Подобное поведение озадачивало Саскине. Одно дело, если бы они надеялись получить награду, но Хааст уже провела достаточно времени среди дворцовых слуг и крепостных, чтобы попять: большинство из них совершенно лишены честолюбия. Среди таких созданий было невероятно трудно скрываться, и агента могли обнаружить в любой момент.
Виндикар заставила себя успокоиться. До освобождения от навязанной ей утомительной роли оставалось совсем недолго, но именно поэтому Саскине рисковала ошибиться.
На колоссальных складах помещалось все что угодно. Поскольку некоторым техножрецам по-прежнему требовалась пища, во множестве кладовых лежало гиперохлажденное мясо. Механизмы в телах таких адептов нуждались в подпитке не меньше плоти, и целые километры полок занимали бочки с препаратами, баки с эликсирами, запасные части и сырье. Но Хааст не интересовали предметы, жизненно необходимые обширному домохозяйству Кубика. Она направлялась на более глубокие ярусы.
Личную лабораторию генерал-фабрикатора, совмещенную с дворцом, обслуживал отдельный комплекс хранилищ-рецептакулаэ. Еще ниже располагался огромный подвал-целлаэ, куда свозили сокровища со всех уголков Марсианской империи: редкие технологии, организмы и ресурсы. Впрочем, нужное Саскине место находилось не так далеко.
Хааст спустилась по лестницам на склад химикатов. Проходя мимо бункеров с порошкообразными веществами и высоких цистерн, заполненных жидкостями, она проверила координаты объекта на инфопланшете и замедлила шаг. Цель была близка.
Ассасин остановилась перед длинной шеренгой одинаковых цилиндров высотой больше двух человеческих ростов. Их металлические опорные рамы желтого цвета украшали литые символы «machina opus». Саскине поочередно провела лазерным лучом считывателя по инфометкам на крышках. Ее планшет попискивал, анализируя двоичные сочетания линий и точек. Оказалось, что резервуары заполнены сжатым металоном — все, кроме одного.
— Ноль-ноль-один-один-ноль-ноль-ноль-один-один-один-один-ноль, — повторила вслух Хааст. Шифр совпал с тем, который передала агенту Марьязет Изольде. Значит, оно.
Виндикару предстояло взрезать герметично закрытый цилиндр. Если информация неверна, ее ждут душ из немыслимо холодной влаги и мучительная смерть. Не мешкая, Саскине достала из кармана украденной рясы лазерный резак.
Стоило ассасину взять устройство в руку, как ее прервали.
— О Омниссия! Что ты тут делаешь, Ноль-один-Девора?
Хааст напряглась, узнав пронзительный голос Ворида Чама, эконома Кубика.
— Назначенное тебе место работы находится не здесь, — продолжал он. — Будь любезна немедленно представить полный отчет о твоих недавних перемещениях. Сведений за вчера и сегодня будет достаточно.
— К сожалению, я не могу, господин, — смиренно произнесла виндикар, спрятав резак в рукаве.
— Гм. Твой двоичный передатчик все еще не функционирует?
— Да, мой господин.
Чам плавно зашагал по проходу между контейнеров, переплетая и вновь расцепляя длинные, неприятно гибкие пальцы.
— Но ведь прошло уже два месяца! Крайне необычно. Я сам займусь вопросом. Устно назови мне причину, по которой ты здесь.
— Ожидаю прибытия сменных деталей для сомнариума нашего хозяина, эконом, — сказала Саскипе.
— Сюда их не доставят! Ты очень далеко от нужного склада.
— Я заблудилась, господин, — проговорила Хааст, изображая смущение.
Ей не удалось обмануть Ворида. Аугментические глаза управителя, зеленые, как бутылочное стекло, с жужжанием сфокусировались на ее лице.
— Ты лжешь! — крикнул Чам. — Это недостойное поведение. Я обязан доложить о тебе, чтобы с тобой разобрались. Тут зона повышенной безопасности. Проникновение сюда карается стиранием разума. Я вызываю дворцовую стражу!
— Как угодно.
Ассасин сбросила облачение, и эконом оглушительно заверещал, увидев ее гибкое тело в комбинезоне из синтекожи. Включив резак, Саскине рассекла Вориду горло лазерным лучом. Визг техножреца сменился бульканьем, из раны брызнули струйки искусственной крови и смазки. Чам повалился на пол.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Где-то вдали завыла сирена.
— О Трон, — буркнула Хааст.
Повернувшись к цилиндру, она взялась за дело.
Тибальт Избавитель пребывал во тьме. Он не видел снов. Для него периоды убийств сменялись умиротворенными промежутками беспамятства.
Мирное время закончилось.
Агент очнулся от анабиоза — его пробудило последнее из выкрикнутых кем-то кодовых слов. По Тибальту стекала теплая влага, уносившая с собой жидкий метал он через сточные отверстия в днище резервуара. Температура тела ассасина быстро росла. Он разжал кулак, и по стеклу звякнули пять когтей нейроперчатки. Опустив другую руку к бедру, Избавитель вынул из кобуры пистолет «Палач».
Его контейнер стоял под углом. Череполикую маску Тибальта омывали свет от индикаторов регулирующих приборов и тусклые лучи люменов, которые проникали через треугольное отверстие, вырезанное в пластальном корпусе. Избавитель понял, что стоит внутри цилиндра. Он услышал крики, почуял запах крови, ощутил покалывание гибельного излучения от радиевых нуль.
И ухмыльнулся под личиной, застывшей в костлявой усмешке.
Образ жизни агента — бешеные вспышки кровопролития, за которыми следовало насильственное погружение и сон, — логичным образом приводил к безумию. Простой что велит разобрать виновных на мелкие детали, если уцелеет.
— Прим из примов, у главного выхода ожидает бронированный транспорт, — доложил командир мирмидонов, примас-ультра Гангович.
Пока группа спускалась по громадной лестнице, пушки на плечах воинов вращались, наводясь на предполагаемые места засад. Открытые ворота стерегли всевозможные солдаты Адептус Механикус с оружием наперевес.
— Идет генерал-фабрикатор! — провозгласил церемониймейстер. — Слава Омниссии!
Еще больше марсианских киборгов примкнули к отряду Кубика, заслонив своего верховного жреца плотью и металлом собственных тел. Вся толпа мчалась к порогу. Площадь снаружи охраняла клада дюнных ползунов «Онагр»: они присели возле шагающей бронемашины, готовой унести генерал-фабрикатора.
— Провести прима к транспорту! — скомандовал Гангович.
Из дворца хлынули тяжеловооруженные скитарии. Боевые сервиторы-катафроны выкатились на позиции по краям плазы. Шагатель откинул люк, и Кубика немедленно повели туда.
Когда ему оставалось пройти десять метров до двери машины, она взорвалась. Шедших впереди телохранителей посекло осколками. Как только уцелевшие бойцы сгрудились вокруг генерал-фабрикатора, прозвучал выстрел. Мирмидон, едва успевший заслонить собой Кубика, повалился наземь. Над площадью раздался второй хлопок, и умер еще один воин. Его обезглавленное тело по инерции ушло в сторону грузными шагами.
Улучшенный разум Кубика заработал с удвоенной силой. На плазе творился полный хаос. Примы скитариев орали команды. Солдаты палили во все стороны из самого мощного оружия, но неприятель по-прежнему вел огонь, и каждый его выстрел становился смертельным. Снайпер непрерывно перемещался. Всякий раз, когда механикусы вычисляли его местоположение, он успевал сменить позицию, и вскоре раздавался очередной хлопок. У генерал-фабрикатора быстро заканчивались охранники.
— Мой господин, сюда! — крикнул кто-то.
Схватив повелителя руками и механическими конечностями, адепты затащили его обратно за порог. Следующая пуля с отчетливым звяканьем попала в один из «Онагров», и мгновением позже шагатель разлетелся на куски, забрав с собой десятки почитателей Омниссии.
— Мы доставим вас в Порт-Фабриката, — сказал Гангович. — Нам нужно вывести вас из дворца.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Нет! — сумел произнести Кубик.
Вернувшись в вестибюль, техножрецы отошли от дверей. Снаружи не смолкал визг разрядов высокоэнергетических орудий. Генерал-фабрикатор выпутался из манипуляторов своих предполагаемых спасителей:
— Я отправлюсь в зал диагностиады. Там безопасно, туда не пробраться.
— Как пожелаете, мой господин, — согласился примас-ультра, и Кубика с прежней спешкой увели прочь.
