-- Ясно, - кивнул президент. Затем его взор обратился к хранившему молчание на протяжении почти всего совещания Голдсмиту: - А вы, Уильям, что скажете?
-- Пусть русские понервничают, - усмехнулся глава Министерства внутренней безопасности. - Они все равно ничего не предпримут, а возмущенные заявления их президента, мы, даст Бог, вытерпим. Если есть возможность прочнее укрепиться в регионе, почему нужно ее отбрасывать? Если помните, по территории Азербайджана в скором времени планируется прокладка нового газопровода от Каспийского моря на турецкое побережье, а потому в перспективе, наше присутствие там все равно понадобится. В условиях, когда ОПЕК угрожает нам эмбарго, энергетическая безопасность выходит на первый план. Я за переброску войск. Но генерал Форстер прав, и для того, чтобы наши парни оказались в Грузии, нужно, чтобы план был одобрен Конгрессом.
-- Я могу обойтись и без этого, - возразил Мердок. - Морская пехота выполнит мой личный приказ, и никакое одобрение, никакие санкции со стороны им не нужны.
-- Однако, сэр, морпехи - это не совсем то, что нам нужно в данной ситуации, - заметил Голдсмит, и все прочие подрежали его кивками или приглушенными восклицаниями. - Это ударные части. Они - лучшие в атаке, но мало пригодны для оборонительных действий, тем более, когда требуется защищать целую страну. В особенности это касается средств ПВО, которым, как я понимаю, сейчас мы придаем особое значение. Моряки могут прикрыть от атак с воздуха только свои позиции, а этого явно недостаточно.
-- Именно поэтому, Уильям, я и обратился за советом к генералу Форстеру и генералу Стивенсу, хотя мог бы сразу, даже не ставя вас в известность, отправить в Грузию бригаду морской пехоты, - согласился президент. - Но там действительно нужны армейские части, тактическая авиация, самолеты АВАКС, а не рейнджеры и "котики", и в этом вы абсолютно правы.
-- Простите, господин президент, - подал голос до этого внимательно следивший за ходом обсуждения Герданишвили. - Но я так и не услышал пока окончательного решения. Кажется, мнения ваших советников по-прежнему разделены поровну? Чего же мне стоит ожидать, есть ли надежда, что моя страна не останется одна перед лицом такого могучего, недружелюбно настроенного соседа?
-- Мнения действительно разделились, - кивнул Мердок. - И поэтому, как я понимаю, за мной осталось последнее слово. И я говорю - Соединенные Штаты не оставят Грузию без поддержки в такой сложный момент. Мы явимся на вашу защиту.
-- Благодарю вас, сэр, - Зураб Герданишвили вскочил с кресла, в рукопожатии сжав ладонь американского президента и едва не упав перед Мердоком на колени: - Мой народ никогда не забудет вашего благородства, господин президент!
-- Но, господин Герданишвили, наши требования, озвученные в начале встречи, остаются в силах, - немного охладил пыл собеседника президент США. - С этого момента я не желаю слышать ни единого слова, ни единого намека на то, что Грузия, явно или тайно, поддерживает чеченских боевиков, сражающихся против российских войск. Беженцы - это старики, напуганные женщины, дети, и именно для них может быть место в вашей стране, но не для вооруженных до зубов грязных бородатых мужиков, именующих себя моджахеддинами. Мы поможем вашей стране, но не позволим компрометировать себя. Также больше не должны повторяться ситуации, когда оружие, закупленное грузинской армией, вдруг захватывают на своей земле русские солдаты, взяв его с тел убитых террористов.
-- Я заверяю вас, сэр, что ничего подобного не повторится впредь, - энергично замотал головой Герданишвили. - Это недоразумение, к которому власти нашей страны совершенно непричастны. Виновные будут наказаны, и вы можете не опасаться быть скомпрометированными. Что же касается чеченцев, мы арестуем всех, кто может оказаться причастным к террористическому подполью, и, если нужно, выдадим их даже русским.
-- Отлично, - довольно кивнул Мердок. - Я рад, что мы поняли друг друга, господин президент. Теперь осталось только добиться разрешения конгресса на ввод в вашу страну американских войск. Но, чтобы вы уже сейчас могли почувствовать себя в большей безопасности, я воспользуюсь своим правом, и временно переброшу в Грузию подразделения морской пехоты. Дональд, - Мердок взглянул на генерала Форстера. - Что мы можем направить в Черное море уже сейчас.
-- Президент, сэр, - генералу не понадобилось много времени для размышлений. - В средиземном море, у побережья Греции, находится наше амфибийное соединение в составе универсального десантного корабля "Уосп", а также десантных кораблей-доков "Сан-Антонио" и "Тортуга". Последний относится к типу "Уйтби Айленд", - добавил глава комитета начальников штабов. - Это, в общей сложности, свыше двух с половиной тысяч морских пехотинцев и более тридцати вертолетов, а также шесть штурмовиков вертикального взлета "Харриер" из состава авиакрыла "Уоспа".
-- Неплохо, - удовлетворенно кивнул Мердок, гордый тем, что его воле подчиняется такая мощь.
Названных Форстером сил хватило бы, чтобы завоевать небольшую страну типа той же Грузии, за пару дней, ведь морская пехота США - это лучшие из лучших. Да что говорить, численность авиакрыла, поддерживавшего морских пехотинцев, была больше, чем грузинской авиации, военно-воздушных сил целой страны!
-- Но, пожалуй, стоит придать им несколько кораблей эскорта, скажем, пару эсминцев, - заметил президент Соединенных Штатов.
-- Простите, сэр, здесь все снова упирается в решение Конгресса, - пожал плечами генерал. - Морская пехота подчиняется вам, но корабли сопровождения относятся к ВМФ, а им нужно нечто большее, чем личное распоряжение президента.
-- Сэр, но зачем направлять туда морскую пехоту? - не понял Крамер. - Если уж вы приняли такое решение, можно дождаться одобрения Конгресса.
-- Именно для того, чтобы поторопить Конгресс, я и посылаю туда моряков, - ответил президент. - Зная, что наши парни и так стоят на границе с Россией, конгрессмены скорее примут нужное решение, и при этом потратят на его обсуждение меньше времени. В конечном итоге, не все ли равно русским, появятся в Грузии войска по моему личному приказу, или с согласия конгрессменов?
-- Что ж, ваша логика непробиваема, - криво усмехнувшись, кивнул директор Центрального разведывательного управления США.
-- Джентльмены, прошу прощения, - Ренждинальд Бейкерс встал, направляясь к выходу. - Мне нужно позвонить. Я сейчас вернусь, это не займет много времени.
-- Можете не спешить, - махнул рукой президент. - Мы уже обсудили все, что хотели. Решение принято, и не от нас теперь зависит, будет ли оно реализовано, и если да, то как скоро. Пожалуй, господа, нет нужды больше отвлекать вас от ваших дел.
Члены Совета национальной безопасности повыскакивали с мест, точно дождавшиеся звонка школьники, а глава АНБ, не обращая на них внимания, покинул кабинет. Выйдя из зала для совещаний и аккуратно прикрыв за собой дверь, Бейкерс, не обращая внимания на застывшего рядом, точно статуя, агента Секретной службы, достал трубку сотового телефона и набрал номер.
-- Слушаю, Реджинальд, - Натан Бейл, явно ждавший звонка, отозвался после первого же гудка. - Ты в Белом Доме, полагаю? Как прошла встреча?
-- Все, как мы и хотели, - не без удовлетворения произнес Бейкерс, прогуливаясь по коридору. Он прошел мимо морского пехотинца в парадной форме, стоявшего навытяжку, неподвижного, точно манекен, а вовсе не живой человек. - Крамер действительно сопротивлялся до последнего, а вот Голдсмит меня приятно удивил. Вижу, ты неплохо потрудился, дружище. Наши войска скоро будут под Тбилиси. Если, разумеется, на то будет воля народных избранников, - чуть помедлив, добавил с усмешкой Бейкерс.
-- В этом можешь не сомневаться, - успокоил коллегу Бейл. - Мы найдем способы, чтобы заставить большинство проголосовать за ввод войск. Хаскин поможет, опять же.
-- Что ж, тогда можно продолжать, я полагаю?
-- Верно, мой друг, следует перейти к следующему этапу. Дело теперь за парнями из Пентагона. - В трубке раздались гудки. Все, что должно, было сказано, а собеседники не нуждались в подробных объяснениях.
Генерал Стивенс быстрым шагом проследовал мимо Бейкерса, бросив в его стороны быстрый взгляд через плечо. Бейкерс, ощутив внимание со стороны генерала, только прикрыл глаза, чуть склонив голову, и этого жеста уже было достаточно. Форстер, не оборачиваясь, прошел вперед, о чем-то вполголоса беседуя с директором ЦРУ, а его подчиненный, остановившись, достал трубку сотового телефона.
Несмотря на то, что к "Иерихону" имели самое тесное отношение сразу несколько человек, каждый из которых в своей сфере был наделен немалой властью, они подчас были совершенно не осведомлены о том, какие функции возложены на их коллег. Связано это было с требованиями секретности, ведь даже слух о столь глобальной операции, проводимой секретными службами США, мог вызвать настоящий шок, а потому было надежнее, чтобы каждый знал только свою роль во всем действе.
