Феликс не сомневался, что Истребитель прав. Тот обычно разбирался в подобных вещах.
— Снорри думает, нам следует пойти и проломить несколько голов, — сказал Снорри Носокус.
Готрек проворчал своё согласие, и оба Истребителя понеслись к лестнице. Феликс посмотрел на них, затем оглядел открытое хранилище и лежащую фигуру Макса.
— Снорри явно не лучший стратег, — заметил Феликс. — Предлагаю защищать это место.
— Иногда лучший способ защиты — это нападение, — произнесла Ульрика. — Иди и помоги им! Я останусь здесь с Максом и позабочусь, чтобы никто не проник в хранилище.
Феликс заметил решимость Ульрики и то, что её слова не лишены здравого смысла. Будет гораздо лучше, если незваных гостей удастся остановить до того, как они попадут сюда. Феликс бросил взгляд на Андриева. Он почему — то не сомневался, что Снорри Носокус и Готрек способны удержать всё, что меньше небольшой армии.
— Хранилище можно открыть изнутри?
— Кхмм, да. Можно. Здесь есть потайной рычаг.
«Хорошо», — подумал Феликс.
— Я закрою за собой дверь. Если мы в течение часа не вернёмся, сами решайте, как вам поступить.
Пока бежал вверх по лестнице, Феликс размышлял, надолго ли хватит воздуха в запертом хранилище. И надеялся, на достаточно долгий срок.
Сверху донёсся звук сражения. Феликс распознал громкие боевые кличи обоих Истребителей и чавкающие звуки вонзающегося в плоть оружия, за которыми сразу же следовали вопли боли. Гномы, похоже, делают ту работу, за которую им заплачено. Время и ему заняться тем же.
Меч легко чувствовался в руке. Сердце колотилось. Феликс не был испуган, лишь чувствовал небольшую слабость. Казалось, всё происходит немного медленнее, чем обычно. Феликс узнал симптомы. Так с ним всегда случалось перед боем.
Он оказался в атриуме и сразу увидел всё происходящее. Через дверь, раскачивающуюся на петлях, задувал холодный ночной воздух и снег. Большая группа закутанных в плащи людей, вооружённых мечами и кинжалами, билась с двумя Истребителями. Повсюду в лужах своей крови лежали слуги и охранники. Похоже, незваные гости не были слишком разборчивы в том, кого убивать.
Но теперь обстоятельства переменились. Готрек наседал на врага, как бешеный бык. Каждый удар его топора оставлял кровоточащий труп, а бил он часто, передвигаясь со скоростью, за которой едва мог уследить человеческий глаз. На глазах у Феликса Истребитель зарубил двоих нападавших и головой вперёд нырнул в отряд людей, пытающихся пробиться внутрь через дверь.
Снорри был не менее опасен. В одной руке он держал топор с широким лезвием, в другой — тяжеленный боевой молот. Обоими он орудовал проворнее большинства бойцов с одним оружием, наносил удары резко и практически одновременно, вращаясь среди врагов, словно одурманенный дервиш. Как только один из мужчин в капюшонах упал под градом мощных ударов, Снорри перепрыгнул через его труп, чтобы схватиться со следующим. Всё это время с его губ не сходила радостная идиотская ухмылка, и время от времени из его мощной груди вырывались безумные вопли ликования.
Пока Феликс наблюдал, в зале прибавилось людей, вошедших через другие проходы. То ли они прошли здесь раньше, поубивав слуг, то ли залезли через окна. Феликсу не хотелось думать о том, что сие означает. Кто бы ни хотел завладеть талисманом, с собой он привёл небольшую армию. Не очень — то обнадёживающая мысль. Феликс с криком бросился в рукопашную.
Он гадал, находится ли где — то в этой куча — мале таинственный Адольфус. Честно говоря, Феликс не горел желанием с ним встретиться.
Адольфус Кригер неслышно передвигался по дому. Располагай он временем, это место могло бы ему понравиться. Каждый угол был заставлен антикварными вещами и артефактами былых времён. Адольфус заметил вазы, которые, должно быть, вышли из гончарной печи ещё до его обращения. Некоторые из гобеленов на стенах были сотканы во времена его детства. Это едва не вызвало у него ностальгию. Почти.
Снизу до него доносились звуки сражения. Похоже, служители его свиты обеспечивали отвлекающий манёвр, который ему требовался. Возможно, им даже удастся одолеть защитников усадьбы. Но Адольфус почему — то в этом сомневался. С ним у нападавших возможно и были бы шансы, но они сами по себе. Зверь, что таился в его подсознании, желал отправиться туда — рвать, кромсать и пить кровь, но Адольфус не собирался ему уступать. Зачем ему рисковать своим многовековым существованием, если можно этого избежать? Шансы за то, что он сможет одолеть гномов, но стоит ли испытывать судьбу, даже если вероятность их победы лишь один к тысяче?
Если достаточно часто идти на риски тысяча к одному, то однажды один из них тебя прикончит. Поэтому он старался по — возможности не рисковать, благодаря чему и прожил столь долго, в то время как другие его собратья погибали, словно задутые свечи. Нет, если сие неизбежно, он встретится с гномами и убьёт их, но не было смысла искушать судьбу без особой на то необходимости. Несмотря на эти соображения, Адольфусу стоило значительных волевых усилий не броситься в драку, не ринуться туда, где проливается горячая кровь.
Двигаясь настолько тихо, что его вряд ли бы услышал даже кот, Адольфус углублялся внутрь особняка. Перед своей печальной кончиной чародей Бенедикт снабдил его детальными описаниями и грубым планом помещений. Адольфус обладал практически идеальной памятью Восставшего, что, в сочетании со способностью видеть во тьме, позволяло ему без труда ориентироваться в тёмных коридорах.
Удалившись от места сражения, он испытал чувство облегчения, а жажда убийства немного уменьшилась. Он попал в ту часть особняка, где была сильна магическая защита. Адольфус раскрыл свои магические чувства потоку энергии, протекающему вокруг него. Насколько он заметил, здесь не было магических ловушек, лишь простые защитные и охранные заклинания, плетение маскирующих заклинаний, скрывающих помещение от любопытных глаз, и чары, предназначенные для противодействия прямому магическому нападению. Кто бы ни установил эти чары, свою работу он знал, хоть и не воспользовался вредоносными магическими энергиями, равно как и строители хранилища не использовали никаких физических ловушек, вроде капканов.
Это Адольфус понимал. Разумеется, найдутся и настолько параноидальные личности, чтобы воспользоваться подобными вещами, но их меньшинство. В конце концов, кому охота жить в доме, где малейшая оплошность может сбросить тебя в яму или поразить огненным шаром? Такие вещи случаются, что бы ни говорили чародеи о том, сколь они осторожны. А когда это происходит, у тебя, как правило, уже нет возможности жаловаться на последствия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
