Последним словом лорда Хостера было «Ромашка», но у Кейтилин недостало духу сказать об этом брату.
— Он прошептал твое имя, — солгала она, а брат благодарно кивнул и поцеловал ей руку. Если бы ночью он не пытался утопить свое горе и вину в кубке, утром его рука была бы тверже — но Кейтилин и этого не посмела бы сказать вслух.
Черная Рыба проводил ее вниз, где стоял Робб со своими знаменосцами и молодой королевой. Увидев мать, он молча обнял ее.
— Благородством своего облика лорд Хостер не уступал королю, — тихо промолвила Жиенна. — Мне жаль, что я не успела узнать его поближе.
— Я сожалею о том же, — сказал Робб.
— Он сказал бы то же самое, но Риверран отделяет от Винтерфелла слишком много лиг. — А между Риверраном и Орлиным Гнездом, как видно, слишком много рек, гор и армий. Лиза так и не ответила на ее письмо.
И Королевская Гавань тоже молчит. Теперь уже можно надеяться, что Бриенна и сир Клеос тоже добрались до города со своим пленником. Быть может, Бриенна уже едет обратно вместе с девочками? Сир Клеос клялся, что заставит Беса послать ей ворона, когда обмен состоится. Но вороны не всегда долетают до цели. Какой-нибудь лучник мог сбить птицу стрелой и зажарить себе на ужин. Быть может, письмо, которое успокоило бы ее сердце, лежит в пепле костра рядом с кучкой вороньих костей.
Многие желали выразить Роббу свои соболезнования, и Кейтилин терпеливо ждала, пока он разговаривал с лордом Ясоном Маллистером, Большим Джоном и сиром Рольфом Спайсером. Затем приблизился Лотар Фрей, и Кейтилин дернула сына за рукав, чтобы привлечь его внимание.
— Ваше величество. — Лотар, лет тридцати пяти, был грузен, с близко посаженными глазами, острой бородкой и темными вьющимися волосами до плеч. Из-за ноги, вывихнутой при рождении, ему дали прозвище Лотар Хромой. Последний десяток лет он служил своему отцу как стюард. — Нам не хотелось бы нарушать ваш траур, но, быть может, вы уделите нам немного времени вечером?
— Охотно, — ответил Робб. — В мои намерения никогда не входило сеять вражду между нами.
— Как и в мои — стать невольной ее причиной, — сказала королева Жиенна.
— Я понимаю, — улыбнулся Лотар, — и мой лорд-отец тоже понимает. Он поручил мне сказать, что тоже когда-то был молод и помнит, как побеждает сердца красота.
Кейтилин очень сомневалась, что лорд Уолдер сказал нечто подобное или что красота когда-нибудь завоевывала его сердце. Лорд переправы пережил семь жен и был женат на восьмой, но все они только грели ему постель и служили племенными кобылами. Но это было красиво сказано, и Кейтилин нечего было возразить против такого комплимента, как и Роббу.
— Ваш батюшка очень любезен, — сказал король. — С нетерпением жду нашей вечерней беседы.
Лотар поцеловал королеве руку и откланялся. Вокруг к этому времени собралась еще дюжина человек. Робб каждого из них одарил улыбкой или благодарственным словом, и лишь отпустив всех, снова повернулся к Кейтилин.
— Нам нужно поговорить. Не угодно ли прогуляться со мной?
— Как прикажет ваше величество.
— Это не приказ, матушка.
— Что ж, с удовольствием. — Сын после своего возвращения в Риверран был неизменно добр к ней, но почти не искал ее общества. Кейтилин не упрекала его за то, что он охотнее проводит время со своей молодой королевой. Жиенна побуждала его улыбаться, а она ничего не могла предложить ему, кроме своего горя. Братья жены тоже, видимо, нравились Роббу — Роллам, его оруженосец, и сир Рейнольд, носивший его знамя. Они заменяют ему тех, кого он потерял, поняла Кейтилин, наблюдая за ними. Роллам занял место Брана, а Рейнальд для Робба отчасти Теон, отчасти Джон Сноу. Только с Вестерлингами Робб способен смеяться как прежде, когда был мальчиком. Для других он Король Севера, и голова его клонится под тяжестью короны, даже когда ее на нем нет.
Робб нежно поцеловал жену, пообещав скоро зайти в ее покои, и направился со своей леди-матерью к богороще.
— Лотар как будто приветлив, это хороший знак. Фреи нужны нам.
— Но это еще не значит, что они будут нашими.
Робб кивнул. Он держался так угрюмо и так сутулился, что у Кейтилин сжалось сердце. Корона гнетет его. Он очень хочет быть хорошим королем, смелым, благородным и умным, но мальчику это не по силам. Робб делает все, что может, но удары продолжают сыпаться на него один за другим. Когда ему принесли весть о битве при Синем Доле, где лорд Рендилл Тарли разбил Роберта Гловера и сира Хелмана Толхарта, Робб не пришел в ярость, как можно было ожидать, а только уставился перед собой с тупым выражением и сказал: «Синий Дол — ведь это на Узком море? Зачем им понадобилось идти на Синий Дол? Я лишился трети своей пехоты из-за какого-то Синего Дола!»
— Мой замок в руках у Железных Людей, а теперь Ланнистеры взяли в плен моего брата, — с отчаянием сказал Галбарт Гловер. Роберт Гловер пережил битву, но был захвачен близ Королевского тракта.
— Это ненадолго, — заверил его Робб. — Я предложу им обменять его на Мартина Ланнистера, и лорду Тайвину ради брата придется дать согласие. — Мартин был сыном сира Кивана и близнецом Виллема, убитого лордом Карстарком. После этого убийства Робб все еще не оправился. Он приставил к Мартину тройную стражу, но не переставал опасаться за его жизнь.
— Надо было мне обменять Цареубийцу на Сансу, как только ты это предложила, — сказал Робб матери, когда они вошли в галерею. — Я мог бы выдать ее за Рыцаря Цветов, и тогда Тиреллы примкнули бы к нам, а не к Джоффри. Напрасно я об этом не подумал.
— Ты думал о своих битвах, и это понятно. Даже король не может думать обо всем сразу.
— Битвы, — проворчал Робб, входя в богорощу. — Я выиграл их все, но при этом почему-то проигрываю войну. — Он поднял глаза, как будто ожидая найти ответ на небе. — Винтерфелл и Ров Кейлин захвачены Железными Людьми. Отец, Бран и Рикон мертвы, Арья, возможно, тоже. А теперь и твой отец умер.
Кейтилин слишком хорошо изведала вкус отчаяния и не могла позволить, чтобы и Робб предавался этому чувству.
— Отец давно уже находился при смерти, и ты здесь изменить ничего не мог. У тебя были ошибки, Робб, но какой король не совершал их? Нед гордился бы тобой.
— Матушка, я должен сказать тебе кое-что.
Ее сердце на миг остановилось. Ему очень не хочется говорить мне это. Он боится это сказать. Кейтилин сразу подумала о Бриенне.
— Это касается Цареубийцы?
— Нет, Сансы.
Значит, она мертва. Бриенна не выполнила поручения, Джейме погиб, и Серсея в отместку убила мою девочку. Кейтилин не сразу обрела дар речи.
— Ее... больше нет, Робб?
— Нет! Ты думаешь, она умерла? Нет-нет, матушка, она жива, только... ночью прилетела птица, но я не хотел тебе говорить, пока ты не проводишь своего отца. — Робб взял мать за руку. — Они выдали ее за Тириона Ланнистера.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
