Наверное, иногда наши мечты разрывают душу на части, разбивают сердце на осколки, рисуя слишком сказочное развитие событий.
– Осторожнее, – казалось, через вечность… вечность, в которой я прожила невероятно счастливое событие… произнес Кейел, разбивая сказку горькой реальностью.
Вновь обрушилась какофония голосов, смеха, музыки… И Кейел стоит неподвижно, терпеливо ждет, когда я заберу угощение.
– Извини, задумалась, – осторожно освободила руку из его рук.
Аланисе было слаще тирамису, пудингов, но не вкуснее ванильного мороженого, которое я пообещала себе съесть самым первым, когда вернусь домой. Мы прогулялись еще немного, а затем столкнулись с Ив, Ромиаром и Елрех. Хмурость ребят отпугнула Айвин еще на подходе, она поблагодарила меня за прогулку и уволокла Кейела в толпу.
– На шестнадцатом шаге солнца, – заговорила Елрех, увлекая меня к заброшенной части парка, – начнутся традиционные церемонии. Для почтенных, которые приедут раньше, и небесных они пройдут в закрытой части дворца. А на закате откроют бал, но уважаемых туда редко приглашают, о других и речи не идет.
– Вас пригласили? – с надеждой спросила я.
– В первых рядах, с запланированным и обязательно громким приветствием, – встрял Ромиар, насмехаясь надо мною.
На первый взгляд, он выглядел, как обычно, но присмотревшись, можно было заметить, как сияют его глаза, как бережно держит за руку Елрех. Я сжала свою в кулак, прогоняя лишние воспоминания.
– Мы до полуночи побудем тут, а потом пойдем в центр города. Там будут бесплатно угощать тем, что не продалось за день, – сказала Елрех.
Ив застенчиво улыбалась и молчала, поправляя складки нарядного платья. Неужели действительно стыдится, что у меня за спиной Кейелу помогала? Наверняка совесть перекрыла исследовательскую тягу только после того, как послушала нотацию Елрех. Стоит ли сказать ей, что я не особо‑то и обижалась?
Стража не позволяла горожанам разбредаться, но нас узнала сразу же, пропуская к утесу. К спокойному, не украшенному – будничному. К сожалению, я даже не успела толком пообщаться с ребятами, как дворцовые духи позвали меня. Дариэль ждала у комнаты, чтобы отвести к купальням.
Густой пар клубился в парилке, щипал в носу резким хвойным ароматом. Но хвоей я наслаждалась, как чем‑то свежим в осточертевшем цветочном плену. Тягучая ванна на эликсирах, травах и глине на полчаса, с массажем, от которого я едва не уснула, расслабила. Сразу следом ждала ванна с молоком и медом. И нежное поглаживание шершавой тряпкой по коже.
Меня мыли слуги, словно сама я была безрукой. Пыталась воспротивиться, но Дариэль успокоила и попросила довериться знающим мастерам.
Потом был обед прямо в просторном предбаннике, пока голова горела от масла, словно жгучим перцем натертая. Сначала больно, неприятно, а затем, наоборот, наслаждение. Любовницы других правителей тоже обедали тут, кутаясь в теплые халаты.
За посудой пришли фангры, а Дариэль отвела меня к очередному мастеру, эльфиору, который долго возился с моими волосами.
Казалось, муки закончились, когда я, размякшая, вошла в комнату и мечтала просто рухнуть на кровать. Но даже до кровати не дошла, как Дариэль попросилась войти. Эльфы вносили платья так, чтобы не помять их, а с ними – разные коробочки, плетенные корзинки с косметикой.
– Два переодевания, – огорчила Дариэль. – Перед обрядами и перед балом.
Я смотрела на цвета темного платья и не могла отвести взгляда. Никогда не была падкой на вещи, но тут… Захотелось прикоснуться.
– Присаживайтесь на диван, почтенная, – позвала Дариэль, наполняя стакан соком. – Расскажу вам про обряды, чтобы вы не растерялись.
– Трудный день, – пожаловалась я.
– Великий, – улыбнулась эльфийка. – Посмотрите сколько счастья вокруг! Садитесь же, почтенная!
И я села. Слушала, не перебивая, хмурилась, не всегда понимая…
– В этот раз почтенный Волтуар настоял провести обряд у озера. Там он поднесет вам ис'сиару.
Дариэль уловила мое замешательство, улыбнулась шире, едва ли не всплеснула руками, поясняя:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Это супружеский браслет. Его носят на предплечье вместо метки. Он зачарован и…
В висках застучало. Я посмотрела на сок. Пить хочется, но руки ослабли.
– Вы станете его женой?
Я прослушала о свойствах браслета. Глянула на радостную Дариэль, ожидающую ответа, и пожала плечами.
– Почтенная, это же такая редкость, чтобы правитель раньше срока просил о связи сердец с любовницей! – кажется, по‑своему восприняла мою оторопь эльфийка. – Почтенный в последнее время необычайно счастливый. Он так застенчиво улыбался, когда просил меня рассказать вам обо всем. Вы – наш подарок! Запоминайте фразу для согласия…
Не хотела, но запомнила. Зачем? Потому что в последнее время старалась запомнить любую мелочь, любое услышанное высказывание. На всякий случай. Вдруг пригодилось бы. А что теперь? Если откажу, что будет? Может, выставят из дворца. Тогда это мой шанс избавиться от надоевшей метки, но тогда же лишаюсь возможности встретиться с северянами. К черту северян! Сколько еще им надо времени, чтобы приехать?! Уже бы изучила дар реки Истины и сумела бы понять, как отыскать сокровищницу. Наверное, смогла бы… И сколько всего избежала бы…
Столько пришлось пережить, через столькое пройти, чтобы отказаться от победы в шаге от финиша? Неужели ничего с Елрех не придумаем?
Перед обрядами меня наряжали женщины из местной гильдии духовенства. Бледно желтое платье не было красивым – нельзя затмевать красоту хвостатых бабочек сит’тари. Начало торжества отдано им. Именно ими должен любоваться Сальир, великий дух земли и плодородия, и ничего не должно отвлекать его от созерцания их необыкновенной красоты. Только тогда он будет легко отзываться и одаривать почву своим теплом.
Сколько правды в этой красивой сказке?
Гладкие, мягкие на ощупь волосы привычно собрали в косу. Губы смазали свеклой, а глаза немного оттенили местной косметикой.
– Пока все, – отдался набатом голос Дариэль. – Пора идти.
– Мне бы к Елрех, к друзьям…
– Не успеете, почтенная, – смутилась она, опасаясь перечить.
Значит, пора?
Первый обряд, общий, как и говорила Елрех, проходил в закрытой части дворца. Дариэль подвела меня к прочим любовницам, отдала мешочек с семенами и оставила одну, не смея входить на территорию, где ее не ждали. Нарядные эльфы, эльфиоры, шан’ниэрды и изредка фангры неспешно продвигались куда‑то вперед. Я прислушивалась к трепу любовниц, но не ничего интересного в нем не находила. Мы миновали мишени, где я не так давно пробовала стрелять из лука, и направились к густому саду. Он тянулся бесконечно долго, а заканчивался широкой лестницей и грохочущим шипением. Площадка, вымощенная камнем, вела к священному водопаду. Бурлящий поток срывался со скал высоко над нами, а после по камням сбегал с плато ниже и исчезал в покрывале далекого леса. Я озиралась, надеясь увидеть кого‑нибудь из знакомых, кроме любовниц, но безуспешно. Вся площадка была безопасно огорожена перилами, но я все равно держалась ближе к стене. Служитель гильдии духовенства, седовласый хмурый мужчина в бледно‑желтой рясе, стоял у водопада, пропуская по одному. Теперь понятно, почему все движется так медленно.
Солнце ползло по небу, а я все еще стояла за любовницей Акеона. Ноги гудели, прохлада от водопада успела немного остудить кожу, пропитать платье влагой, толпа не уменьшалась, а только увеличивалась. Я снова перечислила в уме все, что мне было известно об Энраилл, и сопоставила с тайной Аклен’Ил. Какая связь между ними? Зачем Кейел искал ее? Может, Аклен и Ил – это и есть Энраилл. Тогда при чем тут легенды о шан’ниэрде с сестрой и драконом? Возможно, она липовая, как и предполагала Ив, тогда тайна становится прямой подсказкой к дороге, ведущей к сокровищнице…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
О чем бы я не думала и как бы не старалась отвлечься все равно возвращалась к насущной проблеме. Надо отыскать Волтуара и поговорить с ним до начала последнего обряда.
