Гном нанёс прямой удар топором. Его лезвие с лязгом ударилось о щит. От удара топора лицо демона словно исказила гримаса удивления. Словно кровь или слёзы потёк расплавленный металл.
«Какое странное колдовство», — подумал Феликс, уклоняясь от удара очередного зверолюда, попытавшегося снести ему голову.
Совершив круговое движение, он обрушил рукоять меча на морду зверолюда. Раздался хруст, когда кость и хрящи прогнулись внутрь. Феликс свободным кулаком врезал твари по новоявленному болезненному месту, в награду услышав мучительный вопль. Когда зверолюд отпрянул назад, Феликс мечом отсёк часть его лица, обнажив зубы и белые кости, а затем прекратил муки существа, отрубив ему голову.
Вокруг него взрывались огненные шары, очищая пространство. Феликс остановился, моргая глазами. То ли Макс освоил прицельную точность в использовании своей магии, то ли ему просто нет дела до того, будет ли задет Феликс. То была не самая обнадёживающая мысль.
Феликс огляделся. Главные силы зверолюдов обошли рукопашную стороной и теперь вышли из под обстрела, пытаясь разобраться с Максом до того, как он снова применит магию. Мгновение Феликс и Снорри обменивались взглядами. Истребитель убил всех в пределах досягаемости. Он моргал и тупо глядел на Феликса, словно не понимая, куда внезапно подевались все его враги. Феликс увидел, как Грум обрушил на Готрека свою воющую булаву. Удар оказался невероятно быстр и должен был превратить гнома в месиво, но Истребителя там уже не оказалось. Переместив вес с ноги на ногу, тот сместился с линии удара.
По выражению лица Готрека Феликс понял, что тот отчаянно пытается сосредоточиться на бое. Это ничуть не удивляло, потому как неестественные вопли демонической булавы сбивали с толку даже на расстоянии пятидесяти шагов. Одним лишь богам известно, каково находиться вблизи их источника. Лишь тот, кто столь же часто, как Феликс, видел гнома в бою, мог бы подметить, что Готрек выглядит более медленным, чем обычно, и скорость его движений отличается от привычной, неуловимой глазом стремительности.
Чудовищный воин Хаоса ужасающе рассмеялся, словно понимал, какое воздействие оказывает его оружие, и часто наблюдал подобное ранее. Когда он заговорил, в его голосе слышалась явная уверенность:
— Булаве — черепу Маларака противопоставить нечего. Она сковывает конечности и леденит сердца своих противников. Готовься к встрече со своими предками.
Феликс прикинул расстояние между ним и воином Хаоса, нацеливаясь в точку, которая выглядела слабым местом в наспиннике его доспеха. При этом он сознавал, что находится слишком далеко, чтобы поспеть вовремя. Неужели таки пришёл смертный час Истребителя?
Глава пятая
Когда Феликс метнулся вперёд, он почувствовал необычную вонь, вроде запаха гниющего мяса и свернувшейся крови. Он был уверен, что запах исходил от воина Хаоса, и был столь же тошнотворным, как и ожидалось. По приближении Феликс всё сильнее убеждался в том, насколько огромен Грум — настоящая гора закованной в броню плоти. От воплей его булавы у Феликса болела голова и ныли зубы. У него возникло ощущение, что уши начинают кровоточить. Он даже предположить не мог, как всё это выносит Истребитель.
Сквозь пелену вони Феликс видел, что булава опускается, а Готрек застыл на месте. Верный своему слову, Грум нацелился не в голову Истребителя, а на его руку с топором. Он явно вознамерился захватить Истребителя живьём и пытать. Что не сулило ничего хорошего остальным. Позади себя Феликс едва слышал звуки побоища, которое Снорри учинил среди зверолюдов.
Безумный грохочущий смех Грума был едва различим за демоническими воплями его оружия. Застывшее лицо Готрека выглядело бледным. Булава падала вниз, словно молот какого — то безумного бога войны. В последнюю секунду сверкнул топор Готрека. Покрытое рунами лезвие ударило в демонический череп. На небесном металле засверкали огненные полосы. Голова демона разлетелась на тысячу частей. Вопли тут же прекратились, и вонючая пелена стала рассеиваться.
— Ты мне кости переломаешь, да? — спросил Готрек, словно ведя непринуждённый разговор.
Мелькнул топор, угодив великану прямо под колено. Вычурная броня прогнулась, словно была сделана из жести. Хлынула кровь. Грум начал заваливаться назад, словно подрубленное дерево. Феликс отпрыгнул в сторону, чтобы его не придавило.
— Ты бросишь моё искалеченное тело на забаву своим последователям, да?
Уже на другую ногу великана снова обрушился топор, рассекая доспех и сухожилия, и обездвижил её. Грум начал подниматься вверх на руках. Сверкнул топор, рассекая левую руку у запястья. Следующий удар отсёк правую руку по локоть. Плюнув на лежащую фигуру, Готрек повернулся лицом к зверолюдам. В действиях Истребителя сквозила столь ужасная бессмысленная жестокость, что Феликс оторопел. Практически лишённое конечностей тело воина Хаоса металось на снегу, истекая кровью.
Готрек многозначительно направился к зверолюдам, держа топор наготове. Для них это оказалось последней каплей. Они развернулись и резво бросились наутёк. Пока те убегали, Феликс заметил, что необычный, напоминающий глаз предмет по — прежнему висит в воздухе, почти невидимый во мраке. Он вращался туда — сюда, словно отслеживая их действия.
«Что это за новая напасть?» — гадал Феликс.
Келмайн обернулся, чтобы посоветоваться с колеблющимся изображением брата.
— Чересчур для могучего Грума, — произнёс он. Образ умирающего воина Хаоса всё ещё стоял перед его мысленным взором.
— Это было предсказуемо. Индивидов, подобных Готреку Гурниссону, не одолеть Грумам этого мира. Тот топор несёт в себе увесистый груз предназначения.
— Тогда, может, нам лучше устранить его с игровой доски мира? — с улыбкой спросил Келмайн.
— Приступай к своему плану, — ответил Ллойгор. — Расставляй ловушку.
— Нет! — прокричал Феликс, когда Готрек и Снорри скрылись во мраке. — Погодите, нам нужно составить план!
Он понял, что уже опоздал. Обернувшись, он смотрел на приближающего Макса Шрейбера. Тот был окружён сиянием. Казалось, что снег шипит у его ног, обращаясь в пар. Это было жуткое зрелище, придававшее магу нечеловеческие черты.
— Слишком поздно, Феликс, — произнёс волшебник. — Нам лучше последовать за ними.
— Ты видишь тот странный летающий глаз? — спросил Феликс.
Макс кивнул.
— Магическое приспособление внушительной силы, служащее фокусом некой разновидности наблюдательного заклинания, насколько я предполагаю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
