— Тогда я тоже в опасности, — решила Виенанд и заходила по палате. — Мне нужно держаться подальше от Дворца. Думаю, здесь, в крепости Инквизиции, можно укрыться вполне надежно. Отсюда я буду руководить операцией по уничтожению Вангорича.
— Еще рано. Вы не сможете убить его. И вам не следует устранять его.
— Что? — удивленно переспросила Маргерита, остановившись.
— У Вангорича определенно есть планы экстренных мероприятий и рычаги управления государством. У нас — нет. Если убрать Дракана сейчас, Империум охватит гражданская война. Его методы сокрытия убийств кажутся нам неуклюжими, но этой маскировки достаточно, чтобы создать обстановку взаимного недоверия. Борьба за наследование постов разорвет организации Адептус изнутри. В нынешние времена это приведет к распаду владений человечества и гибели нашего вида. Вы должны прийти к соглашению с Вангоричем.
— Он убьет меня.
— Вовсе нет. Виенанд, он не хочет вашей смерти. Я велел проверить вино, и там нашли антидот.
— Но ведь яд подбирали под вас. Мне ничего не угрожало.
— Вангорич старался изо всех сил, чтобы защитить вас. Он неравнодушен к вам, Виенанд. Пока что вы должны работать с Драканом, потому что вы — его слабость. Он уважает вас, но личные чувства к вам затуманивают ему разум.
— Я знаю, что Вангорич испытывает ко мне, — тихо сказала Маргерита. — Но он все равно может убить меня.
— Может. Поэтому не давайте ему никаких поводов. Выжидайте подходящего момента. Вы получите шанс для удара только в том случае, если убедите Вангорича, что искренне поддерживаете его.
— Вероятно, на это уйдут годы.
— Да будет так. Сейчас нам нужны стабильность и преемственность власти. Пусть Тейн проводит свое Основание, а миры Империума отстраиваются. Сопротивляться тирании можно только силой, а в настоящее время мы слабы.
— Вы же не согласны с решением Вангорича, правда?
— А вы? — парировал Ластан. — В прошлом мы оба рассуждали о том, как убрать Верховных лордов, хотя они и правят по декрету самого Императора.
— Я не одобряю его поступков, — сказала Виенанд, немного подумав. — Вангорич действовал самовольно. Тейн, по сути, назначил его регентом Империума. Незачем было заходить так далеко.
— По моему мнению, именно поддержка Тейна придала ему решимости.
Веритус резко, болезненно вздохнул. Ему осталось недолго.
Маргерита опустилась на колени рядом с ним:
— Дракан планировал, что лордом-защитником станете вы. По крайней мере, так он мне сказал.
— Неважно, правда это или ложь. Если бы выбрали меня, Вангорич управлял бы мной с помощью противоядия, позаботившись, чтобы я не вздумал отказаться. Заметная разница только в том, что сейчас он правит открыто, а не тянет за ниточки, как собирался, и мое место в замысле Дракана заняли вы, вынужденная поддерживать его из страха или чего-то похуже. Простите, что вам выпало столь тяжкое бремя.
Помолчав, Веритус явно сделал какой-то выбор. Обрел новую решимость:
— Виенанд, я обязан рассказать вам то, о чем не знает ни один из ныне живущих людей.
— У вас еще остались секреты? — спросила она.
— У моих секретов есть секреты. — Ластан улыбнулся. — Даже если Вангорич всем сердцем заботится об интересах Империума, ему не избежать падения. Никто не способен руководить владениями человечества в одиночку. Вы должны оберегать независимость Инквизиции, пока не закончится текущий период истории. Бдительно боритесь со скверной. Никто не защищен от порчи, я видел, как Хаос овладевает лучшими из нас. Я находился на «Духе мщения», когда разложение поглотило Лунных Волков изнутри.
— Лунные Волки? «Дух мщения»? — Маргерита нахмурилась. — Корабль магистра войны Хоруса? Но это невозможно! Никто из стандартных людей не прожил так долго!
— Я. Я прожил. Мне больше пятнадцати веков. — Веритус протянул руку. Приняв ее, гостья поразилась силе его хватки. — Виенанд, я знал его. Я встречал магистра войны. Поверьте, вначале Хорус был любящим сыном Императора, но гордым и высокомерным, поэтому в час испытаний ему не хватило сил для сопротивления. Разве вы не понимаете? Если пал он, может пасть кто угодно. Даже в броне самых могучих людей найдутся щели. Тлетворное влияние Хаоса подобно медленному яду. Человек может вершить кошмарное зло, считая, что творит величайшее добро. Вам нужно... Нужно...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ластан с трудом вздохнул. Впившись взглядом в Маргериту, он стиснул ее руку так, что кости заскрипели друг о друга. Смерть витала над Веритусом, поэтому, заговорив вновь, он уже торопился:
— Вам нужно проследить, чтобы Инквизиция не забывала о главной задаче. Угрозы из материальной вселенной — ничто по сравнению с опасностями Хаоса. Он способен атаковать в любую секунду, совратить любую душу. По дороге к проклятию идут мелкими шажками, и на ее камнях вырезаны убеждения в добрых намерениях. Но, когда мы поднимем взгляд, то узрим перед собой пекло преисподней.
— Со времен Ереси ни один человек, имевший сравнимое с Хорусом влияние, не поддался Хаосу, — произнесла Виенанд.
— Просто мы ослабили внимание. Сладкозвучный зов Хаоса услышали многие, в том числе планетарные губернаторы. Рано или поздно кто-нибудь из людей высокого чина отправится по адской тропе, проложенной магистром войны. Опасайтесь и Адептус Астартес: наши величайшие защитники могут стать худшими врагами. Они не умеют справляться с неудачами, и я боюсь, что на исходе нынешнего кризиса возникнут более грозные трудности, чем те, которые мы перенесли. Космодесантники однажды уже подчинились Хаосу. Возможно, это произойдет вновь. Я узнал, как такое случается, на примере... Лунных Волков, — задыхаясь, произнес Ластаи. — Их погубили гордыня и необоснованные обиды. Став изменниками, они обрекли магистра войны. Всегда наблюдайте за массами, не только за номинальными лидерами. Силы варпа метят в обе цели.
— Я все исполню!
— И не отчаивайтесь, — продолжил Веритус, едва дыша. — Искусы Хаоса разнообразны, Темные боги наделены ужасающими силами, но их мощь не безгранична, и им противостоят. Во Вселенной есть свет. Обратитесь к вере, Виенанд, ибо Имперское Кредо истинно. Я своими глазами видел могущество Императора — то, как он защищает нас. Он присматривает за всеми нами, Он хранит нас. Никогда не забывайте об этом. Даже сейчас, погребенный в Золотом Троне, Он с нами. Это успокаивает меня, хотя я насмотрелся такого, что даже самые праведные люди усомнились бы. Мой наследник — тот, кого вы изберете для руководства Ордо Маллеус, — должен быть непорочным. Любой, кто напрямую борется с Хаосом, подвергается его соблазнам. Даже самая чистая душа может почернеть. Следите, чтобы мой преемник оставался честным и сосредоточенным не на своей службе, но на том, зачем он несет ее. Вы меня понимаете?
— Да, — кивнула Виенанд.
Она посмотрела на дряхлое создание в постели перед ней, настолько истощенное и хрупкое, что его тело почти не угадывалось под простынями. Взглянув в лицо Веритуса, инквизитор спросила себя, действительно ли человек может прожить полторы тысячи лет.
— Теперь мне надо кое-что вручить вам, — сказал Ластан. — Прижмите вашу ладонь к моей. Сейчас же!
Маргерита повернула кисть в его хватке. Веритус быстро проговорил себе под нос какую-то фразу, и гостья вскрикнула от острой жгучей боли. Ей словно воткнули в ладонь раскаленный шип.
— Не вырывайтесь! Терпите! Я передаю вам ключ от Титана. Без него вы не сумеете попасть в крепость-монастырь.
Мучение усилилось. Виенанд заскрипела зубами и охнула, когда боль достигла пика.
— Отправляйтесь на Титан, — велел старик. — Найдите верховного гроссмейстера Серых Рыцарей! Его зовут Янус. Сообщите ему наши планы и скажите, что я благословляю их.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
У Ластана заклокотало в груди, и он медленно закрыл глаза.
— Это правда? — прошептала Маргерита. — Вы на самом деле знали Хоруса?
— Да, правда.
Веритус из последних сил вцепился в руки Виенанд так, что у него побелели костяшки, и немного приподнял изможденное тело. С лица ветерана исчезла часть морщин, рожденных страданием. Оно стало более открытым и светлым. Ластан улыбнулся, радуясь тому, что наконец может разгласить свою последнюю тайну.
