Опять тряхнуло, Анди ударилась головой о стену и упала на бок, не удержавшись. Она не видела, как рушились и загорались дома рядом с этой птицей. Не видела, какой глубины получилась воронка в земле от огненного дыхания. Никто этого не видел.
Потом небо стремительно потемнело, как будто резко наступила ночь. Пространство мигнуло красным, кто-то протяжно завыл, после чего последний раз тряхнуло — и всё успокоилось.
— А дружок-то твой — бетавр, — как-то нервно хихикнув, сообщил Рай, расслабляясь и опираясь о стену спиной. Анди расширенными от ужаса глазами смотрела то на мужчину, то вокруг себя. Она даже не поняла, что он что-то сказал — её оглушило во время шума, и она не разобрала ни одного слова. Рай слышал лишь благодаря тому, что успел закрыться от воздействия.
К ним подскочила Грапиша, помогла Анди подняться. Кивнула Раю и пошла к крыльцу.
— Здесь, кажется, была трещина, — вспомнил Рай, когда они стали восходить на крыльцо.
— Да. Они уже заделали её. Когда бетавры борются, вокруг может разрушиться всё, поэтому приходится потом чинить.
— Мне бы так чинить… — Рай уверился в своём мнении о Гэне и Рассе. В конце концов, если они вступили в бой со Слугой — а это тоже почти не подвергалось сомнению, — выходит, по силе почти равны.
Они вошли в зал. Кроме Груака и Зола, успевшего по коридорам перебежать сюда, в помещении никого не было. Князь решил скрыться в комнатах, где уже давно пребывали женщины и дети.
Груак стоял возле стола, чуть расставив ноги, и тряс головой, наклоняя её то одним, то другим ухом вниз. Должно быть, у него тоже на время пропал слух, и он пытался вытрясти помеху, как вытрясают затёкшую в уши воду.
Грапиша, которая уже вернула слух Анди, пошла к мужчине, чтобы помочь и ему. Рай подошёл к одному из стульев и опустился в него, поставив локти на стол и подперев ладонями голову. Блокнот в его мозгу, в который Мастер записывал самую важную информацию, был переполнен, сведения неупорядоченные, и в них нужно было немедленно разобраться.
— Что это было? — спросил Груак, когда слух вернулся.
— Маги Гэн и Расс отбивали атаку Слуги, — отозвалась Грапиша. — Не волнуйтесь, он не причинит вам вреда.
Раю очень захотелось спросить: "Кто — он? Слуга? Или Расс? Может быть, Гэн не причинит вреда?". Все трое были одинаково опасны, спасало лишь то, что двое из них были вроде бы дружелюбно настроены.
— Мы прогнали его, — сообщил Расс, восходя на крыльцо.
Груак вскинулся, выпрямился.
— Это был Слуга?
— Да. Но вам не стоит волноваться — мы с Магом Гэном не позволим ему явиться. Я ведь прибыл к вам специально для того, чтобы защитить Княжество Эрдез.
— Но… вас кто-то призвал? Отец? — всё ещё не понимал Груак.
— Можно сказать и так, — Расс кивнул на одну из стен, и княжич развернулся. За креслом его отца красовался меч, который Гэн подарил Ревеору, сказав, что клинок будет символизировать начало новой, счастливой эпохи. — Я должна… прошу прощения… должен служить этому мечу. Пока он здесь на стене — я Хранитель Княжества.
— Но вы… вы демон? Вы — слуга?
— Нет, — Расс поморщился. — Я Маг. Из Ордена Тайных Магов. Обычно мы выполняем самые сложные задачи, сообразно нашей силе. Мы немного сильнее прочих Магов.
— Проще говоря: Ридель Расс может стать Магом Эрдеза, — встряла Грапиша. — Если вы его примете, конечно.
— Я приму вас, — это из дверного проёма появился сам князь Ревеор. — Добро пожаловать, Ридель Расс.
Парень поклонился.
— Я думаю, будет не лишним отдохнуть и побеседовать. А также сопроводить это нехитрой трапезой, — решил князь. — Мы соберём фрукты и овощи и подготовим стол.
— Не нужно! — Расс поднял руку. — Я бы хотел, чтобы вы видели, кто поступает к вам на службу. Позвольте мне взять всю трапезу на себя.
Князь посмотрел несколько недоуменно, но всё же решил, что Маг, да ещё из какого-то Тайного ордена, о котором мало кто слышал, знает, что делать. И произвёл широкий жест рукой, отдающий стол в полное распоряжение Расса.
Тот размял руки, сделал вдох. Осмотрел стол внимательным взглядом, улыбнулся. И принялся творить…
ИСТОРИЯ… XXVIII
Она появилась на берегу за неделю до того, как над Пляжами посыпались первые хлопья.
Горимин, рыбак, только что выволок из лодки огромную сеть, полную пузатых золотистых карпов, и, ловко устроив ношу в воздухе на уровне своей головы, собирался двигаться к дому. Тот виднелся в самом низу склона горы, среди зелёных, похожих на шары деревьев. Там ждала жена — милое создание с длинной белой косой и дивными синими, как море, глазами. Сын Горимина жил уже отдельно от родителей, правда, пока без семьи.
По берегу плеснула волна. Сегодня море было тихим, волны — маленькими и неопасными. Не приходилось даже заслонять дом щитами и укреплять берег от разрушений. Эта волна тоже была небольшой, но почему-то насторожила рыбака. Она не вписывалась в общую музыку моря, а эту музыку завр всегда слышал очень отчётливо.
Мужчина развернулся.
На берегу, упираясь согнутыми руками в песок и откашливаясь, лежала на животе женщина. Одетая в какие-то бесформенные штаны и рубашку, явно ей не по размеру. Её длинные каштановые волосы падали на лицо и не давали его рассмотреть. Горимин протянул к ней невидимое щупальце, чтобы изучить получше на расстоянии. Но ничего не вышло — магия почему-то не действовала на незнакомку.
Горимин оставил сеть с рыбой болтаться в воздухе, а сам сделал несколько шагов вперёд. Каштановые волосы… это очень странно. У всех завров, которых когда-либо встречал Горимин, волосы были любых оттенков серого, от белого до чёрного. Но никаких других цветов. У людей, что живут за горами, бывают и коричневые, и жёлтые, и даже оранжевые. Несколько людей живут сейчас и на Пляжах, подтверждая это. Выходит, она человек. И нужно срочно помочь ей — ведь люди не имеют магии и просто невероятно хрупки. Вон, она отплёвывается от воды, в которой Горимин может спокойно дышать!
Женщина медленно поднялась. Да какая там женщина — молодая девушка, если считать по человеческим годам. Лет восемь-десять. Будь она завром, так сразу нельзя было утверждать — его жена, тридцати девяти лет, не старше этой выглядит. Но ведь это не завр…
К большому удивлению рыбака, девушка ступила в воду опять. Прошла пару шагов, тряхнула плечами, с которых свалилась широкая рубашка. Потом скинула штаны и прочую одежду. Горимин мельком отметил, что девушка — настоящая красавица, такая, что
