— Уговорил, — вздохнул Бегемот. — По крайней мере, за лучшего друга спасибо. Ну, я пошел.
Покачав головой, он повернулся и вышел. Впрочем, когда он переступал порог кабинета, его походка стала обычно-жизнерадостной. Олег улыбнулся краем рта. У воды да не замочиться невозможно. Главное – чтобы чувства безнаказанности не появилось. Особенно у Бегемота. Чувствуется в нем в последнее время… как бы сформулировать… самоуверенность? Нет. Бесшабашность? Нет. В общем, что-то такое…
— Можно? — дверь приоткрылась, и в щель просунулся длинный нос господина Кралички. — Павел Оттович сказал, что…
— Проходите, Герман Иосифович, — пригласил его Олег, стараясь, чтобы голос звучал как можно более радушно. Директор МАЗа почему-то внушал ему инстинктивное отвращение. Может, из-за бегающего взгляда или из-за вороватых повадок. Или из-за чего-то еще?
Гость, озираясь по сторонам, осторожно прокрался по ковру и аккуратно присел на краешек кресла. Похоже, что в столь высоком кабинете ему довелось оказаться впервые.
— Итак, Герман Иосифович… — Олег сделал вид, что роется в бумагах, разыскивая документ. На самом деле письмо Кралички он заранее положил на удобное место, но не следовало показывать этому уроду, что его воспринимают слишком серьезно. — Да где же оно?.. А, вот! По случайному совпадению вместе с вашей просьбой о встрече мне в руки попала копия вашей же докладной записки в канцелярию Комитета легкого машиностроения. Посмотрите, пожалуйста, вы писали?
Он протянул бумагу в сторону Кралички. Тот, вглядевшись, часто и мелко закивал. Интересно, соглашается он или же просто трясется от страха? Ладно, предположим, что молчание в любом случае является знаком согласия.
— Прекрасно. Значит, вы пишете, что – цитирую – «проблемы с качеством выпускаемых нами легковых автомобилей серий „Росомаха“ и „Ласточка“ обусловлены временными трудностями с поставками запчастей от смежников, а также с падающим качеством комплектующих». И именно потому вы не способны выполнять план. Так?
Директор Мусельского автозавода снова мелко закивал. Олегу стало немного жаль его. Крупный, с благородной сединой в волосах мужчина наверняка сам умеет орать на подчиненных так, что стекла в окнах дребезжат. Но процедура получения пистона от вышестоящего начальника по канонам бюрократических игр предписывала полную покорность независимо от степени вины. И именно покорность гость сейчас так старательно демонстрировал.
— Понятно. А вот у меня есть еще одна статистика, — Олег потряс в воздухе другой бумажкой. — Отделения моей Канцелярии в пятидесяти крупных городах нашей необъятной Родины запросили информацию у государственных автомобильных мастерских на предмет причин поломок ваших автомобилей. Запросить информацию у тьмы мелких частников, подрабатывающих тем же, по понятным причинам нам не удалось, ну да нам хватит и официальных данных.
Он придал голосу вкрадчивости.
— Смотрите, что получается. Если свести воедино и обобщить, то примерно семьдесят процентов всех поломок обусловлены именно некачественной заводской работой. Например, проблемы с технологическими допусками, отклонения в рамках которых у вас почему-то накапливаются так однонаправленно, что винты в совмещенные отверстия приходится забивать молотками, а подвеска выходит из строя уже через пару месяцев эксплуатации. Скверная сборка – те же гайки просто не затягивают до конца, если вообще удосуживаются их накрутить. Банальное воровство комплектующих, в конце концов, — значительную часть машин владельцам приходится доукомплектовывать самостоятельно, покупая украденные запчасти на черном рынке, куда они попадают прямиком с вашего завода!
Олег многозначительно наклонился вперед.
— Откуда на черном рынке берутся запчасти, кстати, — зловеще проговорил он, — отдельный вопрос, которым еще займутся компетентные органы. И, сдается мне, Герман Иосифович, вы знаете о нем куда больше, чем изображаете. Но пока отставим его в сторону. Сейчас меня больше волнует, почему наши отечественные автомобили, в первую очередь вашего производства, — слово «вашего» он произнес с нажимом, — в народе не называют иначе, чем «ведра с болтами»?
Директор МАЗа вытер вспотевший лоб рукавом пиджака.
— Это… это преувеличение… — быстро забормотал он. — Издержки технологического процесса… Мы только пять лет как закончили перевод конвейеров на сборку гравишасси…
— Только? — гаркнул Олег во все горло. Краличка испуганно отпрянул и сжался в своем кресле. — Только пять лет? А что вы занимались переводом еще десять лет до того, вы забыли? А что до перевода к вашим машинам относились точно так же, уже из головы вылетело? Почему когда на ваших заводах работали иностранные инженеры, их построившие, с машинами все было в порядке, а после того, как они уехали, качество пошло в жопу? Вы станете мне рассказывать, что самовольное изменение техпроцесса, подмена одних материалов другими, подешевле, раздолбайство рабочих на производстве вплоть до неприкрытого пьянства на рабочем месте – из-за того, что вы не успели толком внедрить новые технологии? Не рассказывайте мне сказки!
Он грохнул кулаком по столу.
— Переваливать свою вину на других все мастера! А вот как самим что-то правильно сделать…
— Но наше конструкторское бюро… — испуганно пискнул Краличка.
— Ах, ваше конструкторское бюро? — зловеще протянул Олег. — Сейчас вы расскажете мне, как они доказали обоснованность замены материалов? Что тридцатипроцентный разброс мощности гравиэмиттеров в рамках одной матрицы – в допустимых рамках? Что развал эмиттеров, в течение первого месяца эксплуатации матрицы увеличивающийся на семь-десять градусов, вполне нормален? Что треть ДТП, причиной которых являются неисправности системы управления – такая херня, на которую можно наплевать с высокой башни? Что через пень-колоду оцинковка корпусов, из-за которой они через год сгнивают, в пределах допусков? Оч-чень интересно. Знаете что, Герман Иосифович, мне тут в голову пришла одна небольшая идейка. Знаете, какая?
Он посмотрел на директора немигающим взглядом, словно удав на кролика. Потом медленно протянул руку к телефону, не отрывая от директора взгляда, снял трубку и нажал на кнопку вызова Безобразова. После нескольких гудков в динамике щелкнуло.
— Да, Олег Захарович? — осведомился без пяти минут генерал.
— Жоэль Иванович, тут у меня возникло желание проветриться, — спокойным тоном произнес Народный Председатель. — Нет, недалеко – в область. В Мусельск. Да, на автозавод. Обеспечьте машину с двумя охранниками к третьему подъезду. Серую. Да, прямо сейчас. Спасибо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
