Ри, спотыкаясь, бежала по неровной мостовой переулка. На ее беду, кругом не было ни души. И вдруг улица закончилась, Ри оказалась среди густых тропических кустарников. Она в панике заметалась, слыша приближающийся топот nor. Но бежать было некуда: кустарники впереди стояли сплошной стеной. Громко зазвучали возбужденные голоса и смех пьяных матросов, которые остановились перед ней в конце пустынного переулка.
– Девочка что надо! – воскликнул один из них. – Чего ты удирала от нас, милашка?
– Мы бы тебе хорошо заплатили, но ты заставила нас гоняться за тобой, так что теперь мы будем в расчете, – широко ухмыльнулся Джордж Граймс.
Он не сводил глаз со стройной фигурки Ри, особенно ек привлекали ее вздымающиеся грудки.
– Да она красоточка!
– Да, смазливеиькая.
– Надо бы познакомиться с ней поближе, ребята.
Ри, как заколдованная, смотрела на стоящих перед ней отъявленных негодяев; никогда еще, с тех пор как очнулась в трюме «Лондонской леди», не знала она такого цепенящего страха.
– Как тебя зовут, малышка?
– Скажи старине Джеко, он хочет знать.
– Вы только поглядите на ее волосы. Что твое золото. А глаза-то какие! Отродясь таких не видал. Надо посмотреть на них вблизи, ребята, – сказал один матрос, с омерзительной ухмылкой приближаясь к девушке и ни на миг не спуская глаз с ее лица.
Ри чувствовала, как трепещет ее тело, но боялась, что упадет, если побежит, такая слабость была у нее в ногах. Она только наблюдала, как к ней приближается человек с взлохмаченными волосами, в одежде такой же грязной, какими наверняка были и его мысли.
– Не подходите ко мне! – закричала она.
– Ишь ты, как она разговаривает. Будто настоящая леди, – сказал матрос, подбадриваемый своими пьяными приятелями, образовавшими полукольцо вокруг девушки. – А ну-ка, милашка, скажи еще что-нибудь старине Джеко. Мне так нравится слышать твой голосок, – насмешливо произнес он.
– Не смей прикасаться к ней, сукин ты сын! – послышался вдруг чей-то высокий голос. Небольшая фигурка, приближения которой никто не заметил, подбежала к Джеко и, врезавшись ему в спину, сбила его с ног. Двое, схватившись, покатились по мягкой пыли, однако маленький спаситель Ри весил вдвое меньше противника и к тому же в отличие от него не был убийцей. Джеко взмахнул ножом, затем, покачиваясь, поднялся на ноги и, явно растерянный, поглядел на свою жертву.
Ри в ужасе смотрела на неподвижное тело Конни Брейди, на его бледное лицо в обрамлении черных кудрей. Большие голубые глаза мальчика были закрыты, губы безмолвны.
– Господи, да он совсем еще ребенок! – с явным сочувствием воскликнул кто-то из матросов.
Воздух прорезал такой отчаянный вопль Ри, что матросы невольно вздрогнули.
– Заставьте ее замолчать. Дело опасное, мы все можем попасть на виселицу, – предостерег один из матросов.
Джеко хотел было схватить за волосы девушку, стоящую на коленях возле распростертого на земле Конни, когда вдруг почувствовал острую боль в плече. Подняв глаза, он со страхом встретил суровый взгляд офицера королевского флота. В одной руке тот держал еще дымившийся пистолет, в другой – шпагу, кончик которой был в опасной близости от его груди.
– Отпусти леди, или тебе конец, – резко сказал офицер, вставая между лежащим юношей, почти ребенком, девушкой и группой матросов. Ром еще придавал им смелости, и офицер без труда мог прочесть на их лицах, что у них на уме. Это явно не сулило ему ничего хорошего. К тому же он был один, а их шестеро, против его шпаги у них были ножи, и кто-нибудь из этих шестерых наверняка умел метать ножи с безопасного для себя расстояния. – Будьте разумными людьми и вернитесь на свой корабль. А ваш приятель останется со мной. Ему придется ответить на кое-какие вопросы магистрата, – сказал офицер матросам дружеским тоном, ни на миг не отводя от них глаз и ловя малейшее их движение.
– Ребята, вы же не бросите меня в беде? – вполголоса обратился к приятелям Джеко, взглядом предостерегая тех, кто потрусоватее, чтобы они не вздумали его покинуть.
– Подумайте хорошенько, ребята, – продолжал спокойным, убедительным тоном увещевать матросов офицер; точно так же он успокаивал своих людей, когда они оказывались под обстрелом. – Вы полагаете, этот смелый парень, что пырнул ножом ребенка, стал бы сражаться за кого-нибудь из вас? Обдумайте это, прежде чем своими руками надеть себе петли на шеи, – с подчеркнутым спокойствием, стараясь удержать их от опрометчивого поступка, сказал офицер.
Однако Джеко хорошо понимал, что ему грозит, и как только офицер в голубом мундире немного от него отвернулся, он вытащил из-за пазухи нож, которым с равной меткостью мог орудовать обеими руками. Но прежде чем Джеко успел метнуть свой нож, грянул выстрел. Пистолетная пуля.угодила ему прямо в руку, на уже окровавленную рубашку вновь закапала кровь.
Офицер посмотрел на лежащий подле его сапог теперь уже безопасный нож, затем перевел взгляд на стрелявшего.
Легкая улыбка тронула его губы, когда он увидел недалеко от себя Данте Лейтона, который смотрел на него своими серыми глазами.
– Капитан Ллойд, – приветствовал офицера капитан «Морского дракона». Затем он разглядел неподвижное тело Конни и стоящую рядом на коленях, всю в слезах, Ри и обратил свой взгляд на матросов с судна Берти Мак-Кея. И хотя матросы не успели еще отрезветь, они почувствовали, какая смертельная ненависть таится в холодных глубинах его глаз. Меньше всего они хотели бы видеть здесь именно Данте, понимая, что им не будет пощады. И вот, к горькому своему изумлению, сэр Морган Ллойд, капитан «Портикулуса», корабля, принадлежащего флоту его величества, увидел, что на его офицерский мундир, при виде которого матросы обычно плюются, устремлены сейчас пять пар умоляющих глаз.
– Данте! – вскричала Ри, увидев вблизи высокую фигуру. Она продолжала стоять на коленях возле юнги, пытаясь унять хлещущую из его плеча кровь. – Его зарезали. По моей вине, – причитала она, заливаясь горячими слезами, которые капали на покрасневшее лицо Конни. И вдруг, в то время как она сжимала его в своих объятиях, веки юнги затрепетали, а затем медленно разомкнулись.
– Леди Ри? – пробормотал он. – Я думал, что никогда вас больше не увижу. Я не хотел, чтобы вы покинули «Морского дракона», но я никому ничего не сказал о том, что вы бежали. Капитан ужасно на меня рассердился, теперь он совсем меня не любит, – прошептал юнга, глядя на Ри остекленевшими глазами. – Я увидел вас на улице и пошел следом за вами на рынок. Там я на несколько минут потерял вас, а когда наконец нашел, эти люди уже окружили вас, и я должен был вам помочь, леди Ри.
