— Залезать… залезать сюда?
— Да, ты никуда не поедешь в таком виде. Ты… — Она запнулась. — Ты ужасно грязный. А я займусь твоей одеждой.
Он посмотрел на теплую воду, белые полотенца, висящие на вешалках.
— Вы хотите, чтобы я туда залез?
Она закатила глаза:
— Да. И поторопись — у нас мало времени.
Чо-Чо взялся за верхнюю пуговицу на куртке, но остановился. Она стояла все там же, скрестив руки на груди.
— Что вы там делаете? — спросил он. — Шутите, что ли?
— Ты о чем?
— Не буду я при вас раздеваться! — сердито заявил он.
Мама маленькой девочки вздохнула:
— Сколько тебе лет?
Он задумался, нет ли в вопросе какого подвоха.
— Десять, — наконец ответил он.
Женщина вздохнула:
— А как тебя зовут?
— Чо-Чо, — он сказал это так тихо, что ей пришлось переспросить.
— Хорошо, — сказала она, когда он повторил имя. — Я буду снаружи, Чо-Чо. Не утони. И выбрось, пожалуйста, одежду за дверь, когда все снимешь. Я обещаю не подглядывать, — Дверь почти закрылась, когда она снова заглянула. — И обязательно мойся с мылом! Понял?
Когда папа девочки вернулся где-то через полчаса, Чо-Чо все еще злился из-за своей одежды.
— Вы меня обокрали, — говорил он чуть не плача. — Вот как возьму свой нож. Будете знать!
Мужчина посмотрел на него, потом на женщину.
— Что случилось?
— Я выбросила эту жуткую одежду, Майк. Она воняла, как… даже говорить не хочу как. Но ботинки я оставила.
Чо-Чо оставалось либо идти голым, либо надеть то, что она ему дала. Поэтому на нем были брюки Майка, закатанные внизу и подпоясанные ремнем. В общем, это было не так уж плохо, в таком просторном наряде он походил на пацана в «шутах». Но вот рубашка, прилипшая к его мокрой груди, — это уже другая история.
— Я не буду это носить.
— Послушай, мальчик, — мужчина опустился на колени рядом с ним. — Никому это не нравится, но если ты будешь капризничать и нас поймают, нам всем станет плохо. Очень-очень плохо. Ты понимаешь? Меня посадят на гауптвахту, а тебя отправят в исправительное учреждение, к тому же не в самое лучшее. Уверен, ты знаешь, о чем я говорю. Очень прошу тебя, уймись на время.
Чо-Чо протянул рубашку:
— Это? Хочешь, чтобы я надел это говно?
Мужчина посмотрел на изображенную на рубашке принцессу Пунунку, розовую выдру, потом повернулся к женщине:
— Может, найдешь что-нибудь менее девчоночье?
— Ну вот еще, — ответила женщина. Но все-таки пошла посмотреть.
К удивлению Чо-Чо, мужчина улыбнулся.
— С ней бесполезно разговаривать, — шепнул он, — Но я тебя понимаю.
Он потрепал парнишку по плечу и пошел через прихожую снова в гараж. А мальчуган окончательно растерялся.
Мама разбудила ее, когда еще было совсем темно, правда, заря уже занималась.
— Кристабель, мы отправляемся в путешествие, — сказала мама, — можешь не одеваться — поспишь в машине.
А когда она надела свои теплые тапочки и накинула длинное пальто поверх пижамы, мама сказала нечто совсем невероятное:
— Мистер Селларс хочет поговорить с тобой перед отъездом.
Папа сидел на кухне, пил кофе и разглядывал карты. Он улыбнулся ей, когда они с мамой вошли, но улыбка была слабой и усталой. Через открытую дверь гаража Кристабель увидела фургон — все дверцы были открыты, но мистера Селларса не было видно.
— Он сзади, — подсказала мама.
Кристабель прошла к задней части машины. Папа вытащил запаску и другие вещи, обычно лежащие под полом фургона. В освободившемся отделении лежал мистер Селларс, он свернулся калачиком на спальном мешке, как белка в гнезде.
Старик увидел ее и улыбнулся.
— Привет, малышка Кристабель. Я хотел, чтобы ты посмотрела, что со мной все в порядке, прежде чем захлопнут крышку. Видишь, у меня есть вода, — он показал ей две бутылки с водой, лежащие рядом, — и мягкая постель.
Она не знала, что и сказать. Все так странно.
— А папа собирается закрыть крышку?
— Да, но мне будет хорошо. — Селларс снова улыбнулся. Он тоже выглядел уставшим. — Я привык к тесноте, к тому же у меня есть чем заняться и о чем подумать. Со мной все будет в порядке. К тому же это совсем не надолго. Просто делай так, как скажут папа с мамой. Они такие отважные, надеюсь, и ты такая. Помнишь, я рассказывал тебе про Джека, который лез в замок великана? Он боялся, но все равно сделал это, и все кончилось хорошо.
Мама стояла рядом и издавала какие-то странные звуки вроде фырканья. Кристабель повернулась к ней, но та лишь покачала головой и сказала:
— Ну, все, дорогая, поехали. Нам пора.
— Очень скоро увидимся, — заверил ее мистер Селларс. — У нас с тобой по-прежнему тайна, но не от мамы и папы, так лучше для всех.
Папа вышел из кухни, на ходу вытирая руки. Когда глава семейства начал закрывать крышку над мистером Селларсом, перешептываясь с ним, мама увела Кристабель в середину фургона, где были сиденья.
— Если кто-то спросит, — объясняла мама, — скажешь, что Чо-Чо твой двоюродный брат. Если еще что будут спрашивать, скажи, что не знаешь.
Кристабель пыталась понять, почему мама говорит все это, но тут увидела на заднем сиденье того жуткого мальчишку в папиной куртке. Кристабель застыла от страха, но мама взяла ее за руку и усадила в машину. Мальчишка молча глянул на нее. Странно, но сейчас он казался намного младше. Мокрые волосы прилипли к голове, куртка и брюки были такими большими, что он стал похож на совсем маленького ребенка. Чо-Чо по-прежнему не нравился ей.
— Он тоже с нами едет?
— Да, милая. — Мама помогла застегнуть ремень безопасности. Кристабель отодвинулась как можно дальше от ужасного мальчишки, а он даже не смотрел на нее. — Сегодня все немножко не так, как всегда… необычно, — сказала мама. — Вот и все. Можешь поспать, если хочешь.
Она не смогла ни уснуть, ни перестать думать об этом мальчишке, который сидел в нескольких сантиметрах от нее и смотрел в окно. Она не могла не думать и о мистере Селларсе, лежащем под ковром за задним сиденьем. Может, они хотят вывезти мальчишку с базы, чтобы он попал домой? Зачем мистер Селларс взял его с собой? Почему мистер Селларс скрывал, что мама и папа знают про него и знают, что он хороший? Ей хотелось верить, что у него не затекают ноги от лежания в скрюченном положении. Она хотела надеяться, что он не боится. Он сказал, что у него есть работа, но что можно делать в темноте в таком тесном закутке?
Когда они подъезжали к воротам базы, заря только занималась, деревья казались темными силуэтами. В большинстве домов горел свет или перед дверью, или внутри, остальные дома казались темными и печальными.
Папа поговорил с солдатом в первой сторожевой будке. Ей показалось, что солдат выглянул в окно и посмотрел на нес и Чо-Чо, но она не знала наверняка, потому что притворялась спящей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
