их внезапно возникающими нападениями на воображение»[3493]. Святитель Василий Великий советует: «Бросайте взгляд во все стороны, чтобы вас не застали врасплох»[3494]. О втором состоянии святитель Григорий Двоеслов замечает: «Трезвение должно быть постоянным… Нужно непрестанно быть в боевой готовности начать борьбу с врагом. Наша подозрительность должна без устали предугадывать его скрытые маневры… Если мы хотим, чтобы внезапное и тайное искушение не застигло нас врасплох, нужно постоянно его припугивать… мечом нашего трезвения»[3495]. А высказывание одного из старцев охватывает оба состояния: «Труд монаха — видеть издалека приближение помыслов»[3496]. В связи с этим можно напомнить слова Христа:
Если бы ведал хозяин дома, в который час придет вор, то бодрствовал бы и не допустил подкопать дом свой (Лк. 12, 39).
- Во-вторых, быть трезвенным и внимательным значит исследовать каждый помысел, как только заметишь его[3497], затем распознавать его природу, чтобы точно понять, добрый ли это помысел, нейтральный или дурной[3498].
Упоминая о первом из этих двух состояний, преподобный Иоанн Газский советует: «Со всеми помыслами поступай одинаково: как только помысел приходит, исследуй его»[3499]. Преподобный Исихий Иерусалимский описывает его так: «Трезвение — это упорное сосредоточение мысли, которая как часовой при вратах сердца. Такая мысль наблюдает опасные помыслы, которые возникают, она слушает, что они говорят, она смотрит, что делают эти убийцы и какие образы начертали на этих помыслах бесы»[3500].
Первая фаза, исследование помысла, нужна для второй — для распознавания его истинной природы. Преподобный Макарий Египетский пишет: «Не нужно, чтобы Божий человек бросался вслед за каждым помыслом, не прибегнув к различению»[3501]. Преподобный Исихий Иерусалимский отмечает: «Ты должен смотреть проницательным и напряженным взглядом ума, чтобы распознавать тех, кто входит»[3502]. В «Апофтегмах» уточняется: «Старцы говорили, что всякому помыслу, приходящему к тебе, надо задать вопрос: «Ты от наших или от врагов?» И он наверняка тебе признается»[3503]. Авва Евагрий дает дословно такой совет: «Будь привратником своего сердца и всякому помыслу, который является, задавай такой вопрос: «Ты из наших или из врагов?»»[3504]. О том же говорит преподобный Иоанн Газский: «Хранить свое сердце означает иметь трезвенный и ясный ум пребывающего на войне… Если ты хочешь знать, с кем имеешь дело — с врагом или с другом, вознеси молитву и спроси его: «Ты от наших или от врагов?» — и он скажет тебе правду»[3505].
- В-третьих, если помысел добрый или нейтральный, то человек может позволить ему проникнуть в себя, так как он не влечет за собой последствий, кроме случая, когда он приходит во время молитвы, так как подобные помыслы препятствуют состоянию чистой молитвы. Преподобный Нил Сорский пишет об этом: «Если [такой вид] помыслов входит в душу и остается в ней не во время молитвы, а за необходимыми житейскими занятиями, то в этом нет греха: даже святые достойно и безупречно исполняли все обязанности, связанные с жизнью тела. В любом помысле такого рода, как говорят отцы, наш ум, если сохраняет благочестивый настрой, остается единым с Богом»[3506]. Но дело обстоит иначе, если помысел дурной. В этом случае человек должен избежать подчинения ему и отказаться от него прежде, чем наступит стадия сосложения, о чем мы писали выше.
5. ОТВЕРЖЕНИЕ ДУРНЫХ ПОМЫСЛОВ
Отвергнуть возникший злой помысел можно двумя способами.
А. Первый; который мы можем назвать опровержением; состоит в том, чтобы позволить помыслу проникнуть дальше, до первой ступени стадии сочетания (συνδυασμός), где с ним, как мы видели, завязывается беседа (ὁμιλία), пока совершенно бесстрастная. В этом случае речь идет о том, чтобы в споре с помыслом возразить ему и опровергнуть его. Опровержение (ἀντίρρησις) заключается в противопоставлении ему аргументов, чаще всего представляющих собой на практике краткие отрывки из Писания, которые очень точно ему отвечают[3507]. И тогда человек должен, как пишет преподобный Макарий Египетский, «пережевывать слова заповедей Божиих и ими занимать свой ум. Все это для того, чтобы противоборствующий и благочестивый помысел, пребывающий в нас, одолел зло»[3508]. В этом отношении, как замечает преподобный Иоанн Лествичник, «мы имеем свидетельство того, кто заявляет: Я дам ответ поносящим меня, ибо я уповаю на слова Твои (Пс. 118, 42), чтобы отбросить их. И еще: Сделал нас предметом спора для соседей наших (Пс. 79, 7)»[3509]. Авва Иосиф Панефосский тоже советует человеку, спросившему, как поступать, если надвигаются помыслы: «Позволь им войти и сражайся с ними», — и объясняет свой совет так: «Если они входят и ты борешься с ними, нанося и принимая удары, они сделают тебя более искушенным»[3510]. Этому учит и преподобный Исихий Иерусалимский: «Когда ум… приобрел постоянную привычку бороться, которая позволяет ему истинно распознавать помыслы… тогда он должен позволить им войти, чтобы распознать и разоблачить»[3511].
Однако такой способ борьбы с помыслами возможен только для тех, кто уже достаточно возрос духовно и в подобном споре не поддастся на доводы врага и не будет в итоге побежден им[3512]. Авва Иосиф Панефосский неявно признает это: одному из посетителей, который задал тот же вопрос, что и предыдущий вопрошатель, он дает иной совет: «Совсем не позволять [помыслам] проникать внутрь»[3513]. Преподобный Иоанн Газский одному из духовных чад пишет совершенно открыто: «Возражать — это не для всякого человека, но для сильных в Господе; которым повинуются бесы. Ибо если кто-то из тех, кто не имеет этой силы, возражает, бесы оборачивают это в насмешку, поскольку тот оказывается в их власти и отвечает им»[3514]. Преподобный Варсонофий Великий тоже пишет одному из учеников: «Что касается того, чтобы принимать возникающий помысел, то это — удел совершенных: позволять им входить и после изгонять. Итак, не вноси огня в лес, чтобы лес не сгорел полностью… Не ввязывайся сам в смуту, ибо ты не выстоишь перед таким искушением»[3515]. А толкуя двоякий ответ аввы Иосифа Панефосского, он говорит о помыслах так: «Тот, кто способен сопротивляться и бороться, не терпя поражения, позволяет им войти, тогда как слабый, который на это неспособен и который скорее даст согласие», не должен этого делать[3516].
Даже если человек не терпит поражения, он все равно подвергает себя опасности получить ранение или оскверниться, если он недостаточно силен. Преподобный Исаак Сирин по этим причинам не рекомендует такой способ борьбы: «Мы не всегда имеем власть противостоять нападающим на нас
