дыбы от маленьких детей и от того и делают американцев как можно более несчастными, живя при этом роскошно.
«Когда рейсы?»
Джей усмехается, его ореховые глаза пылают от возбуждения.
«Завтра. Они вылетают из частного аэропорта в Лос-Анджелесе».
Я поворачиваюсь к Адди и замечаю крошечную веточку, торчащую из ее волос, вместе с кусочками коры, грязи и маленьким листком. Есть также небольшие пятна крови, которые начинают просачиваться сквозь ее голубую футболку, хотя она изо всех сил старается скрыть их. Хуже всего то, что вокруг ее горла уже образовался глубокий синяк, и я буду чертовым лжецом, если скажу, что это не заставило мой член затвердеть снова и снова.
Мне требуется усилие, чтобы сдержать улыбку. Она выглядит совершенно опустошенной, она пытается делеть вид как будто это не так.
Посмотрев на меня, она бросает на меня взгляд, который говорит: «Заткнись, а не то». Ухмылка начинает проскальзывать.
Такая пугливая маленькая мышка.
Но на этот раз я послушаюсь.
Что очень трудно сделать, когда Дайя тоже смотрит на нее, подняв брови.
Адди только поджимает губы, и я чувствую, что они будут обсуждать в деталях как близко она познакомилась с тем, что может предложить природа.
«Это даст нам достаточно времени, чтобы перехватить их полет».
Адди качнула головой в сторону, любопытствуя. «Что вы планируете делать?»
Теперь я распускаю ухмылку, и дикость прорывается наружу.
«Я точно знаю, как мы заставим ее прийти к нам».
Ее брови сошлись в любопытстве. «И как именно?»
«Гэри Лоусон и Джеффри Шелтон вступят в противостояние с Z. И угадайте, кто проиграет?»
«Они», — уверенно предположила Адди.
«Нет, детка. Я».
* * *
Адди подпрыгивает на носочках, нервная энергия исходит от нее волнами.
Она была беспокойна с тех пор, как мы приехали в аэропорт несколько часов назад.
Мы прилетели в Лос-Анджелес так быстро, как только могли, чтобы у нас было время спланировать и подготовиться. Сейчас мы ждем частный самолет на взлетной полосе, и она начала превращаться в Тасманского дьявола из «Looney Tunes».
«Почему бы тебе не присесть? Они чертовски удобные», — предлагаю я.
Чтобы подчеркнуть свою точку зрения, я закидываю ноги на маленький коричневый деревянный столик передо мной и откидываюсь назад.
«Как ты можешь быть таким расслабленным прямо сейчас?» — спрашивает она, но она смотрит на сиденье, как будто ей не повредит, если ее задница посидит на нем хотя бы секунду.
«Это наименее захватывающая вещь, которую я когда-либо делала во время работы».
Она вскидывает бровь, и если бы я не знал ничего лучше, я бы подумал, что она обиделась.
«Ну, это чертовски грубо», — сухо говорит она. Определенно обиделась. Я усмехаюсь.
«Не хочешь подняться на переднее сиденье и трахнуться рядом с мертвым пилотом?» спрашиваю я, очень заинтересованный в том, каким будет ее ответ.
Она всегда меня удивляет.
Как только она открывает рот, раздаются далекие голоса, отвлекая ее, как собака, заметившая кошку.
Черт. Придется вытягивать из нее этот ответ позже.
Голоса приближаются, и она мгновенно встает, вскидывая плечи, чтобы снять с них напряжение. Она еще не привыкла ходить на миссии, и ее тревога сохраняется, несмотря на то, что она может бороться. Бывают дни, когда она пробивается даже сквозь мою защиту и валит меня на задницу.
Но то, как она выглядит сейчас, похоже на то, что она вот-вот предстанет перед судьей и получить пожизненный приговор или еще какую-нибудь хрень.
«Не стоит недооценивать себя, Аделин», — лениво рисую я, мои мышцы вялые и расслабленные. Обычно так бывает, когда кровь вот-вот прольется на мои руки.
«Я и не недооцениваю», — защищается она. «Они старые, дряблые мужчины. Их охранники…»
«Это мои люди», — закончил я. Рот Адди складывается в букву «О».
«Ты хитрый пес», — шепчет она, улыбка расплывается на ее пухлых губах. Эти карамельные глаза смотрят на меня с веселым блеском.
Мы оба затихаем, когда двое мужчин и их охранники подходят и начинают подниматься, металл звенит под их весом.
«В конце концов, ей придется вернуться в Штаты», — бормочет один из них с раздражением.
Первым в подъезд входит Майкл, и я почти смеюсь. когда он вынимает пистолет из кобуры и направляет его на меня.
Джефф и Гэри следуют позади, а еще один из моих людей, Барон, идет сзади.
«Что здесь происходит?» восклицает Гэри, двое стариков останавливаются и отступают назад, как только видят нас.
Я поднимаю руку в приветственном жесте. «Я пришел сдаться, Гэри. Почему иначе зачем бы я здесь оказался?»
«Сдать себя — о чем ты вообще говоришь? Кто вы?»
«Ах, ужасно жаль», — говорю я, ухмыляясь. Я тянусь к сиденью рядом со мной беру свою маску и прижимаю ее к лицу. «Как насчет сейчас?»
Комично, как быстро они бледнеют, и их глаза расширяются, узнавая мою маску по моему появлению на телевидении.
Бросив ее в сторону, я поддразниваю: «Вам понравилась моя презентация? Я действительно нервничал».
Гэри брызжет слюной, не зная, что ответить. Я встаю, и они тут же отступают, два неуклюжих идиота, которые натыкаются на Барона в попытке создать дистанцию, но наемник как кирпичная стена.
Джефф поворачивается к Майклу, его лицо начинает краснеть. «Почему ты не стреляешь в него? Стреляй в него!»
Майкл просто тупо смотрит на него, отчего его лицо становится багровым. Затем он опускает пистолет и улыбается, когда Джефф начинает бессвязно лепетать.
«Я вижу, ты удобно устроился за дымовой завесой», — замечаю я.
«Доволен тем, что выкрикиваешь требования, и в безопасности от того, что никто никогда не узнает, кто ты».
«Лень», — добавляет Адди. Теперь ее тело расслаблено, и вместо ее тревожной позы она — обходительная кошка, ее когти вытянуты и готовы перерезать несколько глоток.
Добыча становится хищником.
Она — самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел.
Гэри устремляет на нее свой взгляд, из его глаз выстреливают лазеры, но если он ожидает, что это ее запугает, то он жестоко ошибается.
«А ты кто, черт возьми, такая?»
Она поворачивается ко мне, на ее лице глупая улыбка. «Я действительно хотела сказать что-нибудь пошленькое. Твой худший кошмар», — насмехается она, глаза комично расширились, когда она снова встретилась взглядом с Гэри.
Он рычит на нее, явно не забавляясь. Я, с другой стороны, улыбаюсь, как идиот.
Она небрежно машет рукой. «Нет, правда, я тот бриллиант, который вы все так любите. Мне даже обидно, что вы меня не узнали. Особенно потому что вы, ребята, так часто попадаете мне в задницу».
Лицо Джеффа опускается, ясность всплывает теперь, когда он
