– Сиди здесь, и никуда не вылезай. Я сам за вами приеду.
Он быстро закивал.
– Продуктов в холодильнике должно хватить на пару дней. А через пару дней все закончится. Машину я пока заберу. Дай ключи.
На «БМВ» Владика я въехал в город и немедленно был остановлен нарядом ГИБДД. Хорошо, что наша дорожная служба продажнее Иуды. За забывчивость – у меня не было документов на автомобиль и прав – с меня взяли триста баксов.
Я припарковался у метро Кузьминки, купил телефонную карточку и подошел к ближайшему телефону-автомату. На звонок он ответил сам – примчался к жене, как только узнал, что случилось.
– Привет, – сказал я, ощущая себя злодеем из голливудского боевика.
– Я вас слушаю, – голос дрогнул. Наверное, он догадался, кто ему звонит.
– Ваша дочь у нас, – сказал я.
– Что вам нужно? Что вы хотите? Деньги?! Я соберу деньги. Все продам, если все нужно. Только не делайте ей ничего плохого. Умоляю. Умоляю вас. Галюша – все, что у меня есть.
Меня остро кольнуло раскаянием прямо в ледяное сердце, но уже в следующую секунду Кухериал зашептал над ухом:
– Ловко на жалость давит. Считает, имеет дело с размазней. Что же ты, Васисуалий, покажи ему, что это не так.
– Я перезвоню… позже, – прорычал я.
– Нет, умоляю, не кладите трубку…
Я нажал на рычаги, выдохнул:
– Проклятье!
Снова пришло на ум: если однажды обратился во зло, обратной дороги нет. И зачем я только связался с этим проклятым делом? Хотя причем тут это дело. Копать надо глубже, в далеком прошлом. Зачем я убил своего первого человека? Не лучше ли было стерпеть унижение и побои, и остаться самим собой? Но был бы я тогда самим собой, или же был кем-то мельче, незначительнее? Быть может, тогда я бы стал безвольной тварью, одним из тех, кто у меня в перекрестье прицела.
– Только представь, кем бы ты был тогда, – услышал я голос беса, – самим собой или тварью дрожащей, одной из тех, что у тебя на прицеле?..
Он проговаривал мои мысли, понял я. Или мне казалось, что я мыслю сам, а на деле следовал его словам.
– Поэтому ты поступил правильно. Единственно правильно. Ты всегда поступал так, как было лучше для тебя. Ты выше, умнее их. Ты заслуживаешь лучшей участи, чем все они…
Кухериал все говорил и говорил, но я его не слушал. Точнее говоря, мне казалось, что я его не слушаю. В ушах шумело кровавым прибоем. Я только сейчас по-настоящему ощутил, что погружаюсь все глубже и глубже, в самые пучины ада внутри себя.
– Ты пойдешь до конца, – шептал бес, – обязательно. Я вижу в тебе эту силу. Способность стать сверхчеловеком. И даже больше…
– Да замолчишь ты когда-нибудь? – выкрикнул я. – Я и сам все знаю…
– Конечно, конечно. Только не надо нервничать… Скажи-ка лучше, когда ты собираешься звонить снова? – поинтересовался он вкрадчиво.
– Сейчас, только отдохну немного…
– Что за чушь?! – взорвался бес. – Ты совсем не устал! Ну же, подними трубку, набери номер, поставь условия. Он уже на все согласен. Его осталось только дожать. Скажи, что он никогда не увидит свою дочь, если он не пойдет нам на встречу. Пообещай ему, прислать отрезанные пальцы, уши…
– Хорошо, – перебил я. – Я сделаю, сделаю…
Набрал номер.
– Да? – он подошел сразу, значит, ждал у телефона. И эта его готовность ответить на звонок покоробила меня еще больше. Очевидно, он очень любит свою дочь.
– Слушай условия, – сказал я, – мне нужно, чтобы ты сделал дыру в периметре.
– В каком… периметре?
– Не притворяйся идиотом. Ты меня отлично понял.
Сахнов замолчал. Только тяжело дышал в трубку. Я подумал, что он, вероятно, размышляет. Представил, каково ему ставить на одну чашу весов жизнь дочери, на другую – жизни своих товарищей по оружию. Они там, в Ордене, как солдаты на передовой. Бьются со злом в этом мире, заряжая помповые ружья двухцветными монетами. Что такое армия, я знал не понаслышке. Как может ощущать себя человек, предающий своих, пытался представить. Вживаться в эту роль не хотелось. У каждого в этой жизни своя. Я – хищник. Он – тоже хищник. Но уже загнанный зверь. Ему осталось совсем чуть-чуть. Рвануть на флажки. Туда, где в темноте прячутся загонщики.
– Хорошо, – сказал экзорцист убитым голосом, – я сделаю все, что в моих силах. Когда нужна дыра?
– Завтра.
– Уже завтра?
– Ты, похоже, не очень хочешь увидеть дочь? – За деланной грубостью я скрывал раскаяние – мне очень не нравилось все происходящее.
– Хорошо. Только скажите, когда девочка будет дома? – Я услышал, как на заднем плане что-то кричит Полина.
– Как только дело будет сделано, мы ее вернем… – Я замолчал, размышляя, потом все-таки добавил: – Если все условия будут соблюдены, с ней все будет в порядке. Обещаю…
На этом я оборвал тяжелый разговор. Вышел из телефонной будки и быстро зашагал по улице – «БМВ» я решил пока оставить припаркованным неподалеку. Не хватало еще попасть на машине в извечную московскую пробку. Тогда экзорцисты мигом окажутся тут как тут – выволокут меня из машины и потащат к себе в логово. Если только не пожелают прикончить на месте. Кухериал не отставал. Тараторил что-то в своей обычной манере, убеждая меня, что я поступил правильно. Меньше всего мне сейчас хотелось говорить с бесом. Я ощущал, что во всем происходящим прослеживается его вина. Больше всего я жаждал выпить портвейна и завалиться спать. Все равно до завтра ничего не решится. Но я не мог себе позволить отдых. Меня продолжали гнать экзорцисты, они шли за мной по следу, могли объявиться в любой момент. Я должен был все время бежать, бежать и бежать. Как же я устал от этой пустой беготни, от этой бесконечной маеты. Устал не физически, устал душой. Я ощущал, что внутри меня все затвердело камнем, что душа больше не теплится, согревая все существо, что с ней случилась болезнь, она ороговела окончательно. И от этого болезненного состояния души мне было тоскливо и страшно.
– Кухериал, – обратился я к бесу. – Почему время от времени я вижу нечисть, вроде тебя, а иногда не наблюдаю ничего необычного?
– Это зависит от места, времени и их желания, – ответил бес. – Помнишь, Васисуалий, то славное заведение на Сухаревке, где мы с тобой долго беседовали за жизнь?.. Там особая, проникнутая чарами, атмосфера. Там ты мог наблюдать всех без исключения. В остальных местах, в разное время, ты тоже можешь видеть. Но, по правде говоря, простые смертные большую часть времени не могут осязать нас, как не могут жить с нами в одной реальности. Другое дело, если ты опытный колдун или ведьма. Те, что достигают самого высокого уровня в своем мастерстве, могут не только видеть нас, но и управлять некоторыми из нас… – Кухериал скривился. – Но, не дай сатана тому, кто попробует манипулировать мною, совершить хотя бы одну ошибку. – Физиономия беса приобрела самый зловещий вид.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
