Чёрт!!! Трижды тридцать раз чёрт и стоп! Дайте немного отдышаться! А то что-то и вправду слегка голову закрутило… ага, сюрреалистическая картина в стиле Дали – штопор в темечко и голова в спиральных завитках! Или лучше, карманные золотые часы, стекающие по ступеням переплетающихся параллелей вечности и смерти.
Дайте мне вернуться… почувствовать это опять! В последний раз побыть наивной доверчивой малышкой Эллис Льюис, влюблённой и счастливой.
Вы только посмотрите, как она счастлива! Какими глазами смотрит на своего единственного и неповторимого Дэниэла Мэндэлла. Улыбка не сползает с её одухотворённого личика, глаза сверкают, губки горят алым цветом, мысли парят где-то в параллельных измерениях, где нет ни Сэм, ни Рейчел Кокс, ни интренета с Гуглом! Где нет завтра, которое сомнёт в беспощадном порыве эту восхитительную картинку безупречной гармонии высших чувств и таких естественных человеческих желаний в хрупкий мячик скомканной фотокарточки… А через 10 лет ты пропитаешь его маслянистой горючей смесью с парафином и прямо на моих глазах, чиркнув спичкой недрогнувшими пальцами, подожжешь, заставляя долгими часами наблюдать за его невыносимо долгой принудительной агонией…
Целый фотоальбом нашего общего фотоархива с надписью «10 лет назад… ничто не предвещало столь нелепой развязки!»
Господи, как много в нём фотографий и даже подписанных пояснительными сносками и не только моей рукой. Их накопилось предостаточно, чтобы каждый снимок, смятый твоими безжалостными пальцами в белые острые трещинки-паутины ассоциировать с каждым прожитым тобою днём бесконечного десятилетия. Теперь каждый МОЙ день будет начинаться ароматерапией из тошнотворной гари мазута, парафина и сгорающих (вопящих от боли в нещадных языках пламени) чувств твоей похороненной любви. Крематорий нашего прошлого, доменная печь нашего беспросветного будущего! Её жар так близко, лижет мою кожу вибрирующими волнами, что я уже не понимаю смысла её реального предназначения. Разве огонь – это не жизнь, не сила, не энергия? Разве мы когда-то не горели в своих чувствах каждой клеточкой наших единых тел и эмоций? Я ведь не ощущала никакой боли от ожогов, ведь никаких ожогов не было, этот огонь нас сытил и делал нас живыми, теми, кем мы тогда были… как он вдруг так резко превратился в огонь смерти и боли? Почему? Что это за фокус? А главное, чей?!
О, господи!.. Я люблю тебя! Пока ещё люблю… всё ещё люблю… Верни мне на несколько мгновений сладость этого огня, притупи ею боль, сними ею ожоги и волдыри с моей души, с моих любимых фотографий памяти…
Я хочу быть с тобой, с тем, кто меня когда-то так любил, так на меня смотрел и так меня обнимал! С кем мне было всё это время всё ещё легко и спокойно. С кем мне не было страшно в ожидании завтрашнего дня!
- Ты сегодня пахнешь как-то по-особенному. Новый шампунь? – твой интимный шёпот щекочет моё ушко…
Плёнка включилась… сама собой… 24 кадров в секунду, последний отчёт нашего последнего запретного счастья… с перебоями чёрной завесы на 25-ом кадре…
Мы не стеснялись показывать своих чувств, мы беспечно хвастались перед всем миром, перед моими лучшими подругами, как нам охренительно хорошо вместе, что нам плевать, кто и как на нас смотрит и о чём думает…
Ты этого хотела, Сэм? Проверить, кого я выберу и с кем сяду за наш столик? Не думаешь, что ты несколько переоценила свои силы и возможности? А представь, насколько мне теперь приятно наблюдать за всеми твоими потугами, как ты пытаешься удержать на собственном личике маску крайнего пофигизма и непредвзятости! Это же целая песня! И мне не интересен ни один из твоих заскоков на наш, с Дэном счёт! Да, дорогая, мне это всё ДО ЛАМ-ПОЧ-КИ!
Меня сейчас накрывают абсолютно иные, новые и до невозможности офигительные эмоции! Я впервые вместе с Дэном в публичном месте, на людях. При этом мы не на секунду не задумываемся, что мы обязаны маскироваться и держать глубоко в себе (подобно Саманте Грин) все свои чувства и желания. Наоборот! Они лишь усиливаются и обостряются! Я ощущаю его как никогда, через каждый удар сердца, через соприкосновения с его руками, телом, голосом… Когда здравый разум чётко понимает, что, увы, максимум что вам позволительно – это обниматься, держаться за ручки, гладить допустимые части тела и время от времени целоваться. Но даже в столь ограниченных рамках дозволенности мы находим маленькие прорехи с упоительными возможностями. Незаметные ласки почти самых интимных частей тела, поглаживание ладони Дэна не только моей спины, но и ягодиц – лёгкие, иногда совсем невесомые и из-за того самые чувствительные даже сквозь ткань одежды.
Почти краснею от реакции собственного тела, слишком неожиданной, острой и глубокой. Да, чёрт возьми, я возбуждаюсь и настолько сильно, почти молниеносно, едва не до режущей боли в глубинах сжимающихся мышц влагалища и внутри живота. Я ненормальная эксгибициониста?! Или это всё воздействие окружающих нас запретов? Ведь дальше уже нельзя! Мой пульсирующий в тугих тисках трусиков и штанов клитор не сможет получить даже лёгкого скользящего нажима пальцев поверх внутреннего шва от руки Дэна?.. Или всё же получит, быстро, незаметно, под краем круглой столешницы столика, прикрывая с боку приподнятым над коленом бедром Дэниэла. И тем невыносимей будет ответная реакция, острейшим прострелом по всем чувствительным точкам вульвы, вспышками горячих, обжигающих разливов и судорожных сжатий интимных мышц. Господи, и всё это… прямо на глазах трёх моих лучших подруг (и кажется, Кэт, сидевшая к нам ближе всех, заметит куда больше, чем мне хотелось бы!).
Я определённо ненормальная! Здраво понимаю, что перевозбуждаться и кончать в таком месте и практически у всех на виду НЕЛЬЗЯ! Но я всё равно возбуждаюсь и сильней, чем это вообще допустимо… разве что не кончаю (спасибо защитному природному блокиратору в психике!). Но это не значит, что я отказываюсь от всего этого и тем более от рук Дэниэла и всех его игривых ласк с поглаживаниями. Наоборот, пытаюсь заполучить и раствориться в их скользящих прикосновениях всем своим прибалдевшим сознанием. А, главное, видеть и осознавать, что это всё видит и понимает Саманта Грин! И ни черта не может с этим поделать и хоть как-то этому помешать!
