Правда, если на счёт властности вопросов не возникало, то с молодостью было уже не так всё однозначно. Всё-таки этот мир помимо того что одарил некоторых женщин возможностью повелевать разными стихиями сумел наделить каждого своего жителя невероятной способностью сохранять продолжительную молодость, здоровье и красоту. А потому девушка, сидящая в кожаном кресле с высокой спинкой, вполне могла недавно отметить своё сорокалетие, но сей возраст пока не нашёл своего отражения на её прекрасном лице. Что касается уютной обстановки, то человеку, предпочитающему интерьеры из дорогих пород дерева, обилие в кабинете хромированного металла и стекла могло показаться безвкусным и малоподходящим для комфортной работы.
Однако владелицу кабинета точно не волновали столь незначительные детали, как собственный возраст или дизайн своего рабочего места. А на лице, что казалось полностью невозмутимым, время от времени пробегали волны еле сдерживаемого гнева, и зайди сейчас в кабинет одна из многочисленных помощниц, то, увидев богатую мимику своей госпожи, испарилась бы мгновенно… так, на всякий случай, чтобы не попасть под горячую руку.
– Я очень хочу узнать, по каким причинам вы не дождались Валькирий, отправленных вам в помощь?
Спокойный тон вполне мог обмануть менее внимательного слушателя, и только суть вопроса в сопровождении холодного блеска глаз могла насторожить наблюдательного собеседника. Однако разговор вёлся по громкой связи посредством стационарного телефона, что стоял на углу большой стеклянной столешницы, в свою очередь покоящейся на изящных металлических ножках. И возможно, что именно по этой причине находящаяся на другом конце провода ответчица не смогла уловить недовольство черноволосой хозяйки кабинета, а может, здесь сыграло свою роль прескверное качество связи.
– Наша наблюдательница в аэропорту сообщила, что пилоты подали заявку на утренний вылет. Но главное, они не указали, куда именно запланирован рейс. Гордеев вполне мог возжелать вернуться в Москву, а это значило, что мы потеряли бы последний шанс достигнуть необходимого нам результата. Нужно было рисковать, и мы ошиблись только в одном – просчитались в количестве Альф.
– Из-за вашего просчёта мы вряд ли теперь сможем добиться желаемого.
– Мы проверяли информацию о прибывшем в Софию самолёте из Нижнего Новгорода. Но кроме пилотов никаких других пассажиров на борту не было. И либо неучтённые хранительницы прилетели другим рейсом, либо они специально не проходили процедуру регистрации, чтобы уже позже скрытно покинуть самолёт.
– Плохо, очень плохо. В итоге, где сейчас князь с дочкой?
– У нас пока нет подробной информации, а в самом городе стало очень жарко. Радомировы подняли всех своих людей. Посты на каждом углу, трясут и проверяют каждого. Работать спокойно невозможно. Некоторые мои девушки не успели покинуть Софию и были вынуждены временно затаиться и лечь на дно.
– Все ли из воительниц, кто, возможно, попал в плен, достаточно надёжны?
– Абсолютно! Между ними и Гордеевыми лежит ненависть. Они скорее убьют себя при первой же возможности, когда поймут, что другого выхода не осталось, чем откроют рот.
– Хорошо. Я жду доклада каждый час. Нужно будет оперативно решать, что делать с князем, и если он, согласно своему характеру, опять поступит не так, как обычно поступают мужчины, то нам очень сильно повезёт.
Завершив разговор и вяло отреагировав на прощание собеседницы, хозяйка кабинета, покрутив в руках отливающую золотом перьевую ручку, вздохнула и неожиданно вслух проговорила:
– Хочешь сделать что-то хорошо – сделай это сама.
Глава 7. Охота на охотника
Дикие земли. Пятьдесят километров на запад от границы Эфиопии
В мире практически ничего не исчезает бесследно, и рано или поздно, но археологи обнаруживают следы древнейших цивилизаций. Даже спустя тысячелетия можно отыскать различные уникальные или вовсе невозможные артефакты, которые будоражат умы научного сообщества и заставляют заново пересматривать уже устоявшиеся гипотезы и теории. Однако, чем древнее исследуемый период времени, тем меньше шансов найти хоть какие-то значимые свидетельства о давно ушедшей эпохе. Казалось бы, если следовать данной логике, то более молодые результаты человеческой деятельности должны выдерживать испытание временем без каких-либо серьёзных разрушений, сохранив пусть и не первозданную, но хотя бы частично целую и поддающуюся анализу форму. Но увы, это не всегда так. Войны и природные катаклизмы способны в одно мгновение уничтожить даже самое монументальное и незыблемое творение. Даже целые города порой сметаются с лица земли, не в силах справиться с буйством стихии или противостоять массированной атаке извне. И главное во всём этом то, что если человек по каким-то причинам оставил место своего обитания, то природа постепенно год за годом начинает уничтожать любые инородные предметы на теле земли, и в итоге не останется даже малейшего намёка на былое могущество ушедшей цивилизации. Сколько уже раз такое было? Десять раз или, может быть, сотню? Кто знает наверняка?
Африку можно смело назвать колыбелью цивилизации и местом, где зародилась человеческая культура и общность, а наравне с другими материками планеты она наверняка видела на своём веку множество различных цивилизаций, чьи взлеты и падения оставляли свои отметины на теле чёрного континента. Остатки этих следов можно обнаружить до сих пор, хотя и не все они сохранились достаточно хорошо. Эфиопия была одним из немногих земных государств, что могла похвастаться тысячелетней историей и на протяжении сменяющихся столетий успешно противостояла натиску всевозможных катаклизмов. Период расцвета пришёлся на XVIII век, и за это время королевство существенно увеличило пределы своих границ. Но, к сожалению, избежать упадка было так же сложно, как и убежать от гепарда в чистом поле.
Вынужденно уходя из ранее завоёванных земель, королевство старалось уничтожить все следы своего пребывания, дабы дикие племена не могли воспользоваться результатом кропотливого труда нескольких поколений людей. В итоге регион, некогда плотно застроенный городами и крепостями с высокими стенами, оказался полностью разрушен. Что не успели доделать эфиопки, то довершили дикарки, практически полностью сравняв с землёй остатки строений. Зачем они это сделали, было совершенно не понятно. Ведь если вы отвоевали эти земли, то гораздо логичнее было сохранить коммуникации, а крепости использовать для контроля прилегающих земель. Во всяком случае, на месте аборигенок Булатова Ирина поступила бы именно так. Однако уже третья крепость, которую небольшой отряд осматривал на предмет возможной реконструкции, представляла собой мешанину из груды камней и для хотя бы временного проживания рода абсолютно не годилась.
– Это не самое лучшее место, – недовольно сказала Анна. – Даже если мы восстановим эти развалины, останется проблема с водой. На несколько километров в округе нет ни капли. Я вообще не понимаю, как они тут раньше жили. На осликах, что ли, воду доставляли? Или дождевую собирали?
– Пара сильных повелительниц водной стихии вполне могла обеспечить крепость водой, – ответила Булатова своей дочери.
– В таком случае им приходилось тратить все свои силы только на это. Крепость-то не маленькая, и гарнизон явно переваливал за пятьсот человек. А в случае отражения атаки, как от воительниц, от этих Альф не было бы никакого толка.
– Ты забываешь, что даже Гамма может легко скастовать себе и своим подругам графин чистой воды в день. До сих пор в Эфиопии – как, в принципе, во всех засушливых регионах планеты – самые уважаемые одарённые это водницы. И тогда и сейчас численный состав любых гарнизонов, а также пограничных застав подбирался с таким условием, чтобы такие воительницы составляли хотя бы четверть от всех сил.
– Угу! Только вот в нашем роду очень мало подобных воительниц. Больше половины специализируются на огне в сочетании с воздухом или землёй, остальные – на молнии с теми же вторичными элементами. А водой или хотя бы льдом владеют единицы, и то у большинства из них это не основная стихия.
