смотреть противно. Чего приперлась тогда вообще? Могла бы и не приходить уже.
- Тахлэа, - с укоризной произнес Маркарс. – Угомонись уже.
- Да с какого кошмара я должна успокаиваться? Между прочим, именно эта солнечная на тебя тогда ведро дерьма вылила. А потом еще и мастером Реем прикрывалась, стерва. И после этого ты ее защищаешь?!
- Это была вода. И, честно говоря, отличный повод разрядить обстановку. Угомонись. Ты ведь даже не знаешь, почему она передумала с тобой драться. Вчера была готова, иначе бы не предлагала.
- Вчера она была на подъеме после чьих-то там дифирамбов в Бюро. Ночью подумала и поняла, что огребет, вот и испугалась за свое личико, - пожала плечами Тахлэа равнодушно.
- Вот бы мне кто спел в Бюро, - тихо хмыкнул в сторону Сувейн.
- Точно. А то все по шее, да по шее, - поддакнул Маркарс.
- А, да, чего с вами, - отмахнулась Тахлэа. – Вечно вы всех защищаете. Вот лучше бы меня защищали. Я вообще-то собиралась набить ей морду. А теперь что? А ты даже не думай, что я отзову свою жалобу! Передумаешь, приходи. О, и этот приперся, - уже тише пробормотала Тахлэа последнюю фразу.
Сальвет услышала шаги, следом голос.
- Вы еще не начали? Это хорошо, - произнес мужской голос из-за спины. Он звучал знакомо, напоминая Сальвет о далеком, том, что осталось в безвозвратном прошлом. – Тахлэа, не вздумай творить глупость. Ни один солнечный не стоит твоих переломанных костей, поверь мне.
- Да что ж вы все так взъелись?! Набью морду этой стерве и успокоюсь. Так ведь – нет. Ходите и ругаетесь хором как заведенные! – почти что взвыла Тахлэа на очередные нравоучения.
- Поединка не будет. Солнечная передумала, - кивнул в сторону Сальвет Маркарс. – Правда, мы не узнали почему. Тахлэа говорит, что струсила. А мне все же кажется, что не хочет проблем для нашей кошечки.
- Еще раз так меня назовешь! – зарычала Тахлэа, повернувшись к парню всем корпусом. Руки сжались в кулаки. – И поединок будет с тобой.
- Боюсь-боюсь, - усмехнулся Маркарс. Демонстративно поднял руки ладонями в сторону расстроенной и раздосадованной девушки, у которой схватка буквально уплыла из рук. Она так ждала этой встречи!
- Когда хоть у кого-то из верхних хватает мозгов не пользоваться положением – это говорит о многом, - заметил все тот же невидимый взгляду собеседник.
- Да почему сразу «хватает мозгов»? Не в мозгах дело, а в трусости! Боится, что ей такой всей светлой разобьют смазливое личико. Вот и все мозги.
- Разумно опасается, между прочим. Так что какие-то мозги там точно есть, - не сдержал смеха Сувейн.
- Были бы мозги, давно бы свалила, а не стояла тут пугалом и посмешищем. Что смотришь? Не хочешь драться, проваливай, - фыркнула в сторону Сальвет раздраженная сури. И недовольно добавила. – Такое развлечение испоганила. Сама предложила, сама в кусты. Маркарс, может, с тобой разомнемся? Что я, зря сюда тащилась, что ли?
- А то тебе было так далеко спускаться, - хмыкнул парень, соглашаясь. – Ладно, согласен. Настроение действительно самое то. Может, стенка на стенку? Сувейн? Зеф? Будете?
- Хорошая идея, - одобрил Сувейн с энтузиазмом. – Я – за. На чем? Чур, не рукопашная. Я с вами так не согласен, предупреждаю сразу.
Глупо. Глупо не оборачиваться только потому, что сердце больно сжалось в груди от воспоминаний. Два года прошло. Даже больше. Давно должно было отболеть, но почему-то не отболело. Ей не хватало его.
И все-таки она медлила. Уже и гадости у окружающих закончились, а Сальвет все не могла развернуться и уйти. Словно приклеили к месту. Стояла, глядя в песок под ногами. Воспоминания сами собой мелькали перед глазами.
Идиотизм. Зефир погиб из-за скотской игры Светлого Харона с чужими жизнями. И ничего в этом изменить нельзя. Еще бы чувство вины отпустило. Не будь она той, кем является, ее друга бы не тронули.
Она бы не смогла попасть в колодец света и не смогла бы очутиться в этом чудном месте.
Пусть все катятся к чертям! У нее, кажется, осталось немного денег. Напьется сегодня обязательно. А завтра попросит аванс у Лазурии. Наверное, не стоило отдавать все сбережения тому ревущему мотыльку. Может, к кошмарам?
Воодушевившись этой идеей, Сальвет нашла-таки в себе силы развернуться, чтобы уйти.
Но не ушла.
Взгляд пополз по высокой фигуре, скользнул по цепочке и ошейнику в распахнутом вороте, остановился на лице. Золотистые глаза с удивлением смотрели на нее в ответ.
- Ты стал таким высоким, - дрогнул нетвердый голос. Сальвет пыталась поверить в то, что видят глаза, но получалось из рук вон плохо.
Парень не ответил.
Сальвет почему-то подумала, что ошиблась, сильно и серьезно. Перед ней высокий солнцерожденный. Золотые глаза, светлые серебристые волосы, убранные в куцый хвостик, из которого пытались вылезти всеми правдами и неправдами, знакомые черты лица. Или ей кажется? Два года прошло.
- Сальвет, - выдохнул парень, разбивая в дребезги все сомнения. – Сальвет!
Ее сгребли в охапку под ничего не понимающие взгляды окружающих и сжали в объятиях крепко-крепко. Почти сразу Зефир отстранился, осмотрел еще раз с головы до ног, продолжая удерживать пленницу за предплечья.
- Откуда ты здесь, малышка? Они умудрились тебя потерять?
- Как? – вместо ответа требовательно спросила Сальвет. Ее чужая история волновала куда больше, чем собственные передряги, в которых довелось побывать. Буря эмоций в груди давила, не в силах дать понять своей хозяйке, чего хочется больше – плакать, смеяться, кричать, злиться?! – Тебя же прикончили по приказу Светлого Харона.
- Немного не так, - лукаво сощурился Зефир, не в силах перестать улыбаться. Сгреб возмущенную девушку в охапку. Обратился к своим друзьям за ее спиной, которые за происходящим наблюдали с откровенным недопониманием. – Простите, ребят, схватка без меня. Буду занят до завтра.
Ее ухватили за руку и бегом утащили в сторону. Сальвет подумала возмутиться и потребовать объяснений здесь и сейчас, но решила, что не хочет. Рука друга обжигала огнем запястье. Там же болталась серебристая цепочка со светлым кулоном-камушком молочного цвета.
Бегом по длинному коридору, кажущемуся бесконечным. Потом лестница. Затем спиралью наверх вдоль здания академии. Четвертый ярус. Двадцать седьмая комната.
Зефир втолкнул ее в комнату, зашел следом и закрыл за собой дверь, словно пленница собиралась улизнуть в самый неподходящий момент. Он все еще не
