— Замечательно, милая, — отозвался папа. Он не улыбался.
— Извини, что отрываю тебя в субботу, Майк, — начал капитан Рон, заходя в гараж.
— Все в порядке. Хочешь пива?
— Со мной сегодня работает Дункан, ты же знаешь, он обязательно упомянет в рапорте, что от капитана Паркинса, пахло алкоголем, когда он вернулся. — Он нахмурился. — Маленькая задница.
Тут он повернулся и заметил Кристабель, стоящую в дверях.
— Оп-па. Извини мой французский.
— Милая, пойди поиграй, — велел ей папа.
Кристабель вернулась на лужайку, но как только она отошла достаточно далеко, чтобы ее было не видно, она замедлила шаг. Что-то изменилось у папы с капитаном Роном. Ей захотелось узнать. Может, это как-то связано с тем, что мама плачет и ссорится с папой по ночам.
Ощущая, что поступает совсем нехорошо, Кристабель тихонько вернулась и присела на тропинке около гаражной двери, где ее не было видно. Малыш Лоллипоп по-прежнему был у нее в руке. Она сделала горку из земли и посадила его сверху. Он медленно двигал своими пухленькими ручками, будто пытался удержать равновесие.
— …Такие вещи появляются и исчезают, — говорил ее папа, — поверь мне, приборы врут, я все руки ободрал об эти чертовы засовы.
Его голос стал почти обычным, но что-то все-таки было не так.
У Кристабель схватило живот от страха.
— Послушай, Майк, — говорил капитан Рон, — я не надолго. Я только что узнал, что ты собрался в отпуск…
— Только на несколько дней, — быстро ответил отец.
— …и надо сказать, мне это совсем не понравилось. Вообще, должен тебе признаться, меня все это чертовски достало.
Его голос стал громче, и Кристабель была уже готова дать деру, но тут поняла, что он просто ходит взад-вперед по гаражу.
— Я хочу сказать, сейчас самое неподходящее время. Сейчас, когда этот старикашка Йек изрыгает громы и молнии, ты хочешь сбежать на несколько дней в небольшое семейное путешествие и свалить все на меня? Знаешь, Майк, это просто свинство.
Папа помолчал некоторое время.
— Я понимаю, ты огорчен, и не виню тебя, — наконец произнес папа.
— Не винишь меня? Какое облегчение! Никогда бы не подумал, что ты можешь такое со мной сделать. Не ожидал, что ты так будешь говорить со мной! Вот черт! — Раздался лязг и скрежет — это капитан Рон уселся на бачок для мусора.
Кристабель была взволнована, напугана и смущена грубым языком и злостью Рона, но больше всего из-за разговора об отпуске. Каком отпуске? Почему ни мама, ни папа ничего про это не говорили? Она вдруг совсем испугалась. Может, папа хочет отправить ее куда-нибудь подальше? А вдруг мама и папа хотят развестись?
— Послушай, Рон, — сказал папа. — Я скажу тебе правду. — Он сделал паузу. Кристабель тихонько подобралась поближе к двери гаража. — У нас… у нас плохие новости. Проблемы… проблемы со здоровьем.
— Что? Проблемы со здоровьем? У тебя?
— Нет, с Кейлин. Мы только что узнали. — Его голос был таким странным, таким необычным, что сначала Кристабель не поняла, о чем он говорит. — У нее рак.
— О боже мой, Майк. Господи Иисусе. Мне так жаль! Все так плохо?
— Очень тяжелый случай, да. Даже с этими, как их там, канцерофагами наши дела совсем плохи. Но надежда все-таки есть. Надежда есть всегда. Беда в том, что мы только что узнали, и нужно срочно начинать лечение. Нам… нам захотелось провести небольшой отпуск вместе с Кристабель, прежде чем осе начнется.
Капитан Рон продолжал сочувствовать, но Кристабель не хотела больше слушать. Ей вдруг стало очень холодно, будто она упала с моста в самую невообразимо темную, самую холодную, самую глубокую воду. У мамы — рак. Какое ужасное, черное-пречерное слово. Вот почему она плакала!
Кристабель тоже заплакала. Все было куда хуже, чем она думала. Она посмотрела на землю, в глазах стояли слезы, и малыш Лоллипоп казался просто цветным пятном. Она встала на него ногой, вдавливая в землю, и побежала к дому.
Она уткнулась лицом в колени матери и разрыдалась, да так сильно, что не могла ответить ни на один вопрос мамы. И тут послышались шаги папы от гаража, он вошел и начал говорить:
— Господи прости, как ужасно. Мне пришлось сказать Рону такую чудовищную… — Он замолчал.
— Кристабель, что случилось? Я думал, ты играешь во дворе.
— Она только что примчалась вся в слезах, — сказала мама. — Я ничего не могу от нее добиться.
— Я не хочу, чтобы ты умерла! — выкрикнула Кристабель. Она уткнулась лицом маме в живот и обхватила ее руками за тонкую талию.
— Кристабель, детка, ты меня раздавишь, — ласково сказала мама. — О чем ты?
— Боже, — вмешался папа. — Кристабель, ты… слушала? Милая, ты слышала, что папа говорил дяде Рону?
Теперь Кристабель начала икать и говорила с трудом:
— Ma-мамочка, не-не умирай!
— Что это значит?
Кристабель почувствовала, как сильные руки отца обвили ее под мышками, оторвали от мамы, что было нелегко, и подняли высоко в воздух. Она пыталась отвернуться, но он крепко прижал ее к груди, другой рукой взял за подбородок и повернул лицом к себе.
— Кристабель, — велел он. — Посмотри мне в глаза. Твоя мама не больна. Я все придумал.
— Она… она здорова?
— Да, — он кивнул, подтверждая свои слова. — Она здорова. Я тоже здоров, и ты здорова. Ни у кого нет рака.
— Рак! — Похоже, мама в самом деле испугалась. — Ради всего святого… В чем дело, Майк?
— Господи, мне пришлось соврать Рону. Конечно, нехорошо так поступить с ним… — Он крепче обнял Кристабель. Та все еще плакала. Все было плохо, плохо, неправильно и плохо.
— Кристабель, перестань плакать. Мама вовсе не больна, но нам надо обсудить очень важные вещи. — Он похлопал ее по спине. Папа по-прежнему говорил как-то странно, словно ему сдавили горло. — Кажется, нам следует устроить семейный совет.
Во сне Чо-Чо снова оказался на красивом острове в тайной части Сети, там были пальмы и песок. Он был на острове не один, с ним был отец. Отец убеждал его не верить ничему: голубой океан и белый песок — всего лишь фокус, которым американские толстосумы просто хотят заманить их в ловушку, чтобы убить. Когда он произносил это, песок держал его, как липкая лента. Песок засасывал его, а отец держал Чо-Чо за руку.
— Не верь им, не верь им, — твердил он, утягивая Чо-Чо за собой в песчаную бездну.
Отбиваясь изо всех сил, мальчишка пытался закричать, но не мог издать ни звука. Тут он понял, что это мистер Селларс тянет его за руку. Он был вовсе не на берегу, он снова был в туннеле, а старик пытался его разбудить.
— Чо-Чо, все в порядке. Просыпайся.
Чо-Чо вырвал руку, он хотел снова уснуть, но забавный старикашка продолжал дергать его.
— Что здесь, дьявол вас бери, происходит? — спросил незнакомый голос.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
