— К выборам допускаются только Новые Люди, а их среди пилотов немного, — заметил Куффа, уже вполне по-деловому.
— Не могли бы твои Террористы потребовать всеобщих выборов? — поинтересовался Пет.
— Нас ведь семьдесят тысяч, — поддержала его Анна.
— Такая возможность имеется. По крайней мере, теоретически. — Куффа нерешительно вздохнул. — Херст в своем завещании упоминает о возможности всеобщего референдума в случае принятия решения, касающегося всего человечества. До сих пор этим пунктом воспользовались только один раз, две тысячи лет назад, при утверждении эвтаназии у дикарей. Впрочем, это была формальность, поскольку нежизнеспособных детей и уродов уничтожали с самого начала. Сомневаюсь, чтобы теперь о такой возможности знал бы кто-нибудь за исключением, вероятно, Тайного Совета и еще нескольких человек.
— Межзвездные полеты касаются всего человечества.
— Пропаганда с целью их дискредитации ведется уже тысячу лет. Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь, кроме ваших пилотов принял бы их важность всерьез. Пожалуй, даже мои люди не одобрили бы этого.
— Значит, ничего нельзя сделать? — Пет продемонстрировал, что сдается.
— Этого я не говорил, — возразил Куффа.
— «Уделывает» нас как хочет, — удовлетворенно передала Анна.
— Что вы этим хотите сказать? — с надеждой встрепенулся Пет.
— Вы могли бы попытаться потребовать этого от людей, сначала Террористов, потом можно будет подумать и о других, — осторожно подсунул им мысль Куффа.
— Они не захотят нас слушать, — со вздохом заметила Анна, — несмотря на то, что мы для них первобытные люди.
— Вы недооцениваете себя, — констатировал Куффа. На этот раз в его голосе чувствовалась искренность и даже некоторое уважение, смешанное, опасением. — Я не знаю результатов последних исследований, но могу вас заверить, что вы не менее популярны, чем я. Может быть, даже не уступаете самому Тайному Совету.
— Ну, это уже, пожалуй, преувеличение, — заметил Пет.
— Слегка покрасней, — передала ему Анна с беззвучным смехом. — Будь скромнее.
— Может быть, — милостиво согласился Куффа.
— Кроме того, как мы могли бы это сделать практически? Для нас ведь нет доступа на телевидение. — Анна продолжала делать вид, что не убеждена в возможности действовать.
— Я организую вам ряд встреч с моими людьми, — продолжал Куффа. — Вы часто посещаете разные Башни, так что это не возбудит ничьих подозрений.
— Внимание, — передал Пет. — Не забывай, мы должны быть верны Совету и, прежде всего, Ларе.
— Я договорюсь с Ларой, чтобы она разрешила эти встречи, — успокоил их Куффа, проявив проницательность, достойную удивления. Ведь он, безусловно, не знал о махинациях Совета с гипнозом.
— Если так, то я лично согласен.
Анна утвердительно кивнула и, подумав, добавила:
— Вы считаете, что после двух тысяч лет полного застоя нас кто-то еще примет всерьез?
— Безусловно. Это преимущество кастовой системы. По мнению масс, вы принадлежите к лучшим из Новых Людей. Ваши слова будут восприняты без серьезных возражений.
Затем около часа они уточняли подробности плана. У Пета и Анны были обязанности, которыми, в сложившемся положении, они не могли пренебрегать. Прежде всего, надо было проследить за постройкой силового поля, который следовало пустить в Сиднее, а потом и в других Башнях. Когда Куффа уже начал прощаться, Пет задал ему вопрос, который с самого начала вертелся у него на языке:
— В чем состоит Ваша конечная цель?
— Благо человечества, — ответил Куффа, глядя на него странным взглядом. Очевидно, вопрос застал его врасплох. На мгновение лицо сенатора потеряло величественную самоуверенность.
— Для чего вы хотите вернуться в космос, где погибло столько людей, таких как вы? Какова ваша цель? — отбил он мяч.
— Для того, чтобы не была бесполезной их жизнь и смерть, — ответил Пет.
— Бедное человечество, — передала Анна со вздохом, — как они хотят ему добра. Это должно плохо кончиться, — добавила она, глядя вслед улетающему гравилету Куффы.
— Прими пока рабочую гипотезу, что человечество — это мы, — передал Пет, глядя на нее насмешливо. — Не забывай, что у нас нет ни жалкой слабости духа, ни страха. Это твои слова.
— Человечество — это мы, — задумалась Анна. — Кто-то мне уже говорил нечто подобное.
Назон сидел в частных апартаментах Лары и незаметно рассматривал их хозяйку из-за рулонов новейших рапортов телепатического подслушивания. Лара уже больше часа не отрывалась от пульта связи, через который она передавала поток приказаний всем Башням Азии. Назон, глядя на ее прекрасное лицо, в который раз задавался вопросом, с кем она живет. Несмотря на тщательную слежку, которую вели его лучшие люди, до сих пор ему не удалось найти ответ на этот вопрос. Тайна личной жизни составляла в большей степени ее силу. Лара была холодной и расчетливой. Без угрызений совести пользовалась своей красотой и умом для завоевания новых сотрудников. На ее счету было немало Новых Людей, которые предали своих официальных шефов. Назону ее очарование обошлось в несколько лучших специалистов. Лооп потерял еще больше. Единственным слабым местом этой женщины была ее неприязнь к Лоопу. С ним Лару связывала единственная любовь ее жизни, о которой было известно. Восемьдесят лет назад их роман был темой сплетен всех Новых Людей. Они оставались вместе почти шестьдесят лет, потом неожиданно порвали связь. Только Новые Люди знали, что причиной разрыва было различие взглядов на желательные темпы осуществления Великого Изменения. С тех пор никто не видел ее ни с одним мужчиной или женщиной, если не считать, конечно, мимолетных связей, продиктованных, по большей части, политическими соображениями.
У каждого из остальных членов Тайного Совета был человек или несколько человек, которых он любил, о которых заботился или с которыми он считался. Через этих людей можно было подбрасывать ему те или иные идеи, в которых был заинтересован кто-то из других членов Совета. Мастером в этом деле была Лара, хотя, например, Бор вроде бы и не имел собственных взглядов, тоже умел неплохо пользоваться случаем. А вот вокруг Лары не было человека, за которого можно было бы зацепиться. Вдобавок, она была страшно популярна среди людишек, что и делало ее практически неприкосновенной. Назон вспомнил о недавних неясных намеках своих людей на возможную заинтересованность Лары Петом. Это был некоторый шанс. Особенно, если поссорить того с Анной. Впрочем, в любом случае этот шанс был сомнительным. Прежде всего, доведение его до степени практического использования требовало времени, которого было слишком мало. В этой игре, очевидно, никому не удастся разыграть эту карту.
— Скоро придет Куффа, — прервала его размышления Лара.
— Ну и что?
— У него вчера был небольшой разговор на «Фениксе». Теперь хочет мне о нем рассказать.
— Дорогая соратница, начинаем не доверять друг другу. Это плохо. Ведь теперь мы обязаны, хотим мы этого или нет.
— Мы никогда не доверяли друг другу, если быть откровенными. Кроме того, Куффа при тебе не захочет рассказывать.
— Скоро мы запустим генератор. Трудно предположить, что Лооп будет ждать этого сложив руки. Пока мы только начали пропагандистское наступление против его политики. От этого мало пользы. Самое большее — приведем в замешательство людишек.
— Это очень важно. Многие Новые Люди попытаются заполучить по ходу выборов своих собственных сторонников.
— Значение имеют только Новые Люди.
— Назон, ты не дорос до уровня Лоопа. Мне сообщили данные о последних исследованиях, проведенных его отделом по контролю общественного мнения. Они касались шансов Пета и Анны на выборах. Всеобщих выборов, Назон.
— И ты и он сошли с ума. Это пережиток. Если не ошибаюсь, их проводили только один или два раза.
— Назон, мы боремся не только за власть. Спор идет и о дальнейшем развитии человечества Земли. И для его решения нужен референдум.
— Я слишком давно заседаю в Совете, чтобы дать себя обмануть такими лозунгами. Честно говоря, мало верю таким речам. Именно поэтому я поддерживаю тебя, а не Лоопа. Он идет к концу, независимо от того, что произойдет, а у тебя есть шансы выстоять. Поэтому лучше стоять рядом с тобой и следить за твоими пальчиками. Несмотря ни на что, прекрасно помню, что мы обещали себе и другим, после того, как вас выбрали в Тайный Совет. Теперь это уже история.
— Успокойся, я сотрудничаю с тобой не из личной корысти. Вероятно, это тебя удивит, но я, действительно, намерена осуществить серьезные реформы нашей структуры. В начале для этого мне понадобишься ты, точно так же, как Пет, Анна, Куффа и другие. Однако, остерегайся создать у меня впечатление, что ты стал ненужным.
— Все время остерегаюсь. Но это не объясняет позиции Лоопа. Если то, что ты сказала о всеобщих выборах правда, это означает, что Лооп готовится к самому худшему.
