Некоторое время Хэниш сидел молча, потирая пальцами виски. Он думал о Коринн. Надо сообщить ей. Он посмотрит ей в лицо и выслушает то, что она скажет. Так ему будет проще понять свои собственные чувства. Да. Непременно нужно посоветоваться с ней. Хэнишу становилось все труднее оценить последствия, которые оказывали на мир его решения. Коринн поможет ему.
— Знаете, сэр Дагон, — сказал он с придыханием, — некоторые утверждают, что Лига изжила свою полезность. Некоторые говорят, что она берет слишком много и дает слишком мало.
Дагон неприятно усмехнулся.
— И какой же мудрый советчик нашептывает вам такие слова?
Хэниш пропустил вопрос мимо ушей.
— Вы и впрямь полагаете, что я позволю забрать у людей целое поколение? Я не могу. И не позволю. Кендовия и так не самая благополучная из провинций. Во всем Изученном Мире люди увидят угрозу для себя. Они будут возмущены. Из этой искры может разгореться пламя волнений и бесчинств. Нет, вы должны найти другой способ. Нам нужно увеличивать население, а не выкашивать его под корень.
Сэр Дагон закрыл трубку крышечкой и убрал ее. Несколько секунд он пристально разглядывал вождя, а потом сказал:
— Я здесь ничего не решаю, Хэниш. Приказ уже отдан. Рейд, по всей вероятности, произошел вчера. Я пришел, чтобы сообщить вам об этом, отдавая дань вежливости. Дабы вы были в курсе событий. Можете смотреть на меня волком. Угрожать мне. Ругаться. Свернуть мне шею, если угодно, или ткнуть кинжалом. Я полностью в вашей власти. Только знаете что, поступив так, вы уподобитесь муравью, который кусает человека за палец. Укусите сейчас, а в следующий миг вас раздавят. Вы правите Изученным Миром по позволению Лиги Корабельщиков. Неужели еще не поняли? А смута, которой вы так опасаетесь, уже началась. И для того чтобы это случилось, не потребовалось никаких действий с нашей стороны. Взгляните на провинции, Хэниш. Посмотрите на Талай. Приложите ухо к земле — и вы услышите имя, которое люди шепчут все чаще и громче. Очень скоро у вас появится множество своих проблем, так что не лезьте в наши. Только знайте: какой бы там ни поднялся мятеж — он ничто в сравнении с риском рассердить Иные Земли.
— Так стало быть, и вы боитесь кого-то, — бросил Хэниш. — Вы оскорбляете меня, пытаетесь поставить на место… но Лотан-Алкун вы боитесь.
Сэр Дагон поднялся на ноги, уже готовясь уйти, но что-то в словах Хэниша остановило его. Взгляд, который он устремил на вождя, был почти добродушным.
— Вы очень плохо разбираетесь в таких вещах. Не Лотан-Алкун мы боимся. Они не так уж и сильно отличаются от нас, от Лиги. Разве что их богатство превосходит наше. Те, кого мы опасаемся, стоят за Лотан-Аклун. С ними лотаны торгуют, как вы торгуете с нами.
В эти последние несколько секунд на Хэниша обрушился поток сведений, которые трудно было осознать в единый миг. В голове роились вопросы, и Хэниш не знал, какой из них задать первым. Стараясь не выказывать удивления, он спросил — равнодушным голосом, словно бы между прочим:
— И как же называется этот народ?
Сэр Дагон заговорил не сразу, явно раздумывая, стоит ли вообще отвечать.
— Ольдек, — наконец отозвался он. — Вы никогда не видели ни одного из них — и не надо. Лучше вам ничего о них не знать. Спокойнее будете спать по ночам. Да-да, даже вы. И поверьте мне, Хэниш: в тот день, когда они решат обратить на вас внимание — чтобы наказать, или взять товар без посредников, или из пустого любопытства, — мир, который вы знаете и любите, исчезнет навсегда. Только благодаря Лиге Корабельщиков он худо-бедно пребывает в равновесии…
Дагон снова вознамерился уйти, но Хэниш удержал его.
— Погодите, — сказал он, смирив гордость. — Я… благодарю, что вы рассказали мне о Луане. Я понимаю, что в эти тяжелые времена Лига вынуждена действовать решительно, и не виню вас. Однако будет лучше, если вы останетесь и просветите меня. Я многого не знаю, а меж тем некоторые проблемы проще решать сообща. Не находите?
Сэр Дагон подумал немного. Он ничего не сказал, опустился обратно на стул и снова вытащил трубку.
Глава 52
Море у южного побережья Талая было черным и злым. Ни один пират с Внешних островов никогда еще не видел ничего подобного. Течения, огибающие континент с двух сторон, неслись навстречу друг другу и встречались в этих водах — холодных из-за вечного пребывания в тени изгиба материка. Пять дней огромные как горы волны подкидывали «Баллан» к небесам и швыряли его вниз. Корабль кренился при каждом подъеме, словно взлетающая птица, а потом падал на воду с огромной высоты. Пираты, до сих пор не ведавшие, что такое морская болезнь, ходили на ватных ногах, с пожелтевшими лицами, растеряв всю удаль и задор. Все, что они съедали, немедленно отправлялось в море, и даже когда желудок был пуст, их тошнило желчью и слизью, выворачивало наизнанку, словно они пытались выблевать собственные внутренности.
От самого побережья вглубь талайских земель простиралась бесцветная пустошь, отмеченная тут и там невысокими песчаными дюнами. Ничего более не было в поле зрения — никаких гор, ни клочка растительности, ни человеческого жилья, чтобы хоть немного нарушить монотонность пейзажа. Шпрот чувствовал себя несчастным. Ему хотелось хоть ненадолго вылезти на берег, посидеть на твердой земле, поплакать втихаря и помахать «Баллану» рукой. Если не было иных дел, такие фантазии помогали ему скрасить долгие пустые часы.
Пираты наблюдали разные странности, о которых раньше слыхали только в сказках. Они видели разноцветные огни на небе — мерцающее сияние, похожее на длинную пеструю ленту. Шпрот вслушивался, стараясь уловить звук: ему казалось, что такие невероятные искажения цвета должны разорвать воздух раскатами грома. Тишина вызывала странное ощущение неестественности происходящего. В ней было что-то неправильное.
Однажды за правым бортом показалось семейство китов. Они устроили настоящий балет, один за другим выпрыгивая из воды, клонясь набок и с шумом падая в пенистые брызги. В другой раз «Баллан» проплыл мимо огромной глыбы дрейфующего льда. Мальчишка-впередсмотрящий, заметивший его, понял тревогу. Позже он признался, что испугался до смерти, решив, будто «Баллан» заплыл во владения призраков. По поверью люди Изученного Мира не должны видеть духов; того, кто посмотрит на призрака, ждет суровая кара. Шпрот оттаскал мальчишку за волосы, однако и у него по спине прошел холодок — юношу преследовали похожие мысли. Ну и путешествие они совершали! Шпрот едва мог поверить, что все происходит на самом деле. Молодой капитан до сих пор удивлялся, вспоминая, с какой легкостью команда согласилась на его безумное предложение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
