наблюдая, как он начисто отрывает голову слепленному из трупов ястребу, когда они пролетали мимо, кружась среди вихрей гниющей плоти. Небо почернело от визжащих кошмарных тварей с кожаными крыльями и когтями-ножами. Грозовые тигры были свирепее, но чудовищ оказалось слишком много, поэтому сила каждого арашиторы по отдельности ничего не значила. Стая разделилась, ныряя в воздухе, расчленяя одного врага только для того, чтобы его место заняла еще дюжина. С неба спикировала морчебская самка, но ей в живот вцепились полдюжины ястребов и выцарапали глаза. У Туаке оторвали крыло, и он, ревя в агонии, рухнул на пепельную землю.
Стая перегруппировалась, собравшись у флотилии, стараясь держаться поближе к испепеляющему граду смерти, извергаемому сюрикеномётами. Юкико видела, как стоит на носу флагмана Гиндзиро, отдавая приказы экипажу. Корвет Феникса «Взрыв пламени» оправдал свое название, внезапно взорвавшись вздымающимся облаком огня. Рядом маячила «Почетная смерть», Хиро несся по палубе вместе с элитными самураями, рубя трупо-ястребов, которым удалось прорваться сквозь огонь сюрикеномётов и напасть на его команду.
Корабль Гильдии «Блистательная слава» терял управление, палубы заполнила бурлящая чернота: пронзительные крики людей, которых пожирали заживо, перекрывали вой двигателя и бури.
Хана взревела:
– Юкико! Они захватили Землекрушитель!
– Вижу. Но здесь уйма проклятых тварей! – Юкико кружилась в аромате озона и смерти, гром гремел в такт пульсу.
Она чувствовала ветер в перьях Буруу, кровь на его когтях, едкий привкус убийства во рту.
Грозовой тигр проносился по небосклону с легкостью рыбы, которую увлекает бурлящий поток. Сердце Буруу бешено колотилось в груди, он внимательно следил за обстановкой, как и Юкико.
Арашиторы рычали, кувыркались и пикировали в воздухе, оперение потрескивало от разрядов молний, с каждым взрывом песни Райдзина, срывавшимся с небес, низвергались на землю десятки кошмарных тварей. Хана рубила и рассекала монстров цепной катаной, Йоши срывал засохшие головы с гниющих плеч железомётом. То была нескончаемая кровавая работа, но они продолжали лететь, девушка, ее грозовой тигр и стая вокруг – все ближе и ближе к сгущающемуся мраку.
А потом их накрыла гигантская тень.
Кромешная тьма подернулась рябью, раздался визг, схожий с хоровым криком тысячи измученных чаек, а в кровоточащем небе будто провернули нож из раскаленного льда. Юкико зашипела, Буруу и стая отпрянули, когда из Врат ада восстало нечто, слишком ужасное, чтобы на нем можно было сфокусировать взгляд.
Огромная кривая крылатая тварь, в несколько сотен футов в поперечнике. Вонь ударила Юкико в нос, к горлу подкатила тошнота. Это был ночной кошмар, сотканный из трупов: изъеденных личинками мертвых птиц.
У твари имелось два глаза, горящих синим пламенем. А когда она взмахивала крыльями, казалось, налетал ураган, наполненный удушливым ароматом смерти. И Юкико поняла, что это такое: измученные души воробьев, что, задыхаясь, осыпались с кроваво-красных небес, всех журавлей и орлов, падавших по спирали с облаков с полными яда легкими. Соединившись, души возродились в кругах ада и теперь несли гибель тем, кто уничтожил их.
Тварь снова закричала – мучительный вопль обитателей воздуха, которые умирали, корчась от боли под палящим багровым солнцем.
– Великий Создатель, – выдохнула Юкико. – Спаси и сохрани нас.
Александр размозжил череп вопящему безликому чудовищу молотом молний: разнес голову твари на части. Мозг и кости брызнули в разные стороны.
Капитан пнул дергающееся в агонии тело, отшвырнув в надвигающуюся стену плоти, привлекая к себе очередного мерзостного монстра. Руки Александра были перепачканы черной слизью, земля превратилась в трясину из тающего снега и запекшейся крови, от зловония на глаза навернулись слезы. Повсюду сражались, орали и умирали люди, звенели мечи, слышался хруст костей, разлетались брызги, жужжал хор чейн-катан и бензопил. Корчеватели-кусторезы вели жатву демонов охапками, однако многих отчаянных храбрецов твари тоже валили на землю, изворотливую машину опрокидывали, а пилота разрывали на куски. И не было конца адским отродьям с горящими глазами, вонючей плотью и клацающими когтями.
Легкие Александра пылали, зрение затуманилось, каждый шаг казался мучительно пройденной милей.
Но хуже всего было то, что среди мрака звучала песня. Нарастая по интенсивности, она достигла такой громкости, что Александр почти различал слова. А еще слышал звук, схожий со скрежетом окровавленного гвоздя по доске. И была боль вроде той, когда осколок металла проникает в череп, застряв за глазным яблоком. И чувство осознания, что где-то в глубине костей навечно засело дышащее инородное тело.
Некоторые люди замерли от чудовищных ощущений и ошеломленно уставились в зияющую рану на земле. Они даже не пошевелились, когда на них набросились демоны: продолжали улыбаться, как дурачки, пока их расчленяли.
Александр узнал песню – нежные интонации, которых он уже давно не слышал. Голос матери, зовущий сквозь долгие одинокие годы. Ему захотелось, чтобы его обняли, прижали к теплой груди, как в детстве, когда весь мир вращался вокруг нее, той, которая родила его, выносив в чреве. И она всегда будет его частью, каким бы высоким и сильным он ни вырос.
В глубине души он чувствовал, что есть в песне что-то неправильное. Мать предали и оставили одну гнить во тьме, строить козни и мечтать о мщении.
И теперь месть пришла в этот мир, при рождении которого Темная Мать и погибла.
Но Александр понимал, что здесь есть ложь. Какая-то злая магия, появившаяся в кругах ада Шимы. Кем бы ни была Темная Мать, она не являлась его Богиней.
И поэтому Александр сжал кулон на шее и помолился о прозрении, ясности и укреплении духа и снес с плеч голову очередному демону.
– Не слушайте песню! – взревел он. – Не подчиняйтесь!
Земля содрогнулась, бездна подернулась рябью, будто в черную воду бросили камень. Александр посмотрел на ряды наступающих демонов и увидел огромную птицу-падальщика, поднимающуюся из ямы, а в лицо молотом ударила застарелая трупная вонь. Громадная и ужасающая тень накрыла поле боя, погрузив все в хаос и тьму.
– Вечно живущая Богиня, – прошептал Александр. – Спаси и сохрани нас.
Могучая птица-падальщик кричала, пролетая сквозь дым и клубящуюся черноту, а под ее крыльями образовался циклон, несущий с собой тление вскрытых могил. В ушах Юкико речитативом зазвенели выстрелы сюрикенов и работающих на полную мощность двигателей неболётов. Блэкбёрд, Каори и экипаж «Куреа» вступили в кровопролитную битву с заполнившими палубу трупо-ястребами меньшего размера. «Запах лотоса» был захвачен, но остальная часть флотилии взяла курс на чудовище. Они атаковали, прочерчивая небо струями выхлопных газов. Юкико заметила, что в авангарде шла «Почетная смерть», и на носу стоял Хиро с обнаженными цепными мечами и ревел во всю глотку.
Хиро…
ОНИ ВЫИГРЫВАЮТ ДЛЯ НАС ВРЕМЯ. МЫ НЕ МОЖЕМ ТРАТИТЬ ЕГО ВПУСТУЮ.
Хана закричала в свистящий ветер:
– Давай, Юкико!
