— Я увидел белки его глаз.
Задержавшийся кивок Мертворожденного дал ему понять, что его ответ не рассеял подозрений Увечных, и Райф поспешно сказал:
— Мертвец лежит у самого входа в рудник. Надо начинать, пока его еще не нашли.
Увечные, не в пример кланникам, приняли это без рассуждений и обнажили оружие. Рыцарский меч Мертворожденного слабо блеснул в темноте. Адди взялся за нож, оставив плоский пастуший лук за спиной. Мади приготовил метательный топорик. Райф, не вынимая меча, держал свой лук наготове. Послав пони вперед, он прицелился в Черную Яму.
Все было тихо. Над озером поднимался туман, несомый ветром к востоку. Что-то в нем показалось Райфу странным, но он заставил себя не отвлекаться. Сердце по-прежнему что-то нашептывало ему, но он удерживал свои мысли в настоящем мгновении, и раздавшийся крик почти не застал его врасплох.
— Разбойники! Разбойники на руднике!
Ватага дружно устремилась к Черной Яме, и Райф пустил еще одну стрелу. «Траггис Крот должен был знать с самого начала, что скрытно мы к руднику не подберемся», — подумал он. Атаман поставил на кон их жизни, надеясь выиграть золото.
В поселке зажигались огни и слышались крики. У самого уха Райфа просвистела стрела. Двое человек бежали от рудника к домам. Адди повалил одного, попав ему в бедро, Райф уложил другого стрелой в сердце.
Они вдвоем прикрывали Мертворожденного и других мечников, скачущих к руднику. Райф соскочил с лошади. Туман быстро густел, и Адди щурился, целясь в рудничного, бегущего вниз с холма. Зрение в конце концов подвело его, и он промахнулся. А ему и невдомек, со страхом понял Райф, видя, как овчар удовлетворенно кивнул и взял на прицел еще кого-то.
Это из-за тумана. Он ослепляет Адди, как и всех остальных. Райф тоже не видел ничего — ни людей, ни предметов, но ощущал, как бьются сердца. Он не знал бы, что Адди промахнулся, если б не слышал, как продолжает стучать сердце того старателя.
Райф, сделав глубокий вдох, принял решение и сказал:
— Я иду в рудник.
Его мало заботило, слышит его Адди или нет. Он не мог больше оставаться здесь и убивать людей, выцеливая их в тумане. И без того уже трое пало от его руки. Это рудничные, напомнил он себе. Всего лишь рудничные.
Мертворожденный и пятеро других вели бой у входа в рудник. Старатели, одышливые, с крупными порами на лицах, обороняли устье с обеих сторон. Вооруженные кирками и молотами, они заняли позицию наверху, на отвале. Райф спрятал в чехол сулльский лук и достал меч. Пора тебе научиться убивать своих врагов, глядя им в глаза.
Со стучащими в голове словами Слышащего Райф присоединился к Увечным. Бой шел свирепо и безобразно. Рудничные занимали превосходящую позицию, но их оружие не годилось для рукопашной. Мертворожденный возглавлял нападающих. Его бугристое лицо раскраснелось, торчащий из шеи зуб яростно подергивался. Рыцарский меч скрежетал, ударяясь о кирки — Райфу казалось даже, что он снимает со старательских орудий железную стружку. Другие Увечные, воспламененные удалью Мертворожденного, шли за ним по пятам. Мади метнул свой топор прямо в лицо одному из старателей, рассадив его пополам. Товарищи оттащили павшего в сторону и сомкнули ряды.
Райф, углядев брешь в их обороне, ринулся вперед. Его меч прошел через пространство, только что освобожденное чьим-то молотом, и вонзился кому-то в руку. Раненый, как раз укладывавший жертву Мади наземь, отпустил тело и взвыл от боли. Эти двое, раненый и умирающий, вызвали заметный сбой в шеренге защитников.
Шепот собственного сердца, давно уже донимавший Райфа, звучал теперь оглушительно. Он не заметил вражеского молота, и только меч Линдена Мади отклонил от его шеи смертельный удар. Меч был широкий, старого образца, заточенный с одного края, черный как чугун и тяжелый как бревно. Встретив удар молота, он погнулся, но не сломался.
Рудничные понемногу отступали — против Мертворожденного ни один из них выстоять не мог. Тот, без устали орудуя мечом, орал во всю глотку:
— Давайте, красавчики, выходите! Есть случай убить урода!
Заметив один раз прогал в обороне, Райф уже не мог остановиться. Это напоминало ему слежение за раскачиванием Йелмы. Входя в пустое пространство между защитниками, он колол локти, колени, шеи и снова отскакивал назад. Рудничные в отличие от клановых воинов не знали ярости в бою, и одной раны хватало, чтобы их обезвредить.
В конце концов они дрогнули и начали разбегаться. Нескольких, как заметил Райф, снял стрелами Адди. Мертворожденный, догнав одного, продырявил ему живот, и это отрезвило других Увечных. Тяжело дыша, они опускали оружие и отирали клинки о тела убитых старателей. Отдышаться удалось не сразу. Большому лысому южанину кирка рассекла руку пониже локтя, и страшная на вид рана сильно кровоточила.
Райф вытер заливающий глаза пот, и ладонь у него стала черной от грязи. Сердце не желало успокаиваться. Куда, любопытно знать, подевался Фома? Райф не видел его во время боя. Юстафа присутствовал, но держался сбоку, отговариваясь тем, что мечей у рудничных нет и ломать ему нечего. Впрочем, его кривая сабля тоже обагрилась кровью, а грудь и живот вздымались тяжело, как и у всех прочих.
Туман мало-помалу редел и рассеивался. Райф стал различать затихший поселок: рудничные, разбежавшись по домам, врачевали свои раны.
— Вот так-то. Все по порядку, — сказал Линден Мади, разглядывая погнутый меч при свете фонаря. — Есть у кого-нибудь запасной?
Увечные ответили на это лающим смехом, и Мертворожденный протянул ему длинный нож рукоятью вперед.
— Вы, Галли и Кай, оставайтесь у входа, а мы пойдем поглядим, что там внутри. Если кто из рудничных хотя бы глянет косо в вашу сторону, орите так, точно вас на углях поджаривают. Понятно? — Сделав это внушение караульным, Линден велел Адди снять с гвоздя один фонарь и первым шагнул в Черную Яму.
39
ЧЕРНАЯ ЯМА
Первым делом их обдал запах тухлых яиц — не то чтобы очень сильный, но настойчивый. Он шел вверх по стволу, и деться от него было некуда. Райф ощущал его не так, как другие Увечные, которые морщились и гримасничали. Что-то творилось у него в голове, и он не понимал, что это.
Это было как-то связано с мгновением его входа в рудник и со светом. Пустяки какие-нибудь, решил он, тряхнув головой, — но непонятное ощущение не оставляло его в покое.
Стены входного коридора укрепляли бревна, кровлю — толстые доски. На полу местами тоже лежал деревянный настил, и гулкие шаги Увечных показывали, что под ним находится пустота. Лестницы вели вниз. У одной стены стояли откаточные тележки, некоторые с грузом руды. Было прохладно и тихо. Адди нес фонарь ровно, будто свечу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
