Лара еще раз посмотрела на панораму, синтезированную компьютером на главном экране. Околоземные орбиты и воздушное пространство над Азией и Европой полностью принадлежали ей. Не считая двух аппаратов Лоопа и преследующих пяти гравилетов, в воздухе не было кораблей.
— Почему Лооп и Бор не поддерживают своих людей? — мучила Пару мысль. Они оба не относились к людям, которые легко сдаются.
— У них прекрасные пилоты, — прошептал кто-то за ее спиной. Посмотрев на экран, она была вынуждена с этим согласиться. Пилоты Лоопа совершали чудеса. Ее специальные группы были явно хуже. Это доказали как атака на космодром, так и стычка в квартире Пета и Анны. Она потеряла 14 зеленых, убив всего 19 врагов. Потери Лоопа были немного выше, хотя ее люди лучше знали обстановку. Все еще загадочной оставалась цель похищения. Все знали, что мысли Пета и Анны читать нельзя. Как Лооп собирался заставить их говорить? Конечно, можно было отдать им гипнотический приказ отвечать на все вопросы: такой приказ означал бы промывание мозгов. Но Лооп наверняка не мог себе этого позволить. Возможно, в распоряжении Лоопа был какой-нибудь новый прибор для чтения мыслей. Это было очень маловероятно, но все же она приказала проверить эту гипотезу на компьютере. Ответом машины было категорическое: «Невозможно!».
— Лара — Альфу! — соединилась она со временным заместителем Пета и Анны. — Мне необходимы пять полных команд на лунные паромы. Добровольцев, — прибавила она, подумав.
— В твоем распоряжении весь флот, — ответил Альф.
— Эти пять паромов должны атаковать убегающих своим мгновенным полем. Ему не сможет сопротивляться ни один гравилет.
Вслед за этим в эфире раздался беспорядочный крик желающих участвовать в операции. Лара слушала их с некоторым удивлением. Она, конечно, знала о популярности руководителя флота и его заместителя, но только теперь наглядно представила себе ее размеры. Вызвались все. Альф быстро навел порядок, и вскоре пять ярких точек взмыли к группе летящих гравилетов. На один гравилет по расчетам компьютера требовалось три парома. Лара приказала попробовать атаковать один аппарат. Но люди Лоопа отступили, не упуская из вида своего противника, но заботясь и о себе. Попасть под удар настроенных на максимум гравитационных двигателей паромов могло окончиться печально. Лара приказала своим людям немедленно телепортироваться на борт оставленного гравилета. Против воли она увлеклась зрелищем погони. Если пилоты Лоопа были великолепны, то команды паромов действовали, во всяком случае, не хуже. Она раньше не подозревала, что эти тяжелые машины, неуклюжие в обычных условиях, способны на такую эквилибристику.
Но вдруг беглец бросился в атаку, понесся прямо в лоб двум кораблям. Лара уже мысленно вычеркнула их из списков флота, когда случилось неслыханное. Подвергшиеся атаке паромы, вместо того, чтобы убегать, начали с максимальной скоростью двигаться навстречу противнику. Лара с восхищением наблюдала за этим маневром. На подобный прием были способны, пожалуй, только операционные группы, но и они, скорее всего, в этой ситуации спаслись бы бегством. Экипаж гравилета, очевидно, понял, что две струи по пятьдесят «же» приближаются к нему с десятикратной скоростью звука, но ничего не успел сделать. Он внезапно потерял скорость и, как камень, рухнул на Землю. Но третий паром подхватил его в свое гравитационное поле. Секундой позже Лара отдала приказ своим зеленым телепортироваться.
— Оба космонавта здесь. Они парализованы, — раздался в громкоговорителе взволнованный голос.
— Второй гравилет уничтожить! — приказала Лара. Через несколько секунд небольшой пожар в джунглях уничтожил все, что осталось от последних зеленых Лоопа, принимавших участие в операции.
— На линии председатель Тайного Совета. Соединить? — раздался голос дежурного оператора. Лара молча кивнула. На большом экране связи появилось улыбающееся лицо Лоопа.
— Прими мои самые искренние поздравления! — радостно заявил он. — Это было прекрасное зрелище, из которого я извлеку много полезных уроков. Надеюсь, ты позволишь пригласить тебя на ужин, когда перестанешь злиться? — и прервал связь.
Лара сидела с каменным лицом. Никто из ее окружения так и не догадался, что она едва удержалась оттого, чтобы отдать приказ о нападении на Башни Лоопа.
— Подготовить Медицинский Центр. Окончить боевую тревогу для флота, — приказала она.
Обеспокоенный Пет сидел на кровати и смотрел на лежащую Анну, которая до сих пор не могла придти в себя после выстрела из парализатора.
— Ты меня всерьез напугала, — передал он, с ободряющей улыбкой.
— Это было ужасно. Как врачи объясняют, почему это на меня так подействовало?
— Несли всякий вздор на своем языке. — Пет сделал неопределенный жест, который обозначал степень абстрактности медицинских объяснений. — Полежишь до завтра, и все забудется, как плохой сон.
— Последний раз в жизни согласилась на такой трюк, — убежденно заверила Анна Пета.
— Мы были чертовски похожи на настоящие жертвы. Надо было видеть лицо Лары, когда она пришла нас проведать. Наши пилоты тоже оказались настоящими людьми. Все вызвались добровольно участвовать в погоне. Слух об этом пойдет в массы, можешь быть уверена.
— О чем вы говорили с Ларой? — мысли Анны зазвучали по-деловому.
— О любви, — ехидно рассмеялся Пет.
— А кроме того?
— Ты же слышала.
— Только то, что вы говорили при мне, но я хочу знать, что было потом, когда она увела тебя к себе.
— Ревнивица! — удовлетворенно заявил Пет. — Ладно, проверь сама, — добавил он, полностью снимая свою ментальную блокаду.
Лара еще минуту ходила по комнате, готовя напитки. Наконец, Пет получил бокал тонизирующего сока, а Лара села в кресло напротив и внимательно смотрела, как он пьет.
— Нравится? — спросила она беспокойно.
— Замечательно! — Пет слегка приподнял стакан, словно произнося тост. — Никогда бы не подумал, что ты с таким удовольствием выполняешь роль хозяйки дома.
— Мы еще фактически незнакомы, да и встречались всего несколько раз.
— Такая женщина, как ты, в мое время была бы прекрасной женой. Вы теперь не знаете этого понятия.
— Ошибаешься. Мне известно, что оно означает, но не думаю, чтобы стоило жалеть о прошлом. Впрочем, нетрудно догадаться, что в твое время это был комплимент. Так что спасибо.
Ее черные волосы были свободно раскинуты и великолепным каскадом спадали на спину. Это подчеркивало ее красоту, шло к ее тонким чертам.
— Тайный Совет никогда не бывает в «наслажденке» и вообще внизу. Интересно, как вы развлекаетесь?
— Я бы могла тебе ответить, что мы слуги народа.
— Что же, не настаиваю.
— Когда-нибудь узнаешь и о наших развлечениях.
— Я ловлю тебя на слове.
— Хорошо, что у тебя уже прошел шок после таких ужасных событий.
— Честно говоря, я просто ничего не помню, — признался Пет. — Знаю только, что в нашей квартире появились какие-то незнакомые мужчины, а потом проснулся в больнице. Анна, видимо, знает не больше меня.
— Мне кажется, будет лучше всего, если ты сам посмотришь, что случилось, — ответила Лара. Через секунду на одной из стен появилась видеозапись всего хода операции. Пет наблюдал ее молча, особенно внимательно он рассматривал кадры, запечатлевшие их безжизненные тела, и пришел к выводу, что Анна, как всегда, выглядела на них очаровательно, а он сам, к сожалению, совершенно не фотогенично.
— Итак, это Лооп? — спросил он после демонстрации фильма.
— Да.
— А трупы в нашей квартире? Кто убил этих людей? — Пет с отвращением поморщился. Зрелище, действительно, не из приятных, особенно в цветном изображении. Во время событий у него не было времени рассматривать эти трупы.
— Именно так на практике выглядит результат боя между операционными группами.
— Но зачем?
— По-моему, Лооп просто хотел вас напугать, а попутно и меня. Он считает, что вы неудобные люди.
— Но ведь мы до сих пор остаемся чужими людьми в вашем мире. Занимаемся только космическими полетами и никак не влияем на политику. — Про себя Пет был доволен тирадой. Он проявил наивность в той дозе, чтобы не вызвать у Лары никаких подозрений, но, в то же время, не дать оснований считать себя кретином.
— Лооп является противником любых реформ, а я стремлюсь к принципиальному изменению стиля вашей жизни. Ваше прибытие как бы запустило цепную реакцию. Люди давно стремились к переменам.
— Что-то подобное говорил нам Куффа, — ответил он, считая, что самое время проявить к ее идее глубокий интерес.
— Его взгляды слишком экстравагантны, даже для меня. Однако, нельзя не считаться с диагнозом Террористов: люди слабеют, делаются вялыми, равнодушными.
— По-моему, это является следствием постоянного пребывания в Башнях. Дикари гораздо предприимчивее, хотя у них нет никакой техники.
