хватит суетиться и, если не хочешь, чтобы мы тебя оставили здесь, поднимайся на борт!
— Минуточку! — воскликнул Роджер. — Вы же не можете вот так просто взять и улететь!
— Это почему?
— А вы не думаете, что сначала надо проверить весь экипаж и пассажиров? Мы ведь не знаем, сколько еще самозванцев у нас на борту.
Дама Изабель тупо уставилась на него.
— Забавно! — сдавленно сказала она.
— А вы знаете, он ведь абсолютно прав, — вступился Бернард Бикль, — мы должны проверить весь личный состав корабля.
Дама Изабель вызвала сэра Генри Риксона, Андрея Сциника, капитана Гондара и объяснила им сложившуюся ситуацию.
— Всю команду можете смело вычеркнуть из списка подозреваемых, — твердо сказал капитан Гондар. Никто из нас не покидал борт «Феба», это легко проверить по записям у квартирмейстера.
Документы подтвердили слова капитана Гондара. Нога Медок Росвайн тоже не ступала на землю Жаворонка.
Легковозбудимое сопрано Ада Франчини с негодованием заявила:
— Вы думаете, я — это не я? Да вы с ума сошли! Слушайте!
И она пропела вокализ, перескакивая с октавы на октаву так легко, как будто это были терции.
— Может ли кто–нибудь, кроме Франчини, так петь? — с вызовом спросила она.
Возражений не последовало.
— Кроме всего прочего, — добавила Ада, — я прекрасно знаю голос каждого певца на корабле, а также их небольшие секреты. Дайте мне три минуты, и я укажу вам на самозванцев.
Пока Ада Франчини разбиралась с певцами, заставляя их исполнять вокализы и гаммы, задавая им шепотом вопросы и выслушивая даваемые таким же шепотом ответы, прибыл Губернатор, который был тут же проинформирован о положении дел. Новость его шокировала. Он принес даме Изабель свои искренние извинения и пообещал разобраться с этим чудовищным происшествием.
Тем временем Роджер отвел в сторону Бернарда Бикля.
— Я явно настоящий, — сказал он, — так как именно я раскрыл это дело. Извините за подозрительность, но не могли бы вы ответить, где моя тетя наняла вас?
— В розовом саду, в Беллоу.
— Очень хорошо, вы тоже настоящий. Я разговаривал с мистером Мартине об обстоятельствах подмены.
Его похитили два дня назад. А это значит, что уже два дня на гобое в оркестре играл другой человек.
Бернард Бикль пожевал усы, размышляя над услышанным, затем поделился своими соображениями:
— На струнные можно не обращать особого внимания, на медную группу тоже. А вот с коллективом деревянных духовых инструментов…
Роджер кивнул головой.
— Я тоже так подумал. Вся группа деревянных духовиков должна быть поддельной.
— Я сейчас переговорю с сэром Генри…
— Нет! — зашипел Роджер. — Если вся группа деревянных духовых инструментов состоит из самозванцев, то как сэр Генри мог не заметить этого?
— Ты хочешь сказать… и сэр Генри?
— Это же очевидно.
Бернард Бикль взглянул на людей, стоящих у входа на корабль.
— Ты прав! Сэр Генри выше; более того, он никогда бы не надел черные ботинки к коричневому костюму!
Самозваный сэр Генри услышал свое имя. Он незаметно оглянулся, понял, что находится под подозрением, и бросился бежать, но тут же был пойман и задержан.
— Какой позор! — воскликнул Губернатор. — Да ты понимаешь, что если с настоящим сэром Генри что–то случилось, то ты будешь подвергнут выселению?
Мошенник печально улыбнулся:
— Не бойтесь. Возможно, я и не столь ловок, чтобы убежать, но уж ни в коем случае не дурак.
Он рассказал, где надо искать настоящего сэра Генри, и вскоре разъяренный дирижер поднялся на борт корабля.
Когда ему объяснили сложившуюся ситуацию, он зловеще кивнул головой.
— Ни один самозваный музыкант в оркестре не надует меня ни на минуту. А ну–ка, всем взять инструменты!
Арфистке, пианисту и ударнику пришлось доказывать свою подлинность вербально, что они и сделали, ответив на серию вопросов сэра Генри.
Остальные музыканты настроили инструменты и приготовились к проверке. Все по очереди подходили к сэру Генри и играли небольшие пассажи и гаммы.
Как и предполагал Роджер, вся группа деревянных духовых инструментов оказалась поддельной. Под угрозой выселения самозванцы сообщали, где можно найти настоящих музыкантов и под охраной покидали корабль.
Дама Изабель следила за происходящим со все возрастающим вниманием.
— И все равно, я не чувствую себя в полной безопасности, — пожаловалась она. — А вдруг мы кого–нибудь пропустили? Вы можете внести в этот вопрос полную ясность и успокоить меня?
— Мы проверили всех находящихся на борту, — ответил Бернард Бикль. — Их достоверность не вызывает сомнений. Полагаю, у нас нет причин задерживать вылет. А, Губернатор? У вас есть возражения?
Губернатор, который в тот момент спокойно разговаривал с Роджером, обернулся.
— Что вы говорите, сэр?
Бернард Бикль повторил свой вопрос.
— Вы хотите взлетать, да? — уточнил Губернатор. — Ну что ж, это можно обсудить. Мадам, с вами все в порядке?
Он подошел к даме Изабель и уставился в ее лицо. Затем схватил ее своей тяжелой рукой за шею и тряхнул, как терьеры трясут пойманную крысу. С головы псевдодамы слетел парик, обнажив покрытый рыжеватой щетиной череп.
— Скотина! Где дама Изабель? Да ты понимаешь, что если на ней будет хоть одна царапина, тебе мало не покажется?! — заорал губернатор.
— Не беспокойтесь, старая стерва в полном порядке, — ответила фальшивая дама Изабель, теперь уже своим собственным голосом.
Немедленно по указанному адресу была отправлена группа охранников, и через полчаса настоящую даму Изабель доставили на корабль.
— Это ни в какие рамки не лезет! — возмущенно заявила она Губернатору. — Вы понимаете, что я два дня была заперта в вонючем притоне? Была отдана на милость бандитам?
— Полностью признаю свою вину! — сказал Губернатор. — Такого позора я еще никогда не испытывал! Вы, конечно, знаете, что за свое освобождение должны благодарить своего племянника. Я до сих пор не пони маю, как он смог разглядеть жульничество. Откуда у вас взялась уверенность в подмене дамы Изабель? — спросил он Роджера. — Перевоплощение казалось таким безупречным!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
