Я должна была знать, что пытаться отыскать женщину, которая в прошлом была киллером мафии, было в лучшем случае бессмысленно, но с упрямством, которое заставило бы моего отца гордиться мной, я обошла буквально каждый квадратный дюйм города в надежде обнаружить мою потерявшуюся возлюбленную.
С опущенной головой и пустотой в сердце я вернулась туда, где все это начиналось – в нашу наполовину построенную хижину.
Она сидела около углового камня, ее спина упиралась в фундамент дома, одна нога была согнута, а другая лежала на земле. Теребя иголочки от сосны, она смотрела вниз на озеро, в котором то там то здесь взметались барашки от порывов ветра.
В течение долгого времени я пристально смотрела на Айс, обдумывая свой первый шаг, стараясь не обращать внимание на то, что она проигнорировала мое присутствие. Трусиха во мне захотела убежать и как можно быстрее, но та женщина, которую Айс помогла мне сделать из себя, твердо стояла, намереваясь здесь и сейчас разрушить те стены, которые от моих слов выросли у нее вокруг сердца.
Извинение, какое бы сердечное и слезливое оно ни было, тут бы не помогло.
Наконец, ветер, хлеставший лес вокруг нас, пришел в исступление; я прошла немного вперед, сокращая буквально осязаемое расстояние между нами.
"Спасибо", – просто сказала я, слишком тихо, чтобы это можно было услышать сквозь рев ветра, но чувствуя, что она услышит это в любом случае.
Она повернулась ко мне, и от ее абсолютно равнодушного взгляда в моем сердце все оборвалось сильнее, чем, если бы это были самые грозные и жесткие обвинения.
"За что?"
Я нервно сглотнула и сделала шаг ближе, потом снова остановилась.
"За то, что направила ко мне Келли. Это было невероятно замечательной идеей, особенно для кое-кого, кто тебя обидел".
Слегка пожав плечами, она поднялась на ноги, оттолкнувшись от фундамента.
"Рада, что это помогло".
Она сократила расстояние между нами и проскользнула мима меня. Во внезапном приступе чего-то, что я могу описать только как сумасшествие, я догнала и схватила ее за локоть, не давая уйти. Она остановилась, потом повернулась, посмотрела на мою руку на ее локте. Затем посмотрела в мои глаза – даже глупец мог прочитать то, что в них было написано.
Я отдернула руку и открыла рот, чтобы сказать что-нибудь, но странное ощущение овладело мной. Ветер, который до этого метался, не зная, куда ему направиться, вдруг стих. Внезапно волосы на теле у меня встали дыбом, и что-то не очень приятное закололо внутри.
В следующий момент меня накрыл живой щит, закрывший меня от страшного грохота, сопровождаемого вспышкой света, который заполнил все вокруг. Затем нечто, не знаю что, обрушилось на нас сверху, и, когда моя голова соприкоснулась с каменным фундаментом, все вокруг стало темным, и я потеряла сознание.
Потом я очнулась, как мне показалось, от звука дождя, тяжелые капли которого стучали по брезентовой накидке, которая служила вместо крыши в хижине. По крайней мере, я думала, что нахожусь именно там. С тяжестью в голове, как будто после пятого дня непробудного пьянства, и с болью в груди, как будто на ней отрабатывал удары Моххамед Али, я вряд ли бы почувствовала разницу, если бы меня даже засадили в кожаный мешок. Или скорее всего, меня бы это вряд ли интересовало.
Тут я подумала, что неплохо бы и открыть глаза, что я и сделала. Затем быстро их закрыла, так как все троилось перед глазами.
Что-то коснулось моей головы, и я дернулась, немедленно пожалев об этом, так как мир вокруг меня начал угрожающе вертеться в течение длительного времени. Мой желудок немедленно восстал, но, слава богу, в нем ничего не было, и он снова успокоился.
Когда я совсем уверилась, что все, что было в моем теле, собралось остаться там, а было похоже, что мои мозги собирались прогуляться через уши, я снова попыталась открыть глаза. Когда туман рассеялся, я увидела Айс, смотрящую на меня сверху вниз, в каждой черточке ее лица проявлялось беспокойство. Я слабо улыбнулась.
"Эй!"
"Как ты?" – спросила она, в ее глазах было больше тревоги, чем в ее голосе.
"Как только ты дашь мне номер того грузовика, что меня переехал, я буду в порядке".
Когда она не отреагировала на это, что ж говорить, довольно дурацкую шутку, я вздохнула.
"Я в порядке. Правда".
Что-то снова коснулось моей головы, и в этот раз я поняла, что это была рука Айс, глядящая мои волосы. А потом я поняла, что под моей головой была не подушка, а ее бедро. Я сдержала желание прижаться, не зная, какие сейчас между нами воцарились отношения, даже учитывая определенную интимность моего положения.
"Что произошло?"
"Удар молнии. Она ударила в дерево около дома и одна из веток упала на нас".
Она немного переместилась, но я заметила едва уловимый и почти спрятанный взгляд боли, пробежавший по ее лицу.
"Ты ранена".
"Я в порядке".
"Но…" – я попыталась сесть, но её рука остановила меня, заставив лечь обратно.
"Я в порядке". – настаивала она.
И если по тону ее голоса до меня не дошло окончательно, то взгляд в ее глазах, несомненно, завершил работу, и я так же поспешно улеглась на ее бедре снова. Спустя мгновение, ее рука начала мягко гладить мои волосы, прогоняя головную боль эффективнее, чем целая гора обезболивающих средств. Используя шанс, я потянулась и накрыла большую руку, которая лежала на моем теле, слегка сжав ее.
"Спасибо за спасение моей жизни. В очередной раз".
Она отреагировала небольшой тонкой улыбкой, осветившей даже ее синие глаза.
"Это моя работа".
Я почувствовала, как мои брови поднимаются.
"Работа?"
Она улыбалась с минуту.
"Кто-то должен присматривать за тобой. Возможно, этим кем-то могу быть я".
Я ответила на её улыбку своей унылой улыбкой.
"Это порой очень трудная работа. Не самый хороший рабочий режим. И жалованье хреновое", – я сглотнула, разговор вдруг принял более серьезный оборот.
Ее рука оставила мою голову, и я почувствовала, как ее ладонь мягко коснулась моей щеки.
"Возможно. Но опыт, который я получу, я не променяю на все богатства мира".
Слезы выступили на моих глазах, скатились вниз по моим щекам и упали в руку, которая продолжала мягко поглаживать мою кожу.
"Мне так жаль, Морган, я… Я не знаю, что со мной вчера произошло. Я не хотела говорить те слова. Ни одно из них. Господи… Я…Прости меня".
Сказанные слова не могли выразить того, что я хотела сказать в ту минуту.
Она обняла меня, прижимая к себе, и я сжалась в комочек и заплакала как маленький ребёнок.
Она ничего не ответила, только гладила меня по голове, позволяя мне выплеснуть наружу все переживания; её присутствие в этот момент, говорило о её любви намного больше, чем все слова, сказанные когда-либо.
