настоящие трудности, что были у Магнуса или Кёрза. Ведь если их проблемы с Имматериум ещё понятно, как решить, то что делать с огромным самомнением и непоминанием такта как самой концепции? Эти вещи мне не привить и не исправить ни одним из приборов — даже психо-индокринация на Примарха вряд ли сработает.
А банальное предложение психической помощи как будто лишь ухудшит наши отношения, учитывая его характер. С этим всем остаётся лишь одно — верить, что однажды мой брат сможет разобраться в самом себе и не сделает нечто глупое в порыве эмоций. С ещё одной трагедией наша странная семья может не справиться.
* Как ни забавно это, но Мортарион на самом деле ещё до падения в руки Нургла испускал самый «терпкий» запах, который состоял из смога родной отравленной планеты, буквально въевшегося в его одежду и кожу. В первый раз зайдя на свой корабль, от него начал исходить ядовитый туман, столь сильно он был пропитан этим дымом. И тот факт, что он ещё был любителем носить с собой разные склянки с ядовитым газом, которые он любил «пробовать» на себе время от времени, явно не улучшал репутацию главного противника одеколона всего Молота Войны.
И зная уже одно это становиться ясно, почему лишь каноничного Ферруса, умершего в самом начале Ереси, можно назвать менее популярным Примархом. А стоило ему начать говорить, как понимаешь уже почему он даже не глава своего легиона, проиграв в этом деле собственному сыну. По-моему мнению, он также один из редких Примархов, что восстал бы против отца в любом случае, при любых обстоятельствах. Причём по самым жалким причинам из возможных.
Глава 61
Противоестественный союз
— … Отлично, теперь вводите образец номер восемь тысяч шестьсот двадцать третий. Меры предосторожности — максимальные. Угроза уровня альфа псайкера, а потому поддерживайте максимальный уровень защиты.
Убрав в сторону лабораторные инструменты, я в последний раз бросил взгляд на остатки друкхари, пойманного нами в ходе одной из совместных тайных миссий моих сыновей и Альфа легиона.
Бывший любитель сшивать людей воедино и превращать их в вечно мучающуюся мебель, теперь сам являлся лишь кучей ошмётков плоти с вытащенным мозгом, к которому мы подключили десяток проводов. Одной капли крови недостаточно, чтобы заполучить большую часть его воспоминаний, однако выжав его до последнего, мы всё-таки заполучили всё, что хотели.
Альфарий же, принявший внешность одного из моих техножрецов, в это время с ироничной улыбкой стоял в стороне и наблюдал за моими действиями в ходе допросов, при этом словно бы наслаждаясь всей атмосферой особенной тюрьмы, где изучали самых опасных врагов человечества.
У отца на Терре была крепость куда побольше, однако всё, попавшее туда, даже не думало возвращаться. Я считал подобное слишком большим расточительством. Враги человечества могли слишком многим помочь Империуму, чтобы так просто от них избавляться.
— … Неплохая работа, хотя и несколько грубая по моему мнению. Но признаю, — подняв руки и прикрыв глаза, он продолжил свой спектакль, — нужную информацию мы действительно получили. А потому теперь приступим к бриллианту в твоей коллекции? Сколько ты держал эту тварь в заточении? Пятьдесят лет? Шестьдесят? Я даже успел позабыть, что ты поймал её на той восставшей планетке.
— Я бы спросил откуда ты мог знать про особенного ксеноса, пойманного нами в ходе секретной операции на мире-кузнице, полностью находящейся под моим контролем, но сейчас не до этого. Враги почувствовали экзистенциальную угрозу в лице Империума, и сейчас наша задача уничтожить их противоестественный союз. Подобное дело важнее разговоров, — ледяным голосом ответил я, очистив рабочий стол от крови и остатков плоти.
Наниты сделали всю работу, превратив просторный серебристый кабинет, заставленный кучей техники, шкафами с инструментами и одной клеткой, в нечто чистое и готовое к принятию нового образца. Самого опасного из всех, которых мне удавалось поймать, однако всё равно недостаточно могучего, чтобы справиться с двумя Примархами.
Альфарий лишь покачал головой, сохраняя свою усмешку. Казалось, ничего не могло стереть её с этого лица, и даже нынешний кризис, который в случае допущения грозил вырасти в нечто невероятно опасное для всего нашего государства, совершенно не волновал его. Подозреваю, он слишком уверен в собственных силах и личной непобедимости, а потому ему требовалось преподать урок. Самоуверенность — это жестокий и неожиданный убийца.
Во многом из-за чрезмерной веры в собственные силы, мы и встретили подобный кризис. Наша нынешняя проблема заключалась в группе сразу нескольких ксеносов, что смогли чудом избежать наших чисток, и теперь объединившихся в единую силу, чтобы сломить нас. И пусть от каждого из поражённых видов остались лишь единицы, но вместе они представляли угрозу благодаря своим особенностям.
Вполне очевидно, что Империум человечества делал упор в первую очередь на защиту людей любой ценой. И учитывая тот факт, что большинство проблем нашего вида являлись последствием действий бесчисленных ксеносов, разумных машин или просто нелюдей, вышедших далеко за границы обычных мутантов, то наши силы уже привыкли решать все проблемы одним способом — тотальной ликвидацией. Наши враги не знают жалости, а потому и мы не предоставляли им её.
Орки, друкхари, рангданцы, хруды, мегарахниды и многие другие — это значительные силы, с которыми нельзя договориться. Лишь клинок с огнём способны защитить наших людей от угрозы с их стороны. Однако сколько видов ксеносов, значительно более слабых, поработили людей на одной единственной планете?
Сколько из них использовали хитрость с обманом, чтобы подчинить их умы и стать новыми «владыками» человечества? Сколько из них пользовались благами нашей доброты во время Тёмной эпохи, чтобы мигом ударить людям в спину, как только началась Долгая ночь и восстание машин?
Никто из них не заслуживал жить и тратить ресурсы, которые пошли бы на пользу человечеству. В отличие от моих самых миролюбивых братьев вроде Фулгрима или Сангвиния, я даже не рассматривал возможность подчинения ксеносов и созданию резерваций с теми, кто решит сдаться. История Долгой ночи уже показала, что ксеносов нельзя ассимилировать и уничтожить их нечеловеческий дух, отчего угроза их восстания навечно останется чем-то существенным и требуемым нашего рассмотрения, а следовательно траты времени и всё тех же ресурсов.
В прошлый раз люди уже обожглись, решившись относиться к ним с миром, и слишком высоки были жертвы, чтобы даровать им второй шанс. Мы уже вычистили большинство враждебных видов с лица галактики, однако как удалось недавно выяснить из тёмных эльдар, чья кровь раскрыла их секреты против их воли, остатки врагов начали
