прорычал Габриэль, держа руку перед своим лицом, чтобы закрыть вид на Леона внизу.
— Ты совсем не твердый, парень. Как я должен работать с банановой шкуркой вместо члена? — пожаловался Леон.
Габриэль начал икать. — Я — ик — твердый. О нет, подожди, я — ик — нет.
— Освободите место, освободите место, — позвал сзади нас женский голос, и Габриэль упал в воду как раз в тот момент, когда появилась пожилая женщина в очень откровенном серебристом купальнике, который никак не подходил ей по возрасту. У него были вырезы на животе и груди, и ее загорелая, морщинистая кожа была выставлена на всеобщее обозрение. На шее у нее висело несколько ожерелий с амулетами, и они звенели, когда она шатко проходила рядом.
— Тетя Ласита, я думал, что ты в постели, — сказал Данте.
— Cosa23? — огрызнулась она.
— Я думал, ты в постели, — сказал он медленнее и громче.
— Cosa? — снова закричала она, размахивая длинной палкой и тыча ею в наши с Элис головы. — Отойдите, я вхожу.
Элис погрузилась ниже под воду, снова влезла в свой бикини. Я соскользнул с сиденья, когда Ласита забралась в воду и устроилась между нами.
— Ah, bellissimo, — удовлетворенно вздохнула она, прислонив палку к плечу. Она посмотрела на меня, ее глаза блуждали по моему телу, затем она жеманно улыбнулась. — О, привет, леший, ты наконец-то пришел за мной, не так ли?
— Что? — я хмуро посмотрел на Данте, который сделал глоток вина из своей золотой чаши.
— Ты — тот самый леший, с которым я заключила сделку за мой защитный медальон из пыли пикси, — она потрясла амулетом на одном из своих ожерелий, похожим на маленький велосипедный звонок. — Раньше ты был замаскирован под маленького грязного человечка, но теперь я вижу, что ты наконец-то пришел ко мне как настоящий искуситель ночи, — ее рука схватила мое колено под водой, и я с ворчанием отдернул его.
— Данте, — рявкнул я, когда он зашептал на ухо Элис, явно отвлекаясь на нее.
— Ласита, это Райдер Драконис, — громко сказал он. — Он связан с Элис, как и я.
— Cosa? — выпалила Ласита. — Говори громче, ты говоришь так же громко, как мышь, ragazzo Drago.
— Рай-дер Дра-ко-нис, — буркнул Леон, произнося мое имя.
— О, это же Leone, со своими умственными чудовищами, — сказала она, угрожающе размахивая своей палкой. — Они съели мозговые пластины в твоем мозгу, я вижу, из-за этого ты говоришь очень медленно. Весьма прискорбно.
Она наклонилась к моему уху и прошептала: — Куда ты возьмешь меня на ночь, чтобы порезвиться? В сарай?
— Данте, — снова рявкнул я, переместившись еще на несколько дюймов вниз по сиденью, так что оказался прижатым к Габриэлю, который отключился, свесив голову назад через край ванны. Он икал во сне, вся его грудь вздрагивала.
— Он не леший, Ласита, — в отчаянии сказал Данте.
— Cosa? — позвала она, и Данте зарычал от разочарования.
Внезапно со стороны танцующих у костра Оскуров раздался хор воплей, и по настилу послышался топот босых ног. Появилась Розали в шортах и спортивном лифчике, ее татуировка все еще была на виду, она ухмыльнулась нам.
— Мы все собираемся на пробежку. Мы подумали, что ты мог бы вести нас под луной, Drago? — с надеждой спросила она.
Данте встал из воды с широкой улыбкой. — Да, я хочу полетать, — от него отлетела молния, ударив в фонарики вокруг патио и замкнув их. — Может, пора немного протрезветь? — он прижал руку ко лбу, излучая исцеляющий свет, и встал немного прямее, хотя он явно был еще далек от трезвости.
— Я тоже иду, — сказал я, вставая, пока с меня стекала вода, а Ласита возбужденно захлопала, уставившись на мой пресс.
— Пора, король леших? — спросила она, сжав мою икру, и я неловко выбрался из ванны на настил.
— Вы просто… подождите здесь, — сказал я тете Данте, и она с готовностью кивнула.
Я ударил Габриэля по лицу, заставив его проснуться от толчка с именем Элис на губах, затем я исцелил его достаточно, чтобы прояснить его голову.
— Вот дерьмо… — простонал он, протирая глаза, и последовал за мной из ванны, а Леон и Элис вылезли и побежали по траве, гоняясь друг за другом по кругу, смеясь и пытаясь шлепнуть друг друга по задницам.
— Я чуть не дал Леону пососать мой член? — шипел на меня Габриэль, сжимая мою руку так сильно, что от боли я почувствовал небольшой укол магии.
— Да, — ответил я с ухмылкой.
— Клянусь звездами, — выругался он.
— Вы идете? — Розали позвала нас. — Ты можешь прокатиться на моей спине, если хочешь, Райдер?
— Я думаю, что сегодня ты уже достаточно трогал мою маленькую кузину, — сурово сказал Данте.
— Он просто собирается покататься на мне, Данте, успокойся, — сказала Розали, положив руки на бедра.
— Перестань так говорить, — прорычал он.
— Что плохого в том, что он меня оседлает? — поддразнила она, и по его коже пробежали электрические разряды.
— Прекрати, — огрызнулся Данте.
— Вместо этого покатайся на мне, Райдер, — позвал Леон, снимая мокрые боксеры и обнажая свой член перед всем миром.
— Ура! Мы можем кататься вместе, — крикнула Элис, и я кивнул, направляясь к ней, а Габриэль следовал на шаг позади.
— О, привет, Гейб проснулся, — сказал Леон с ухмылкой, поднимая руку к голове и исцеляя себя. Он разразился смехом, указывая на Габриэля. — Я бы точно отсосал у тебя, чувак. Разве это не круто? Это лучшая ночь на свете!
Элис впала в истерику, и я воспользовался моментом, чтобы вылечить ее, притянул ее к своей груди, когда она немного протрезвела и украдкой поцеловала меня в губы.
— Ммм, ты на вкус как вино и грех, — промурлыкала она.
Леон перешел в свою огромную форму Льва, а Розали сместилась рядом с ним, подняв свою пушистую серебристую голову к луне и жалобно завывая.
Элис вскочила на спину Леона, и я начал следовать за ней, пытаясь использовать переднюю лапу Леона, чтобы закрепиться. Моя нога поскользнулась на его шелковистой шерсти, и я упал обратно на землю. Мокрый нос прижался к моей спине, и я оглянулся через плечо, обнаружив, что Розали подталкивает меня головой. О, ради любви к звездам!
Она толкнула меня сильнее, и Элис поймала мою руку, подтаскивая меня к себе. Я ворчал, устраиваясь позади нее.
— Ты самый неуклюжий милашка из всех, кого я знаю, — Элис крепко поцеловала меня, что помогло унять жжение от этих слов. Я не был гребаным милашкой.
Данте перешел в форму Дракона, а затем упал и раздавил сарай на краю виноградника. Я рассмеялся, когда он продолжал катиться, его огромные
