— Потерял хозяина, да, милый? — от волнения голос почти срывался. — Но, мой хороший, я тебе его не заменю. Так что не надо, не надо за мной ходить, очень тебя прошу! Просто тихо постой вместе со своими братьями…
Не отрывая взгляда, я переместилась вправо, но монстр последовал за мной. Может, он реагирует только на движение? Я замерла и даже затаила дыхание, но это не слишком-то помогло. Голем продолжал неотвратимо идти по моим пятам.
Интересно, если меня начнут убивать, кто-нибудь меня спасет? Или все просто ушли ужинать, оставив меня один на один с этими существами?
Нервы не выдержали, и я рванула прочь, надеясь скрыться среди неподвижных фигур других тварей. И это была ошибка. Изначально медленный голем ускорился и, неожиданно ловко управившись со своим огромным телом, сжал меня в ручищах.
— Не вырываться, не вырываться, — зашептала себе под нос, вспомнив об участи того лаборанта, о котором рассказывал Вагнер. Голем притянул меня к своему лицу, будто обнюхивая, хотя никакого подобия носа у него не было. Я не сопротивлялась.
Он должен наиграться и отпустить свою жертву. У него же лишь самые простые инстинкты. Если не сопротивляться, все обойдется. Так ведь?!
Голем встряхнул меня, будто пытаясь понять, почему его игрушка внезапно затихла, и мне стало понятно, что просто так от него не отделаться. Ухватилась за держащие меня руки, попыталась перехватить контроль над его системой управления. Ну же, как ты выключаешься?!
Паника захлестнула с головой, и я просто ударила по голему всей магией, которой могла распорядиться. Вот только совсем забыла, что мое тело повреждено. Сила прошла через поврежденную руку, вызвав болезненный спазм, и ушла, казалось, в никуда. Перед глазами потемнело, и я обмякла.
Пришла в себя, все так же вися в воздухе. Лаборатория была наполнена шорохами от десятка ног. Ожившие создания слепо бродили по комнате, но на меня, к счастью, внимания не обращали. Тот верзила, что держал меня, напротив, немного поутих. Я кое-как вывернулась из его хватки и спрыгнула на пол. Взглянула на адски болевшую левую кисть. Так и есть. Бинты пропитались кровью. Я обессиленно опустилась на колени, держась за ноги «своего» голема. Никто не пришел меня спасти, значит, моя жизнь не так уж и важна для Гайне. Я могу здесь умереть.
Мартин, вытащи меня отсюда, прошу. Я больше не могу так. Слишком устала, слишком больна. Слезы падали на каменный пол и все никак не могли остановиться. Подняв голову, я зло посмотрела на верзилу:
— Чего пялишься, остолоп? Думаешь, не смогу тебя на кусочки разделать, если захочу?
Голем предусмотрительно промолчал.
Я заставила себя встать и поковыляла к стене, пытаясь не столкнуться ни с одной из тварей. Верзила, будто собачка, последовал за мной. Когда я села, он устроился напротив, в точности повторив мою позу. Слезы высохли, а злость сменилась интересом.
— Ну и что это ты делаешь?
Почесала нос. Голем поднес свою ручищу к лицу и недоуменно застыл, не в силах повторить за мной. Вот же дурачина. Но все же не так примитивен, как сказал мне Франциск Вагнер. Или просто целитель не знает всех возможностей чар, скопированных когда-то у отца.
Немного робея, потянулась вперед и положила ладонь на широкую грудь голема. Чаровать пришлось одной рукой, поэтому получалось не очень быстро, но вскоре я смогла добраться до основных узлов плетения. Любопытно, что активированы были лишь некоторые из них. В основном те, которые, как я понимаю, отвечали за движение и «органы чувств» — подобные я видела у Котовского. Но определенные части плетения казались просто незаконченными, не до конца сформированными. Притом те из них, что были созданы первыми. По некоторым характерным решениям можно было узнать, что над ними работал мой дед.
Да это же практически ментальные чары! Значит, мой дар не возник непонятно откуда, а был унаследован от деда. Вот жук! Он никогда не говорил, что может создавать что-то подобное. Хотя, если судить по некоторым ошибкам, видным в неоконченной работе, в ментальных чарах Вернер-старший не слишком продвинулся. Хм, если подобрать вот эти и эти болтающиеся нити и переплести их по схеме Трайса, а затем соединить со зрительным контуром, возможно, из верзилы еще выйдет толк…
Мне никогда не приходилось работать в столь ужасных условиях — раненой, голодной и уставшей. Не имея возможности заглянуть в книгу, проводя все расчеты в голове, соединяя некоторые плетения почти наугад. И постоянно рискуя собой — ведь в любой момент голем мог выйти из-под контроля и просто размазать меня по стене. Но сам масштаб задачи захватил меня настолько, что я не обращала внимания на время.
Пришла в себя, когда меня позвали по имени. Рассеянно подняла глаза, с трудом узнавая Рейнеке.
— Как успехи? — спросил алхимик.
— М-м-м…
Делиться своими достижениями с другим артефактором, тем более с Рейнеке, мне не хотелось.
— Понятно, — хмыкнул он. — Тебе нужно поесть.
Я встрепенулась:
— Еще бумага и перо, инструменты и материалы. Министр обещал мне! У вас есть энергетические кристаллы? Мне не хватает собственной энергии, чтобы закончить одно плетение.
— Потом. Сначала ужин.
Меня привели в небольшую комнатку на этом же уровне, где я умылась, а затем незнакомый целитель заново перевязал мне руку и выдал обезболивающее. Ела я, не чувствуя вкуса пищи, то и дело застывая с ложкой в руке. Рейнеке, вернувшийся за мной, лишь понимающе покачал головой:
— Знаешь, когда-то я мечтал увидеть, как работает мастер Вернер, и стать его учеником. Говорят, когда он создавал свои артефакты, то весь горел. Глядя на тебя, легко в это поверить.
Слова артефактора отрезвили меня, заставив вспомнить, где я нахожусь и для кого работаю.
— Все хорошо, София?
— Неужели все это кончится для меня так же плохо, как для него? Неужели однажды я просто сгорю?
Впервые я увидела в глазах этого чародея, когда-то принуждавшего меня стать артефактором министерства, искреннюю симпатию и даже жалость.
— Нет, если не будешь забывать о том, что вещи, даже магические, — это только вещи. По-настоящему же важны люди, которые находятся рядом с тобой. Кто поддерживает тебя и любит. И кого любишь ты. Пока ты о них помнишь, София, с тобой все будет хорошо.
Как странно, что именно Грегор Рейнеке, почти незнакомый мне артефактор, враг, помог мне вспомнить эту простую мысль и не дать в очередной раз сбиться с пути. Есть те, кому я дорога, и ради них мне нужно не только выжить, но и не потерять себя.
Рейнеке смущенно кашлянул, поймав мой взгляд, и отвел глаза.
— Нам пора. Господин министр велел вернуть тебя в лабораторию. Но я могу помочь тебе с ГЛМ-12, если нужен ассистент.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
