— Это… что? — вырвалось у меня еще до того, как к нам успела подойти встречающая делегация.
— Ну… — замялся Фаль, — мы это сами делаем из песка и…
— Себя, — закончил за него Ир. — Они живые.
— Кто? — не понял Улька.
— Кажется, — от удивления, голос у Тома осип, — дворцы эти.
Он подобрал правильное слово, каждое стеклянное жилище напоминало дворец в миниатюре. Причем, ни в одном из тех, что попались нам на глаза, не было больше одного этажа. И все равно, смотрелись эти дома очень нарядно.
— Ир, мне изменяет память или… — начал я, неожиданно вспомнив, что не так давно мне рассказывал мерцающий о их домах в Чаще Лис.
— Не или, а так и есть. Только наши дома больше похожи на животных, а эти…
— Живое в мертвом, — тихо сказала Лия.
— Вы очень верно подметили, юная леди, — обратился к Вейле Каарь Инойс — отец Фаля и местный правитель.
И нас повели в его дом, где впоследствии и разместили. И, что самое интересное, наше пребывание в оазисе ифритов выглядела как всамделишный турпоход. Мы ловили рыбу в местном озере, на берегах которого и образовался когда-то оазис. Знакомились с местными достопримечательностями, лазили в горы, которые правильнее было бы назвать просто скалами. Ели очень много сладкого. Живя бок о бок с людьми пустыни, ифриты переняли их вкусы в еде. Хотя, если верить Фалю, им самим человеческая пища была не так уж нужна, но сладости им нравились. Поэтому именно ими нас активно и потчевали. На второй день нашего пребывания здесь, на глаза стали попадаться ифриты не только в человеческой форме, но и огненные фигуры, лишь отдаленно своими очертаниями, напоминающие человеческие тела. Я поинтересовался у эмира, и он честно признался, что первый день все старались лишний раз нас не шокировать, но, когда стало ясно, что колокольчики — ребята не из пугливых, да и мы с Иром более чем адекватные товарищи, Каа разрешил своим не напрягаться. Тогда-то, присутствующий при разговоре Ир, и продемонстрировал ифритам, что такое мерцающий в полном огненном мерцании.
Разумеется, после такого, секретаря ректора у меня отобрали надолго. Потому что оказалось, что притворяться людьми ифритам бывает совсем непросто. А тут такой бесплатный консультант можно сказать простаивает. Ведь Ир мог запросто стать и тем, и другим, и даже при желании на словах откорректировать трещащие по швам личины огненных обитателей пустыни. Так что пока мерцающий развлекался с новыми знакомыми, я имел счастье обнаружить, что наше железная леди — это я Илю имею в виду, тоскует без своего дракона. Вот уж никогда бы не подумал. В общем, Ир появился очень кстати, потому что я по своему обыкновению попытался вывести девушку на откровенный разговор парочкой несколько хамоватых высказываний, и она, кажется, вполне серьезно, готова была меня покалечить в тот момент, когда между нами неожиданно нарисовалась пламенная фигура, пышущая огнем и жаром. Ир быстро выскользнул из мерцания. Но к тому времени разъяренная Иля и сама взяла себя в руки.
Прежде чем они всерьез схлестнулись из-за меня, я вмешался и попытался извиниться. На что темная, которая явно и сама от себя не ожидала всех этих действий, досадливо махнула рукой и попыталась улизнуть. Чего я уже никак не мог ей позволить. Ир был отослан за водой и чем-нибудь пожевать и, как не странно, отправился в указанном направлении, на прощание бросив на меня отрезвляющий жесткий взгляд. А я в уже более конструктивной и вежливой беседе попытался пообщаться с Илюизменой.
— Иль, неужели все так серьезно?
— Я собиралась представить его Великой Матери.
— Это я уже понял. И как мужчина могу тебе сказать, что разделяю его решение, не спешить с этим.
— Вот как? — холодно уточнила она, — Меня задел не сам факт того, что он посмел отказаться. С тем, что полного повиновения мне от него не добиться, я уже как-то смирилась. Мне не понравилось, что он струсил.
— Он тебе уже писал? — спросил я в лоб после паузы.
— Ты надоумил?
— Я, — не стал лгать, в принципе, Елка потом, может, и выскажет мне много чего нового, после такого, но Иля мне друг и её душевное спокойствие мне как-то дороже. К тому же, откровенную ложь она могла бы почувствовать.
— Мы всю неделю ведем переписку.
— Даже так? И есть прогресс?
— Возможно, — уклончиво отозвалась темная.
— Хорошо, а если предположить, что он не только испугался, а было что-то еще. Что-то нам с тобой обоим непонятное?
— Например?
Хороший вопрос. Я сначала предположил, а потом задумался, чтобы это могло быть. Поэтому, прежде чем ответить, был вынужден выдержать паузу, пока мне в голову не пришла относительно светлая мысль.
— А ты сама-то знаешь, как у драконов это происходит?
— Что это?
— Знакомство с родителями. Вот у вас, как я слышал от Машки, если мужчину берет в супруги женщина, то он умирает для своей родни. А, что если, у драконов, во-первых, свой ритуал на этот счет имеется, а, во-вторых, Елку кто-нибудь, например, тот же Павлик, просветил на этот счет, и умирать он категорически не согласен. Насколько я могу судить, с дядей у него хорошие отношения и вообще, вспоминая, каким образом он подпитывал свой подпольный портал в мой мир, с другими представителями зеленого семейства тоже. Что тогда?
— Знаешь, — медленно произнесла Илюизмена, — а ты прав. Но почему он сразу не сказал мне об этом? Или хотя бы не написал?
— Как мужчине, лично мне было бы непросто говорить о чем-то настолько личным, особенно в письме, — поделился я, — а сказать на словах ты ему, как я понимаю, не предоставила возможности.
На все на это темная склонила голову и молча поднялась. Мы сидели на берегу небольшого озера, в котором еще вчера с ребятами пробовали рыбачить. Я остался на большом плоском камне, а она ушла. Стоило ей скрыться за деревьями и каким-то мелким плодоносящим кустарником, названием которого я так и не поинтересовался, как ко мне подошел Ир.
— Подслушивал? — спросил я его прямо.
Мерцающий протянул мне бутыль с ключевой водой и ответил:
— Только несколько последних реплик. Случайно.
— Не смертельно, — подытожил я и жадно приник к стеклянному горлышку.
— Знаешь, у меня в последнее время такое чувство, что все это, — мерцающий как-то неопределенно обвел рукой окружающий пейзаж, — затишье перед бурей, как у вас говорится.
Я неудачно глотнул и закашлялся. Ир постучал меня по спине и участливо спросил:
— У тебя тоже?
— Угу, — с трудом проталкивая горячий воздух пустыни в легкие, отозвался я, — прямо мысли мои читаешь. Знаешь, такое чувство, что я сплю, а где-то по близости комар летает и жужжит, жужжит… Раздражает, но во сне никак не поймешь, что именно, а проснуться не получается. Может быть, именно это и имела в виду Антилия, когда говорила про свои предсказания?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
