пошли к детям. Они настороженно смотрели на незнакомых людей, жались к японке. Она нам передала документы об усыновлении. Мы расписались в том, что нам сдали девочек с рук на руки.
Глава 51
- Девочка, а как тебя зовут? – Присела перед малышкой с голубыми глазами и рыжими волосами Маша. Ребёнок настороженно посмотрел на неизвестную ему тётю. Открыл рот, чтобы плачем выразить свой испуг и нежелание отвечать незнакомым людям. Но тут его взгляд упал на рыжую шевелюру незнакомки, её зелёные глаза, которые резко отличались от того, что за свои три с половиной года видела вокруг себя Аямэ.
- А ты кто? – Спросила она у рыжей тёти.
- Я Маша! Хочешь, я буду твоей мамой? – Неожиданно улыбнулось зеленоглазое чудо, показав ряд красивых белых зубов.
- Я не знаю…. – Аямэ не могла отвести взгляд от пышных рыжих волос Маши.
- Зато я знаю! Смотри, у тебя такие же волосы, как у меня! Тут ни у кого таких нет!
Девочка осторожно взяла локон волос зеленоглазой тёти и сравнила с цветом своих кудрей. Неожиданно зеленоглазая подхватила девочку, посадила себе на руки и спросила:
- А ты мне так и не сказала, как тебя зовут?
Очутившись на высоте, малышка обхватила шею Маши обеими руками и чуть слышно ответила:
- Аямэ.
С высоты груди этой тёти было хорошо видно других людей, стоящих вокруг. Девочка отметила для себя, что тут, кроме обычных тётей, которых она видела много раз, есть и две другие. Они с белой, как у самой Аямэ, кожей и светлыми волосами. Джун, с которой они проснулись тогда, в то раннее утро, от сильной тряски и выбежали в дверь на улицу от страха, а потом сидели и плакали смотря на руины, в которые превратился их большой домик, где вместе с ними жило много детей, теперь тоже сидела на руках у другой тёти. И Джун была похожа на ту другую тётю, как сама Аямэ была похожа на эту рыжую Машу, от которой исходило тепло и чувство защищённости…
Я и Рыжик подняли девочек на руки, поговорили с ними. Выяснили имена и дали детям по сладкой конфетке.
Они всё озирались вокруг. С интересом смотря на окружающую их толпу, на приземляющиеся самолёты…
Журналисты хотели взять у нас интервью, но мы отказались:
- Мы детей взяли не для саморекламы, типа какие мы хорошие и правильные, а для того, чтобы воспитать из них достойных людей! – Рявкнула Маша.
- Но ведь вам самим по двадцать лет. Что вы можете знать о воспитании детей? – Этот КБС, что, специально подбирает таких репортёров для нас? Ладно, отвечу:
- Мы выросли в таких странах, где нас научили, как управляться с детьми любого возраста, в том числе с такими великовозрастными, как этот репортёр, задавший дурацкий вопрос! – Все хохочут, журналист растерянно моргает, а мы, воспользовавшись ситуацией, быстро проходим через здание аэропорта и загружаемся в «леталки».
- Поехали! – Даю команду и наша колонна машин срывается с места, направляясь в город.
Дети вначале сидели тихо, но потом увидели незнакомые, меняющиеся картинки за стеклом машины и прилипли к окнам.
Хорошо, что у них ещё не возраст почемучек и они просто глядят на проплывающий мимо Сеул широко раскрытыми глазами. Впечатлений у них от этого дня будет просто вагон и маленькая тележка.
Нас встречают хальмони и бабушка Юко. Мелких ведут кормить. Дети с жадностью набрасываются на еду. Но потом, по выпученным глазам и судорожным глоткам воды из стакана, хальмони понимает, что не стоило сразу давать детям корейскую еду.
А вот бенто Мичико-сан Айямэ и Джун уминают за обе щёки. Обе пожилые женщины с умилением смотрят на крошек. Подкладывают им дополнительные кусочки…
- Да, Джин, и чего нас с тобой стукнуло в голову взять этих детей? – Маша недоуменно смотрит на меня.
- Не знаю! Может это те, кто нас сюда заслал, постарались? Они же знают, кто мы такие на самом деле, и вот прислали детей, чтобы у нас тут было потомство. Типа, «непорочное зачатие девы Марии»!
- Но, но! Щас как дам тебе в харю, за «зачатие»! Мужики для секса нам не нужны! – Злится Маша.
- А кто сказал про секс? Ладно, дети теперь у нас есть, можно их воспитать так, как нам надо, а потом наследство оставить.
- Это да! А завещание переписывать можно?
- Конечно! Пока ты в здравом уме, сколько хочешь, столько раз и переписывай, хоть каждый день.
- Надо будет серьёзно наследницами заняться. Уже сейчас начнём их воспитывать. А то потом времени может у нас быть мало, и упустим чего-нибудь.
- Да, можно их всё время держать рядом с собой, ну, когда это возможно…
- Да, и языкам надо их научить. Пока они маленькие.
- Ладно, давай спать. Пошли за нашими дочками, а то бабки их уже сейчас начинают закармливать.
Постепенно девочки привыкли к нашему распорядку. С ними играли все, кто в данный момент был свободен. Но больше всего ими занимались Мичико-сан и Хё Бин. Джун и Аямэ любили сидеть в зале, когда там занимались «шишки» и японки. Потом они начали пытаться повторять движения трейни. Я с Машей часто при детях говорила то по корейски, то по японски, то по русски. Трейни с малышками тоже разговаривали на разных языках. Поэтому обе наши дочки уже к пяти годам понимали и использовали все услышанные слова и выражения.
Вот английский Джун, как истинной кореянке, давался с трудом. А Аямэ уже к школе шпарила на нём, как на родном. Лиса обучила детей тайскому. Наши дочки на нём не говорили, но понимали практически всё. Как и все дети их возраста, они с ходу осваивали различные электронные гаджеты. И уже к пяти годам Джун проявила талант в быстром отыскивании нужных нам программ. Аямэ неожиданно начала петь в пять лет, а моя дочка зато полюбила ударную установку, и всё время крутилась около Юко и Алисы, выпрашивая у них разрешение постучать палкой по тарелкам и барабанам.
Естественно, как и все дети, наши дочки любили баловаться. И некоторые их затеи иногда были небезопасны. Но благодаря бдительному оку двух бабушек всё кончалось благополучно.
Странно, но наши девочки не болели. От слова «совсем». И я, и Маша помнили, что в детстве у нас бывали и простуда, и
