кандидатурах. Обсуждение кандидатур и их отклонение на секциях во многих случаях носит несерьезный, поверхностный, порою обывательский характер.
Протоколы музыкальной секции наглядно свидетельствуют о том, что процесс первого отсеивания кандидатур на секциях носит случайный характер: председатель секции называет произведение и подчас достаточно лишь одной скептической реплики наиболее активно действующего члена секции (Гольденвейзера, Шапорина), как произведение исключается из списка без всякой аргументации, без учета общественного мнения. На секции наблюдается совершенно неправильная практика взаимного выдвижения членов Комитета. Нередко отдельные члены Комитета тут же на заседании секции случайно называют кандидатуру своего знакомого или ученика и из «уважения» к этому члену секции остальные ее члены обычно не возражают. Так было с выдвижением Гольденвейзером кандидатур своего ученика Гинзбурга, приятеля Ламма и др.
Так, по существу не состоялось принципиального обсуждения на театральной секции ряда спектаклей московских театров, руководителями которых являются члены Сталинского комитета: «Живой труп» в Малом театре (директор театра М. Царев), «Ревизор» в театре Советской Армии (главный режиссер театра А. Попов), «Шторм» в театре им. Моссовета (главный режиссер театра Ю. Завадский), «Вперед, отважные» в Центральном детском театре (консультант литературной части С. Михалков). Эти спектакли были механически переданы на обсуждение пленума и не прошли в связи с получением недостаточного количества голосов.
Обсуждение многих значительных произведений проходит на секциях на чрезвычайно низком уровне. Судьбу того или иного произведения часто решают не принципиальные соображения, а личные, вкусовые оценки членов секций. Вот, например, как происходило обсуждение некоторых произведений на заседаниях секции литературы:
О романе В. Василевской «Реки горят»:
«Лавренев Б. А. — Украинская ССР. В. Василевская — „Реки горят“. Лично мне не нравится.
Михалков С. В. — Не нравится и мне.
Лавренев Б. А. — Снимаем».
Ромен В. Василевской был секцией исключен из списка и восстановлен в нем только на одном из следующих заседаний по моему личному настоянию.
О романе С. Р. Леонова «Молодость» было сказано на секции буквально следующее: «Я читал, ощущение отвратительное» (Лавренев), «Я читал, ощущение слабоватое» (Тихонов). «Тетрадь, найденную в Сунчоне» Кима некоторые члены секции литературы характеризуют следующим образом: «„Липа“ высокого качества» (Лавренев); «Но не тянет. Плавает наверху» (Тихонов).
До сих пор Комитет по Сталинским премиям рассматривал кандидатуры, представляемые Министром кинематографии, без учета мнения Художественного совета кинематографии, а также мнений Художественных советов киностудий. В настоящее время состав секции кино носит узко профессиональный характер и состоит из одних кинорежиссеров.
(Далее Кружковым дописан абзац: «При таком положении секция кинематографии не может обеспечить объективного и всестороннего рассмотрения выдвигаемых Министерством кинематографии кандидатур». — Д. Ц.).
Местнические тенденции в работе Комитета
В работе Комитета по Сталинским премиям большое место имеют местнические тенденции, отстаивание и защита членами комитете явно слабых произведений, авторы которых проживают в данной республике или городе, или даже таких работ, в которых член Комитета сам принимал участие. У некоторых членов Комитета из числа деятелей литературы и искусства союзных республик имеется пагубно отражающееся на работе Комитета убеждение, что они являются представителями своей республики в Комитете по Сталинским премиям, своеобразными республиканскими «толкачами» и должны отстаивать все кандидатуры, выдвинутые на соискание премий, не считаясь с их идейно-художественными достоинствами (П. Бровка — Белорусская ССР (Кружков несколько расширил перечень: «Венцлова — Литовская ССР, Юра — Украинская ССР». — Д. Ц.) Турсун-Заде — Таджикская ССР, Баялинов — Киргизская ССР).
К. Баялинов неоднократно пытался на пленуме Комитета протащить на Сталинскую премию слабый спектакль Киргизского театра оперы и балета «На берегах Иссык-Куля», музыку и либретто этой оперы, написанные по мотивам его одноименной повести. Л. Александровская, являющаяся главным режиссером Белорусского театра оперы и балета, всю свою активность направила на пленуме преимущественно на то, чтобы спектакль «Тихий Дон», в котором она исполняет ведущую роль, был включен в список кандидатур, представляемых Комитетом Правительству. Несмотря на отрицательное заключение об этом спектакле группы референтов и членов Комитета, выезжавших в Минск, она настояла на посылке второй группы, которая также не нашла спектакль «Тихий Дон» значительным явлением. (Далее у Кружкова — «При обсуждении спектакля „Прага остается моей“ Одесского театра Советской Армии И. Юра воздержался от положительной оценки его лишь потому, что стремился отстоять другой, слабый спектакль Украинского театра». — Д. Ц.). Спектакль «Мой город», осуществленный в Сталинабадском драматическом театре, таджикский писатель Турсун-Заде предлагал оставить в списке на присуждение премии, хотя кроме него никто из членов или референтов Комитета спектакля не видел. Турсун-Заде отстаивал свое мнение как предложение представителя Комитета по Сталинским премиям в республике. Белорусский писатель П. Бровка в частной беседе сообщил, что он защищал на пленуме кандидатуры руководителя Белорусского хора Г. Ширмы и артистки Белорусского театра им. Я. Купалы Жданович по указанию республиканских организаций.
Пассивность некоторых членов Комитета
Многие члены Комитета по Сталинским премиям лишь числятся в списках, но систематически не принимают участия в работе Комитета. К ним относятся такие члены Комитета, как Литвиненко-Вольгемут, Пыльдроос, Эрмлер, Н. Попова, Шолохов, Корнейчук, Якуб Колас, Меркурьев, Якобсон. Редко появляются на заседания пленумов Комитета и его секции Александров Г. Ф., Твардовский А. Т., И. Грабарь и др. (Кружков добавил в этот список фамилию Константина Симонова. — Д. Ц.).
Некоторые члены Комитета посещают пленумы, но не принимают участия в работе секций. В прошедшую сессию не принимали участия в работе театральной секции члены Комитета Александровская, Амтман-Бриедит, Лавровский, Р. Симонов (Кружков добавил в этот список фамилии Константина Сергеева и Игнатия Юры. — Д. Ц.). Некоторые члены Комитета являлись на заседание секций лишь в том случае, когда нужно было из каких-нибудь часто непринципиальных соображений отстоять кандидатуру, в большинстве случаев не представляющую интереса. Участие в работе секции ограниченного круга лиц, состоящего преимущественно из руководителей крупных московских театров, мало знакомых со спектаклями периферийных театров (Завадский, Попов, Царев, Кедров и др.) приводило к тому, что секция неправильно отводила значительные спектакли периферийных театров и рекомендовала пленуму ряд слабых спектаклей московских театров. Многие члены Комитета, входящие в состав театральной секции, ограничились просмотром спектаклей в Москве и в своей республике, не считая нужным знакомиться с произведениями музыки, живописи, архитектуры и литературы (Александровская, Кедров, Царев и др. (Кружков добавил в этот список фамилию Николая Черкасова. — Д. Ц.).
Выводы
Создавшееся положение в Комитете по Сталинским премиям не способствует правильному отражению общественного мнения, не обеспечивает объективной оценки произведений литературы и искусства, выдвигаемых на соискание Сталинских премий.
Все вышеприведенные факты свидетельствуют о том, что назрела крайняя необходимость коренной перестройки работы Комитета по Сталинским премиям в области искусства и литературы.
Следовало бы значительно сократить состав Комитета. Вместо существующего сейчас состава в 71 человек было бы целесообразным утвердить новый состав Комитета в количестве 35 человек (в варианте Кружкова
