Но для чего этот вероотступник выбрал именно Кирни и взял себе в спутники только одного? Теперь они догадались, что и второй незнакомец был михайлинец, но кто конкретно? Не Йорам МакРори, сын Камбера-еретика и бессменный секретарь Каллена. МакРори светлее и моложе.
Тогда кто?
- Может, Джебедия Алкарский?-догадался один из рыцарей. Граф Манфред говорил что-то насчет того, что Алкара сбежал на Рождество вместе с Калленом и МакРори. Неужели это действительно был бесславный граф Джебедия, наставник объявленных вне закона михайлинцев?
Настойчивые не в меру изыскания поставили прохвостов в трудное положение. Вооруженное столкновение с двумя дерини, да еще михайлинцами-это никого из четверых не вдохновляло. Можно без особых хлопот усилить отряд, но тогда придется делиться вознаграждением, а денежки дадут немалые, в особенности если Каллена удастся взять живым. Кроме того, один из рыцарей вовремя вспомнил, что обитатели Трурилла не слишком сопротивлялись. Они умерли так же, как люди, не выказывая признаков своего волшебства. Если эти дерини не отличаются от тех, стоит ли бояться? Разве благословения архиепископа Хуберта и епископа Эдварда не оберегают их по-прежнему?
А то, что они михайлинцы, тоже не беда. Они старики, и их только двое. Им не устоять против четверых отличных рыцарей.
Расхрабрившись, негодяи занялись разработкой стратегии. Если эти двое действительно были Калленом и Алкарой, один вопрос оставался невыясненным: зачем они приехали в Кирни? Вне всякого сомнения, хозяину будет очень любопытно узнать ответ. Может, это часть заговора, о котором графа Манфреда предупреждал его брат неделю назад, когда в Кор Кулди получили известие об объявлении Каллена вне закона.
Вероятность того, что эти двое направлялись на встречу с сообщниками, еще больше распалила жадность рыцарей. Указав графу Кулдскому дорогу к деринийскому гнезду, они получат большее вознаграждение, чем за поимку Каллена и Алкары. А если удастся взять их живыми, какое наслаждение получит их хозяин, пытая дерини перед казнью. В то же время, если им удастся проследить за передвижением этой пары после бури и выяснить их намерения, то они смогут управиться и сами. Так что награду не придется делить ни с кем.
Итак, бравая четверка решила до поры не нападать на путников. Они только следили по очереди, чтобы парочка не ускользнула без их ведома, когда буря утихнет.
И Камбер, и Джебедия, ничего не подозревавшие о тайном заговоре против себя, приближались к цели своего путешествия, не заподозрив ничего злонамеренного в том, что незадолго до рассвета следующим утром на дорогу вместе с ними выехали четверо рыцарей.
Около полудня они остановились у небольшого придорожного храма над закованными льдом ручьем и прудом. Пока Джебедия поил лошадей, пробив каблуком корку льда у берега, Камбер отправился по выпавшему за ночь снегу к храму, оставляя за собой глубокие следы. От монастыря святой Марии их отделяло всего несколько часов езды. Стоило попытаться установить контакт с Эвайн и Йорамом, в гостинице не было такой возможности.
Храм-собственно, миниатюрная часовенка с остроконечной крышей, защищающей от непогоды деревянную фигуру Богоматери, и открытая с одной стороны. У подножия фигуры намело небольшие сугробы, и прежде чем склонить голову в короткой молитве, Камбер разгреб их затянутыми в перчатки руками. Стояла молитвенная тишина, лишь изредка нарушаемая пофыркиванием лошадей, звяканьем уздечки.
Камбер услышал приближение всадников, когда они подъехали совсем близко,-он пребывал в глубоком трансе, а свежевыпавший снег заглушал стук копыт. Даже Джебедия не удостоил верховых особым вниманием, когда они выехали из-за поворота и свернули к пруду. Норовистый жеребец Камбера издали почуял чужих коней и разволновался. Джеб приглядывал за ним, но конь так резко развернулся с намерением лягнуть, что старый воин едва избежал удара. Камбер обернулся на шум, прервав контакт, когда только что коснулся мозга дочери, Джебедия был поглощен усмирением жеребца и не заметил, что четверка взялась за мечи.
Камбер слишком поздно узнал прибывших и понял их намерения. Должно быть, его и Джебедия узнали, проследили за ними и дождались, пока обстоятельства обернутся им на руку. Вряд ли эти четверо могли застать двоих дерини в более невыгодном для последних положении.
Камбер предостерегающе закричал и, на бегу вынимая меч, ринулся к пруду. Четверка окружила Джебедия, и один из рыцарей едва не нанес смертельный удар по голове, Джебедия вовремя увернулся.
Лошадь упала, едва не сбив Джебедия с ног, но он успел ухватиться за поводья второго коня, спрятаться за ним и выиграть время, чтобы обнажить меч. Он выскочил с другой стороны и рубанул по ноге нападавшего. Кровь умирающей лошади и раненого человека смешалась на снегу, и всадник, изрыгая проклятья, попятился назад, но его место уже занял следующий и атаковал. Пока Джебедия расправлялся с ним, третий рыцарь подкрался к нему сзади и нанес удар в левое плечо. Прорезав кожу и кольчугу, меч вошел в мясо.
Джебедия вскрикнул, выпуская поводья, которые все еще держал, и в тот же момент тяжелое копыто ударило его в грудь с силой, способной переломать ребра. Его спасла кольчуга, однако, широко разевая рот, он не мог вдохнуть. Джебедия оказался перед четвертым всадником, обманул его ложным выпадом и сдернул его на примятый снег, затем развернулся, чтобы парировать выпад своего второго противника. Раненые лошади ржали и лягались, представляя не меньшую опасность, чем мечи нападавших.
Тут подоспел Камбер, ослепил лошадь одного из атакующих, бросив в морду свой плащ, и вонзил меч в другого. Ослепленная лошадь попятилась назад, сбросив своего седока на другого и внеся еще большую сумятицу. В это время Камбер обменивался ударами с одним из рыцарей, оставшихся в седле. Он не видел, как Джебедия ранили во второй раз, но слышал его вскрик и ругательство, когда он отступил. Сам Камбер не без труда уходил от меча собственного противника. Ему удалось избежать еще одного удара и принять следующий. Меч рыцаря оставил кровавый след от бедра до колена, но в пылу битвы он не обратил внимания. Он должен был добраться к Джебедия и защитить его!
Теперь двое нападавших остались без лошадей, один из них был недвижим. Но Камбер понимал, что если они с Джебедия хотят получить шанс выиграть, им нужно стащить на землю двоих оставшихся. Джебедия отбивался от всадника и пешего рыцаря, а конный противник Камбера строго выдерживал дистанцию, на которой его было не достать мечом. При сближении приходилось помнить и о подкованных сталью копытах его коня, Камбер их уже хорошенько рассмотрел. Он отчаянно бросился к лошадиной морде, схватил за поводья и что было сил дернул, конь не устоял и рухнул, сначала на колени, а потом и на бок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
