родословная дает им определенные привилегии.
Что означало, что Сорет пострадает не больше, чем от пощечины, если изнасилует Фаррин.
-Лицемерные ублюдки. Все вы.
Васжаго фыркнул рядом со мной.
-Скажи мне, что происходит с Мет'лазанами после их гибели. Их души не попадают ни в Рай, ни в Ад.
-Нет. Они этого не делают. -Нахмурив брови, Адимус покачал головой. -Пойдем, Иерихон. Зачем так поступать с собой?
Этот вопрос только разжег мое любопытство и подстегнул мою потребность знать .
-Я хочу знать, что с ней случилось. После того дня, когда утонула Люстина. Что случилось с ее душой?
-На протяжении веков Мет'лазан возвращались сюда, в древний храм богов. Чтобы очиститься от их знания о Вседержителе. Это было средство защиты знака. Однако боги покинули это царство, покинув Мет'Лазан. В конце концов храм рухнул. И Инферниум теперь стоит на своем месте.
Я резко остановился.
-Ты хочешь сказать, что Люстину отправили в Инферниум после ее смерти?
-Я верю, что она была, да. Но ее убило не пророчество кровавой луны. Это был епископ Венейбл.
-Тем не менее, она умерла в ночь кровавой луны.
-Простое совпадение.- Он отвел свой пристальный взгляд от моего, вид его внезапного дискомфорта вызвал тревогу в моей голове. -Она была беременна.
Беременна? Ощущение холода пробежало по моим венам, в то время как кулак агонии сжал мою грудь.
-Беременна? Тогда она бы выжила. Она бы пережила ту ночь.
-Да. То, что пророчество существует, не означает, что проклятого нельзя убить.
Воздух вышел из моих легких, колени подкашивались от слабости, пока я смотрел вдаль. Ребенок?
Шок сменился черной, ядовитой яростью, которая взорвалась в моих мышцах. Я развернулся и врезал кулаком прямо в челюсть Адимусу, опрокидывая ангела обратно на задницу.
-Ты отправил ее туда!-Прежде чем он смог подняться на ноги, я вскарабкался на него и нанес еще один удар по лицу. И еще один. -Ты гнилой ублюдок! Ты отправил ее прямо к моему отцу! Чтобы меня мучили!
Еще один удар. И еще один.
Когда я снова занес кулак, какая-то сила удержала его вертикально, удерживая меня от удара в его гребаный нос.
-Это не наше решение посылать туда Мет'лазан! Все так, как было на протяжении веков! Твой отец был дураком, разыскивая ее. Цель храма - стереть всю память об Омни после смерти. Скорее всего, Люстина ничего не помнила.- Размазывая кровь по губе и глазу, Адимус оттолкнул меня от себя, и я упал в сторону, наконец освобожденный от того заклинания, которое он наложил на меня. Он повернулся к Васжаго, усмехаясь.
-Спасибо за помощь.
С усмешкой Васжаго вытащил изо рта черную сигарету, которую только что прикурил.
-Честно говоря, надеялся увидеть, как он тебя прикончит. Я немного разочарован.
Каждый мускул в моем теле дрожал от ярости, грудь сдавило от напряжения, когда я уставился на Адимуса.
-Ты ни разу не попытался спасти ее.
-Войти в Инферниум сейчас было бы смертным приговором для ангела.
-Почему ты мне не сказал? Я бы пошел за ней. Почему ты не позволил мне спасти ее из того ада? -Это объясняло кошмары, которые Фаррин постоянно снились из-за этого места. Она вспоминала время, проведенное там Люстиной.
Он приподнял колено, положив на него локоть.
-Они умирают здесь. Их души очищаются, и они исчезают в черной бездне, пока не возродятся вновь. Твое время с ней было бы сокращено.
-В то время я бы отдал свою душу за еще одну минуту с ней. Сейчас я бы сделал это ради Фаррина. Очевидно, ты не любил, если не можешь этого понять.- Я поднялся на ноги и зашагал мимо Васжаго в направлении Инферниума.
-Я любил, - сказал Адимус сзади. -Так случилось, что я очень любил твою мать.
Меня охватило желание ударить его кулаком в лицо, но я не хотел тратить больше времени, чем у меня уже было.
-Недостаточно, - сказал я через плечо.
-Она осталась, чтобы защитить ее. Люстину.- Адимус заговорил у меня за спиной, когда я не замедлял шаг, и его слова вернули меня в тот день, когда я стоял на коленях у постели моей матери, когда она умирала. Она сказала мне защищать девушку любой ценой. В то время я думал, что это просто ее привязанность к Люстине побудила ее сказать так.
-Она знала, что она Мет'Лазан, - сказал я, глядя вперед, чтобы увидеть гору недалеко от того места, куда мы шли.
-Да. В течение многих лет твой отец мучил ее, чтобы заставить признаться. Он питался ее жизнеописанием и подвергал ее неописуемым актам жестокости, и все же она отказывалась разглашать имя девушки, которую ее послали защищать .
Это признание пронзило мое сердце, зная, что моя мать отдала свою жизнь, чтобы защитить Люстину, а я, в конце концов, не смог спасти ни ее, ни Люстину.
-Люстина потеряла бы память, когда умерла, только чтобы вспомнить это, когда она возродилась.
Адимус последовал за мной, его слова затухали из-за ярости, кипящей в моей голове.
-Фаррин теперь хранит это воспоминание и находится в опасности, потому что она жива. Шансы на то, что она вспомнит Омни, пугающе велики, пока ее сердце все еще бьется.
-Тебе лучше молиться, чтобы оно все еще билось, если ты такой святой. Потому что, если с ней что-нибудь случится, я устрою Ад на небесах.
Прошло совсем немного времени, прежде чем мы прибыли к вратам Инферниума. Полуразрушенный приют располагался у подножия горы, сам его вид представлял угрозу, с его статуями горгулий и темными виноградными лозами, вьющимися снаружи по нему. Тьма нависла над зданием, разделенная колеблющейся стеной, которая мерцала там, где на нее падал свет с того места, где мы стояли.
На самом краю границы Эрадьена.
-Дальше я не пойду, - сказал Адимус, глядя на зловещее здание. -Я не могу долго оставаться в Паслене, так как я уверен, что Падшие уже почувствовали мое присутствие здесь. Вход в лабиринт находится в туннелях под лечебницей.- Он полез в карман и вытащил флакон, который протянул мне. -Этого витаилема должно хватить тебе, чтобы вызвать разряд прямо в сердце Летифера, которое находится в центре лабиринта. Забирай Фаррин и быстро уходи, потому что, как только портал закроется, ты не сможешь сбежать.
-Вот почему мой отец разыскал Фаррин. Если она сможет получить доступ к витаилему, она сможет силой уничтожить его.
-До тех пор, пока она не умрет.
