оставались во многом лишь теоретическими набросками, которым требовались практические данные.
Куда любопытней было то, что их челнок в целом добрался не совсем целым. Его корпус словно бы прошёлся под дождём кислоты, начавшей слоями снимать адамант, однако недолгое путешествие не оставило никаких долговременных последствий. Ни остатков неизвестных веществ, ни микроскопических организмов. И даже машинный дух не особо гневался, если судить по общей работоспособности системы!
Первые путешествие в иную реальность прошло успешно, и хотя им придётся пересмотреть методы защиты от неизвестного расщепляющего воздействия Призрачного ветра, у них уже намечен путь! Дальше пойдут эксперименты с отправкой сервиторов, а затем и настоящих людей, необходимых для проверки возможности душ вообще существовать в этом измерении. Каждый шаг пусть и не являлся гигантским прыжком, однако всё равно понемногу двигал их в сторону изучения этого дикого фронтира.
...
— Скажу честно, довольно приятно видеть, когда не я передвигаюсь по всей галактике от одной цели к другой, а когда именно ко мне кто-то приходит с вопросом. Однако я всегда рад принять брата у себя дома, а потому располагайся, — указав рукой на стальное кресло, расположенное напротив моего стола, произнёс я с искренней радостью. Несмотря на относительно долгую продолжительность похода, всё-таки оставались братья, которых у меня ещё не было случая встретиться.
А Мортарион с первого взгляда был довольно яркой и специфической личностью. Одетый в жёлто-белый доспех и скрывавший под тёмно-зелёным плащом бледное лицо, на его спине также находился какой-то чан с химикатами или, скорее, устройство по работе с ними?
Я ощущал голос этой любопытной машины, которую собственными руками создал мой брат. Он также обладал страстью к созданию чего-то нового, однако его специальность отличалась от всех наших. И в этом не было ничего плохого — нельзя недооценивать важность химии как на войне, так и в мирной жизни.
Вот только всё равно любопытно, что даже издалека чувствовалась смесь очень странных запахов, исходивших от него. Цианистый водород, формальдегид и аммиак с акролеином?* Любопытная смесь, способная убить обычного человека за один вздох, при этом заставив его корчиться на земле от поражения слизистой.
Насколько я помнил, Мортарион и его Гвардия смерти специализировались на боях до истощения с активным использованием ядов, биологического и термоядерного оружия. Любопытная тактика, которую и мои сыны часто использовали на практике, пусть мы старались не разрушать инфраструктуру захваченных планет, а потому уже имели десятки разработанных болезней, каждая из которых отлично очищает миры от большинства врагов.
Хотя я и поспорил бы насчёт эффективности боевой косы, однако так как это может быть и каким-то символом, то ничего не говорил. Достаточно изучив варп и основы его работы, уже нельзя было сказать, что какая-то вещь бессмысленно, если она выглядит так — её чары всегда могут оказаться куда сильнее ожидаемых.
— И я рад видеть тебя, Феррус, — хмуро произнёс мой брат, скрывавший большую часть своего лица за маской и капюшоном. — Я прибыл к тебе по делу, а потому не буду тратить наше общее время. Мне нужно столько Чёрного камня, сколько ты сможешь предоставить. Я собираюсь устроить самую великую охоту на ведьм, расположившихся в одном очень отдалённом секторе. Целая империя чародеев, которую необходимо обратить в пепел как можно скорее.
— Враждебные маги действительно могут представлять большую угрозу нашему делу, а потому я предоставлю всё, что смогу выделить. Мои люди стараются добывать камень со всем усердием, и практически все сразу же мигом передают в другие легионы, однако понимая срочность и важность твоего дела, я готов выделить тебе нечто сверх нормы из собственных запасов. Всё равно мой легион сейчас больше занимается этой империей техноварваров в Сегментуме Пацификус, отчего психическое оружие нам сейчас без нужды, — утвердительно покачав головой, ответил я, уже собирая в голове примерный приказ для передачи оружия. Однако сморщивший и ставший ещё более хмурым Примарх, заставил меня остановиться.
— Когда я сказал, что мне требуется весь камень, я сказал, что мне требуется всё оружие против псайкеров, что у тебя есть, — с куда большим напором в голосе жёстко произнёс Мортарион. — Мои сыны собираются рисковать своими жизнями, выжигая эту заразу, а ты позволяешь великому оружию просто пылиться и ничего не делать?
— Я прекрасно тебе слышал. И если ты сам не понял, то из уважения к тебе повторю — мы создаём оружие в максимально возможных количествах, вот только это не значит, что всё произведённое должно сразу отправиться на войну. Наши запасы необходимы на случай неожиданного появления опасного альфа или даже альфа-плюс псайкера, атаки эльдар по нашим тылам или нападения орков. Наша война важна, но если наши промышленные линии окажутся под ударом, пострадают все фронты.
Мои слова явно не понравились Мортариону, если судить по тому, как он скривился. Казалось, будто бы своими речами я смертельно оскорбил его. Подобным образом мог обидеться ребёнок, когда ему не дали игрушку, о которой он мечтал, и вместо этого дали более дешёвую замену. Я смотрел на него с удивлением, однако пока никак ярко не реагировал — он был моим братом, и у него имелся некий лимит доверия.
— Каждая наша жертва и неудача будет на твоей совести…
— Быть может мы по-другому решим эту ситуацию? Я ни в коем случае не могу дать тебе все запасы нашего оружия, однако если предоставлю нечто другое? Могу предоставить тестовые образцы последней версии терминаторной брони, которую мы с Пертурабо разрабатывали в последние годы. Пусть модель ещё и не прошла все тесты, однако если ты и твой легион готовы помочь мне собрать данные на поле боя, могу гарантировать, что полноценный доспех также окажется у вас одними из первых.
— Я не откажусь, но это всё равно не исправит тот момент, что ты отказал мне помочь. Я запомню то, что ты не помог мне в столь критический момент, и, гарантирую, справедливость однажды восторжествует…
Хотя я и не был мастером шуток, но в этот момент мне уже хотелось рассмеяться над словами брата. Слишком странно он вёл себя, слишком ненормально. Даже я, личность сильно отдалённая от обычных людей, понимал всю важность дипломатии и умения переговариваться. Для него же подобное будто бы казалось чем-то совершенно чуждым. Будто бы каждый был должен ему за сам факт его присутствия здесь.
Удивительно, но я находил подобный характер проблемой куда более опасной и трудноразрешимой, чем
