– Гля, – вдруг удивленно раскрыл рот Садых, разведя руками, – да это ж Хранящая! Мать моя женщина! И Иньярра!
Глаза подозрительно защипало…
ГЛАВА 4
– Ты что, с ума сошла? Я не стану подслушивать под дверями!
Я измученно вздохнула. Ох, уж эта Ильянта! Ну как выкинет в самый неподходящий момент очередной свой бзик этикета и приличий – так хоть вешайся!
Мы с таким трудом убедили дежурных никому ничего не говорить о нашем приезде – дескать, хотим устроить сюрприз, – дабы можно было спокойно тихонько пошляться по Храму, выясняя обстановку, – и все для чего? Для того чтобы Лия сейчас заявила, что подслушивать под дверями – это низко и недостойно ее?
Юггр мамрахх продзань!
– Лий, если не хочешь – не надо, мы же не заставляем, – вздохнула Тая, снимая дубленку и растворяя в воздухе. Я так не умела, так что приходилось тащить свою на руках.
– Что значит – «не заставляем»? – опять взвилась Лия. – А как иначе мы узнаем обстановку?!
Только я было собралась высказать Лие все, что я думаю по поводу ее логики и прочих интеллектуальных качеств, как Тая вдруг напустила на себя непрошибаемо спокойный вид и сделала мне знак не вмешиваться.
– Да, в таком случае с информацией возникнут некоторые проблемы, – послушно признала она, не спеша, впрочем, развивать и заканчивать свою мысль.
Лия нахмурилась и слегка отступила:
– Ну я же не говорю, что мы не должны разведать обстановку… Просто мы же не столетние глупые ведьмочки (я очень выразительно хмыкнула), чтобы подслушивать под дверями. Наверняка есть какие-то более изящные способы!
– Есть, – невозмутимо согласилась Тая. – Можно создать Сферу Истины. Она позволяет увидеть и услышать, что твориться в любом уголке Храма.
– Ну вот видите! – обрадованно подхватила Ильянта.
– На ее создание у нас уйдет неделя, – так же спокойно и ровно сообщила Тая. – Так что можешь приступать… Пошли, Бесхрамная мы с тобой обойдемся и «глупыми и неизящными» способами.
Лия немножко постояла, нахмурившись и слушая удаляющийся перестук каблуков (Тая вообще на них специально ставила металлические набойки – любила отстукивать шаг), а потом заорала вослед:
– Вы что, серьезно думаете, что я, вместо того чтобы воспользоваться максимально простым и разумным способом, стану, как ненормальный ученый, ударяться в умозрительные трудности?! Да ни в жизнь!
Я чуть не прыснула со смеху, но Тая вовремя пихнула меня локтем в бок:
– Вот и я все удивляюсь, чего ты там стоишь?! Пошли уже!
Лия как ни в чем не бывало поспешила к нам, а я старательно прикрыла неумолимо расползающиеся в улыбке губы ладонью. Все-таки Тае иногда хочется памятник поставить…
Мы быстренько рассредоточились по Храму, начав его осмотр с разных сторон. Что конкретно надо искать, никто не знал, так что действовать приходилось по принципу «увижу – узнаю». Задачей номер один лично я себе поставила хотя бы вообще выяснить, насколько наставники и студенты в курсе того, что творится снаружи, и как они к этому относятся.
Мне достался третий этаж. И первый кабинет – о, разумеется, кому еще могло так повезти?! – первой дверью оказалась та, которая вела в кабинет риль Дарвинт.
– Приехали, – вздохнула я.
Мы с ведьмами накрепко договорились прослушивать каждую встретившуюся на пути дверь, чтобы потом не пришлось прочесывать Храм еще на раз. Но подслушивать под дверью риль Дарвинт… Упаси Хранящие!
Это была Чародейка с заглавной буквы. Преподавала язык – нам, Сказителям, – самое то. Я никогда не решалась подвергнуть ее хоть сколько-нибудь значащей критике потому, что попросту не было за что. Напротив, это была удивительная женщина.
Я ни разу не видела, чтобы у риль Дарвинт был усталый или измученный вид, она никогда не проявляла своего раздраженного состояния или плохого настроения. У меня просто в голове не укладывалось, каким образом она ухитряется следить за всем и сразу. Как можно всегда обо всем помнить, всегда быть собранной и сосредоточенной, но при этом ни разу за все время моей учебы не позволить себе прийти с ободравшимся лаком на длиннющих ногтях или в небрежно подобранных украшениях?
И причем я этим восхищаюсь даже сейчас, когда прошло пятьдесят лет, – а что уж говорить о времени учебы? Она, пожалуй, за всю мою жизнь была единственной, на кого я хотела быть чуточку похожей (честно признаюсь, мне это не удалось).
Я, переминаясь с ноги на ногу, стояла перед закрытой дверью и не знала, что мне делать. Подслушивать за риль Дарвинт? Увольте, бывают и куда менее страшные способы самоубийства…
Вернуться к ведьмам и сказать, что побоялась, не посмев нарушить правил приличия?
Засмеют ведь.
И, глубоко вздохнув для храбрости, я быстро прижалась ухом к двери…
– Так, Ирна, ведь все эльфийские диалекты с третьего по десятый использовались впоследствии магами для составления собственного, магического языка? – в привычной скороговорочно-непринужденной манере напирала Дарвинт.
– Ну… да, – неуверенно-смущенно отвечала девочка.
– Ну так тогда значит, что седьмой диалект также был использован для составления заклятий? – еще больше нападала риль.
– Н-н-нееет, – совсем растерялась девочка. Выучила, по всей видимости, параграф от сих до сих, но забыла порыться в примечаниях… – и теперь студентка совершенно не знала, что делать.
– Но как же, Ирна?! – изумленно откинулась на спинку кресла Дарвинт (нет, я не видела, но просто за десять лет все ее жесты и привычки выучила наизусть). – Если все эльфийские диалекты с третьего по десятый были использованы для создания магического языка, то, значит, и седьмой использовался! Или я не права?
Девочка помертвела и судорожно вцепилась пальцами в столешницу. Сказать риль Дарвинт, что она не права? Повторяю, есть и менее страшные способы самоубийства. На такое не решился бы ни один человек в Храме. Ну разве что Хранящая.
– Ирна, да ответьте же! – недовольно нахмурилась Дарвинт. – Я не права?
– П-п-правы, – запинаясь, прохрипела студентка.
– Да ну? – Тонкая бровь взвилась высокой дугой. – Значит, седьмой диалект использовался?
– Нет! – в отчаянии проскулила девочка.
– Но ведь использовались все – с третьего по десятый, – «недоуменно» повторила Дарвинт. – Вы сами это только что подтвердили!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
