Непосредственная опасность миновала, и я решил подойти поближе, дабы не пропустить подробности экспресс-допроса, а то, что он будет, я не сомневался, и может, даже лично поучаствую, только Софию передам в надёжные руки. Кипевшая во мне бешеная ярость немного схлынула, оставив контролируемый холодный гнев, но он также требовал выхода, а на права военнопленных я плевал с высокой колокольни и не только плевал. Не стихающий стон этой гадины не давал нормально прислушаться к царящей обстановке в доме, но вроде бы шум боя пропал столь же стремительно, как и начался. Только откуда-то стало явственно тянуть гарью.
– Хорошо, проверьте округу и усильте посты, – отвлёк меня голос Рады, ведущей диалог через гарнитуру с кем-то из своих девчонок, не переставая при этом в качестве дополнительной страховки держать свою саблю возле шеи коленопреклонённой воительницы.
При мыслях об остальных хранительницах я вспомнил про Яну, и хоть умом понимал, что шансов почти нет, но проверить няню нужно незамедлительно.
– Валентина, там Яна в гостиной, возможно, ещё жива, – быстро проговорил я лекарке, которая как раз отстранилась от нашей раненной Альфы.
Одна из Бет помогла подняться пострадавшей воительнице, что неуверенно прислонилась к стене, а перед моим взором предстали последствия пропущенного девушкой удара. По косому разрезу на футболке и многочисленным кровавым подтёкам можно было легко представить всю степень тяжести полученной раны. Артефактное оружие вспороло тело от левого плеча до правого бока, и хотя глубина удара мне не известна, скорее всего, если бы не оперативное вмешательство лекарки, то Альфу ждал гарантированный конец. Сейчас же, кроме возможной слабости от потери крови, ей больше ничего не угрожало. Весь обзор занял у меня ровно одну секунду, и мазнув напоследок взглядом по обнажённой груди воительницы, что торчала сквозь разорванную материю, нетерпеливо уставился на Валентину. Однако не успела лекарка сделать и шага, как неожиданно вмешалась Рада:
– Стоп, – и ткнув большим пальцем себе за спину, хранительница скомандовала: – Проверить.
Обе Беты тут же сорвались в сторону моих с Софией апартаментов, а со стороны лестницы раздался топот ног. Появление живой и здоровой Агнии в сопровождении нескольких хранительниц воспринял с большой радостью. Настроение стало неуклонно подниматься вверх, и для ощущения полного счастья мне осталась самая малость: узнать, кто именно на нас напал, и чтобы у Яны остался хотя бы мизерный шанс на выживание. В этот момент Рада, схватив за волосы пленённую воительницу, рывком задрала ей голову и, наклонившись практически к самому лицу, зло прошипела:
– Лекарка ещё может вернуть твою руку, если будешь отвечать на вопросы.
Выражение боли не сходило с лица однорукой Альфы, однако предложение Рады вызвало только кривую ухмылку и ехидный комментарий, выданный хриплым голосом:
– Вылечить руку, чтобы потом перерезать горло? Да, это по-нашему.
– Ну как хочешь, у тебя ещё достаточно конечностей, чтобы успеть одуматься, – холодный тон хранительницы не оставлял сомнений о возможных методах дальнейшего допроса, и явно предвещал пополнить список неприятных ощущений.
Рада махнула рукой лекарке, а пленённая Альфа резко обмякла и перестала издавать какие-либо звуки. И только сейчас я обратил внимание на валяющийся на полу амулет, а также что кровь из обрубка руки почему-то не хлещет, как это должно было быть при таких ранениях. Видно, хранительницы сразу сорвали с шеи «Антилекарь», чтобы пленница не загнулась от кровопотери раньше времени. Спустя мгновение раздался крик одной из девушек, проверяющих мои покои:
– Чисто, и Яна пока дышит.
Валентина рванула вперёд, а в спину ей полетел новый возглас Рады:
– Поторопись, у нас ещё семь тяжёлых!
Пришедшие с Агнией воительницы подхватили тело Альфы, лежащей в бессознательном состоянии, и потащили куда-то вниз по лестнице.
– А больше живых не осталось? – грустно поинтересовался я. – Кого-нибудь поменьше рангом?
Оскал… Ну да по-другому улыбку Рады назвать язык не повернётся.
– Осталось, но я тебе не отдам. Нам надо ещё вдумчиво с ними поговорить.
– Так я тоже просто поговорить хотел, – попытался я сделать честные глаза, но, похоже, не сильно в этом преуспел, так как хранительница, хмыкнув, отрицательно покачала головой.
– Что-то мне подсказывает, что после твоего разговора нам ничего не останется.
– А мы Валентину с собой возьмём, – предложил я.
– Правда? А разве лекарки умеют голову обратно приращивать? – скепсис так и сквозил в словах девушки. – Или ты думаешь, я по твоим глазам не вижу, каким образом ты собрался разговаривать?
– Не знал, что ты такая жадная, – недовольно буркнул я.
– Успеешь ещё в крови искупаться, – спокойно, ответила Рада, – если будешь гореть желанием.
– Жизнь моей дочери поставили под угрозу, а ты думаешь, у меня не хватит духа завалить одну из этих тварей?
– Сомневаюсь, что Софии хоть что-нибудь угрожало, если только случайно.
– Не понял!
– Её хотели захватить, а не убить. И тебя заодно.
«Твою ж-ж-ж дивизию», – заработали шестерёнки в голове.
– А сколько всего было нападавших? – подала голос Агния.
– Двенадцать Альф и около десятка Бет. Восьмерых мы убили, троих смогли взять живьём, остальные сумели скрыться. СБ Радомировых уже поставлена в известность, так что в ближайшее время можно ждать представителей от их клана, и надеюсь, они успеют поднять свои силы, чтобы оперативно обеспечить поиск и перехват остальных сбежавших. Княгине доложить не успела.
Несмотря на чёткий и подробный доклад, он всё-таки вызвал у меня один недоумённый вопрос:
– Как-то самонадеянно со стороны этих неизвестных нападать почти равными силами, тебе не кажется?
– Они были уверены, что по Альфам у них двойной перевес, – хмыкнула Рада.
– Это как, прости.
– Прибывшим из Нижнего воительницам я приказала снять домик неподалёку и не отсвечивать.
– А зачем? – опередила меня Агния.
– Это же подкрепление, а подкрепление либо сразу идёт в бой, либо находится в резерве, желательно скрытом. Но даже без этого пункта могу уверенно утверждать, что операцию подготовили очень плохо и выполняли в большой спешке. Так как во время попытки захвата совершили слишком много ошибок.
Мысли скакали, словно лихорадочные, и я честно пытался вычленить главное и не дать ускользнуть, но получалось плохо, а потому высказал первое, что получилось удержать в голове:
– Посредница! Больше некому навести на нас.
– Я тоже так думаю, но сильно сомневаюсь, что нам оставят такой след. Девять из десяти, что посредница уже мертва, – озвучила Рада свои подозрения.
– Прямо сейчас и проверим. Агния – звони этой красавице и немедленно назначь новую встречу. Скажи: срочный и очень дорогой заказ.
Девушка молча достала свой телефон и, набрав номер, принялась слушать гудки. Процедура повторялась раз за разом, но трубку так и никто не взял.
– Может, поздно или наоборот слишком рано, – неуверенно предположила Агния.
– У представителей её «благородной» профессии не существует таких понятий, – мрачно ответил я.
Наша компания продолжала стоять в коридоре, обсуждая подробности весьма бодрого утра, хотя наличие спящего ребёнка на моих руках добавляло немного странности и мало вписывалось в кровавый антураж. Труп на полу, отрубленная рука и подтёки крови на стенах не очень соответствовали месту, где любящему отцу стоит гулять со своей дочерью. Однако я чертовски не хотел расставаться с моей малышкой, и только убедительная просьба Рады отдать девочку под опеку одной из Альф всё-таки заставила передать Софию подошедшей воительнице. В этот момент как раз вышла Валентина и, ободряюще улыбнувшись мне, проговорила:
– Жить будет, а к утру вполне здорова. Но едва успели. Ещё бы несколько минут и всё, амулет почти исчерпал все силы источника, не давая умереть. Сейчас обойду самых тяжелых, а потом проведу повторный осмотр, и кому надо поставлю капельницу со свежей кровью.
