нет! — тут же откликнулась Ина. — Просто здесь слишком светло. И слишком жарко.
— Шведские летние ночи, — пробормотал Сванте из-за своей деревяшки.
— Хорошо, тогда можешь помочь нам. — Эшли освободила для нее место. — Все очень просто. Кладешь по горсти тимьяна, лаванды, шалфея и мелиссы в мешочек, а потом завязываешь.
— Что ж, думаю, с этим я справлюсь.
Ина принялась за работу, запуская ладонь в душистые травы, и вскоре уже не чувствовала ничего, кроме насыщенного аромата. И слава богу, так как женщина за соседним столом в это время солила и перчила филе сельди, после чего окунала его в емкости с уксусным маринадом.
— И все это ради празднования середины лета? — спросила она Эббу достаточно громко, чтобы старушка ее поняла.
— О да! — закивала та. — Для нас это большое событие. Но ты скоро сама все увидишь.
— Кнута не хватает, — ни с того ни с сего пожаловалась молодая певица, когда они с Янисом закончили песню. По кругу прокатился шепот голосов.
— Он всегда подыгрывал Янису и Смилле на гармони. — Агнета склонила голову и замерла, не закончив связывать букет. — И как же у него здорово получалось.
— Я скучаю по нему, — хрипловатым голосом призналась Эбба. — Пусть он и был рассеянным и вечно забывал половину товаров, когда доставлял заказы.
Сванте встал и подбросил в костер пару-тройку веток, отчего пламя зашипело, тут же набросилось на сухое дерево и жадно его облизало.
— До сих пор не понимаю, что он делал в амбаре, — пробормотал он, погрузившись в размышления.
— Я думал, он там курил, — отозвался Янис, подкручивая колки на гитаре, чтобы ее настроить.
— Но не в амбаре же, где хранится солома для зоопарка, — возразила Смилла. — Это ведь на грани безумия!
— Или самоубийства, — предположила Эбба, после чего все обменялись обеспокоенными взглядами.
— Вы в это верите? — спросила Эшли. — Что это самоубийство?
На мгновение воцарилась тишина, слышалось лишь потрескивание костра. В озере раздался всплеск. Ина перевела взгляд на водную гладь, но увидела только рябь волн, движущихся к берегу.
— Мы все знаем, что у Кнута были небольшие проблемы с алкоголем, — произнесла Эшли в повисшей тишине. — Может, он до такой степени напился, что сам не понимал, что делает. Наверное, зажег сигарету, в стельку пьяный, лег на сено и…
Остальное она договаривать не стала. В этом не было необходимости.
— Но обугленная канистра, — возразила Агнета. — Вы же своими глазами видели, как полицейские выносили ее из амбара. В качестве улики.
Ина отлично это помнила, особенно уклончивую реакцию комиссара полиции. Как там его звали? Гуннар? Она точно не помнила. Ей всегда лучше удавалось запоминать лица, чем имена.
— Может, канистра уже находилась в амбаре? — предположила Смилла.
Сванте и Янис, покачав головами, переглянулись.
— Исключено! — уверенно пробурчал Сванте. — Мы не храним в амбаре канистры с бензином. Это же чистое безумие.
Ина рассмеялась:
— Зато храните фейерверки! — Еще на последнем слоге она пожалела, что не прикусила язык. Воцарилась полная тишина, даже лягушки, казалось, перестали квакать.
Все взгляды устремились на Ину, и особенно красноречивый взгляд был у Сванте, который с ножом в руке приобрел еще более грозный вид.
Она опустила голову и продолжила наполнять травами мешочки.
Вдруг кто-то громко рассмеялся. Агнета. И все остальные присоединились к ее хохоту. Даже Сванте засмеялся, хоть и последним.
— Ты уже заговорила как тот несносный полицейский. — Он указал на Ину кончиком ножа.
Агнета вышла из-за стола и присела у огня.
— По-твоему, он некомпетентен?
— Полицейский-то? — переспросил Сванте. — Определенно. Хотя бы потому, что очень молод.
— То, что он молод, еще не значит, что он некомпетентен, — вступил в дискуссию Янис и быстро наиграл последовательность аккордов, но так же быстро остановился, потому что одна нота прозвучала не в лад.
— Говорю тебе, в ближайшее время мы его тут не увидим, — не сдавался Сванте.
Теперь настала очередь Агнеты задумчиво заворчать.
— А что бы ты сделал на месте полицейского, расследующего смерть Кнута?
Сванте замолчал — похоже, всерьез задумался над вопросом, — а затем медленно проговорил:
— Понятия не имею, но я и не полицейский.
— Я бы выяснила алиби тех, кто как-то связан с Кнутом, — высказала свое мнение Ина, снова привлекая к себе всеобщее внимание. Так как никто ничего не сказал в ответ, она продолжила: — Если смерть действительно наступила не по естественным причинам, а…
Она замешкалась.
— А его убили? — напрямую договорила Агнета.
Ина кивнула:
— То возникает очевидное предположение, что это кто-то из его близких. — Она даже немного загордилась собой. Постепенно ей становилось все комфортнее в новой роли детектива-любителя.
Смилла огляделась по сторонам.
— Но у него были только мы. Кроме курьерских рейсов, он никогда не покидал ферму. — Это заявление вызвало согласное бормотание со всех сторон. Вдруг Смила закрыла рот рукой, осознавая значение своих слов: — О боже мой! Неужели это значит, что убийца может быть среди нас?
Ина уже давно вынашивала это подозрение.
— Мы даже не знаем, действительно ли произошло убийство, — упорствовал Сванте.
Эбба поправила очки.
— Да хватит вам сгущать краски. Наверняка это просто жуткий несчастный случай. Трагедия.
Агнета сложила руки за головой и пустым взглядом уставилась на огонь.
— А если нет?
Янис рассмеялся.
— Как будто у такого человека, как Кнут, могли быть враги! В смысле… серьезно. Он был воплощением доброты и мухи не обидел бы.
Как по команде Ина шлепнула себя по затылку, куда уже начал присасываться комар. Звонкий хлопок испугал Эшли и Смиллу.
Агнета фыркнула:
— Что нам вообще известно о тайнах тех, кого, как нам кажется, мы хорошо знаем?
Ина тяжело сглотнула. Очевидно, она имела в виду Вигго.
— То есть, — снова заговорила Смилла, — если это убийство, значит, есть вероятность, что его совершил кто-то из нас?
Эбба кинула на стол мешочек с травами.
— Это просто смешно!
— А если нет? — задалась вопросом Эшли. — Что, если это действительно сделал один из нас? Как мы это узнаем?
Внезапно взгляды всех присутствующих обратились к Ине, как будто это она была детективом, расследующим дело, а не Ларс. «Ларс!» — Ина наконец вспомнила имя полицейского. Выходит, на ее мозг еще можно полагаться.
— Алиби, — важно повторила она. — Вот что я бы проверила в первую очередь. И если всплывут какие-то несоответствия, это может стать зацепкой для дальнейших действий.
— Чье алиби? — Сванте пытливо посмотрел на нее.
— Ну, всех нас.
Он хрипло рассмеялся:
— Кто вообще назначил тебя здесь главным следователем?
— Когда сгорел амбар, я была у доктора с Пипи, — сказала Смилла, хотя ее еще никто ни о чем не спрашивал.
— Пипи? — Ина бросила на нее недоумевающий взгляд.
— Это ее морская свинка, — пояснила Агнета. — Она мучается коликами.
— Мучилась, — поправила ее Смилла. — Благодаря
