Читаем без скачивания Вторая мировая война. Ад на земле - Макс Хейстингс

Союзники медленно и с трудом продвигались по полуострову, а с лета 1944 г. войска Александера с обидой заметили, что операции в Средиземноморье и все их жертвы уже не привлекают прежнего внимания на родине. «В солнечной Италии, от фронта подалее, мы пьем вино, нам все равно», – распевали они. В глазах всего мира значение имели только события, происходившие далеко на севере, в Германии и Франции. И тем не менее Итальянский фронт сковывал десятую часть наземных сил Гитлера, которые в противном случае были бы отправлены на Восточный фронт или во Францию. С итальянских авиабаз союзники организовывали мощные эффективные налеты на нефтяные промыслы Германии в Румынии. И едва ли имелись какие-то способы ускорить эту кампанию, избежать ее или прервать. Она не принесла ни славы, ни удовлетворения сражавшимся, а тем более – злосчастным обитателям страны, превратившейся в поле боя.

3. Югославия

Итальянская кампания укрепила в Британии решимость наращивать операции в соседней Югославии, на что с неохотой дали согласие и американцы. В течение всей войны Черчилль брал в союзники любой народ, проявлявший готовность к совместной борьбе против Гитлера: это было основополагающим принципом его внешней политики, актуальность которой объяснялась отчаянным положением Британии в 1940–1941 гг. В результате партнерами становились некоторые страны, у которых с демократией было мало или вообще ничего общего. Ярким примером этого была Югославия. Ее доступность из Италии вкупе со стратегическим значением Балкан в целом с 1943 г. превратили эту страну в средоточие многих британских надежд.

Получившая статус государства в 1918 г. во время развала империи Габсбургов, страна была гремучей смесью враждебных друг другу этнических групп и конфликтующих идеологий, которой до 1941 г. диктаторски управлял принц Павел от имени несовершеннолетнего короля Петра. Большинство населения жило в самых примитивных условиях. Вот описание традиционного сельского сообщества, сделанное партизаном-коммунистом: «Многие никогда не были даже в ближайших городах. [Женщины] носили домотканые платья, открытые до пупа так, что их груди вываливались наружу. Они натирали волосы молочным жиром, разделяли их посередине и подвязывали у лба. Словарь их был скудным, не считая всего, что касалось скота и других подобных вещей… Мужчины находились на заметно более высоком уровне, поскольку они кое-что в мире повидали благодаря службе в армии, работе и торговле»49. «Страна была поистине очень дикой, – писал Чарльз Харгривс, который служил там в качестве офицера Управления специальных операций, – дороги практически отсутствовали. Дома были похожи на английские хижины времен Тюдоров, из балок и кирпича, до того убогие, что сразу за порогом было вытоптанное углубление, а пол устлан камышом или папоротником. Люди жили так, как в Англии не жили уже пятьсот лет… Они были очень добрыми, очень хорошими, были готовы отдать тебе все, что угодно. Как-то раз после долгого перехода мы вошли в дом, нас усадили, и две дочери сняли с нас обувь, омыли нам ноги и вытерли их своими волосами. Воистину по-библейски»50.

Все, произошедшее в Югославии в годы войны, объяснялось в подавляющем большинстве случаев этнической или политической междоусобицей. Ни лозунги оси, ни дело антигитлеровской коалиции не вызвали там большого энтузиазма. Злодеяния немцев порождали ненависть, но одновременно достигали своей главной цели – внушить страх. Многие югославы, отчаянно пытавшиеся избежать гнева оккупантов, выступали против насильственных актов сопротивления. Погибло около 1,2 млн человек – примерно столько же, сколько британцев, американцев и французов, вместе взятых, но большинство из них от рук враждебных этнических или политических группировок соотечественников, а не по вине главных воюющих сторон.

Весной 1941 г. Гитлер принудил принца Павла к подписанию Тройственного союза, чтобы получить доступ к югославским полезным ископаемым, а также вырвал согласие на захват Греции. Это вызвало бурную реакцию сербских националистов. 27 мая они организовали путч, чтобы свергнуть регента и установить от имени юного короля Петра правление, враждебное оси. Гитлер, разъяренный «предательством», 6 апреля ответил вторжением в страну. Король и правительство бежали, немцы добились практически бескровной оккупации. Гитлер приступил к расчленению страны. Северная Словения была присоединена к рейху. Хорватия получила независимость, и ее фашистская усташская милиция взяла на себя существенную и кровавую роль в поддержании контроля оси над страной. В мае 1941 г. усташи развязали террор с целью очистить страну от двух миллионов хорватских сербов. Тем временем Далмация и Южная Словения достались Италии. Население Македонии, попавшей в руки Болгарии, подверглось жестокому обращению, и это настроило людей против софийских властей51. Например, в результате полномасштабной этнической чистки к весне 1942 г. в Скопье от довоенного сербского населения в 25 000 человек осталось только 2000. Вся страна была ввергнута в хаос – круговорот репрессий, спорадического сопротивления и борьбы за выживание миллионов несчастных.

В Лондоне британцы встретили югославских правителей как героев и начали по мере сил поддерживать четниковское движение, под руководством монархиста полковника Дражи Михайловича. Однако в течение 1943 г. становилось все более очевидно, что четников преимущественно интересует политический контроль над Югославией, а не противостояние оккупантам. Жестокость расправ – сотня расстрелянных югославов за каждого убитого немца – привела Михайловича к мысли о тщетности борьбы с осью такой ценой.

Казалось, что коммунисты под руководством Иосипа Броза Тито сражаются более активно. Они вели умелую пропаганду, стараясь убедить и югославов, и западных союзников в том, что они готовы сопротивляться лучше, чем четники; кроме того, Тито удалось снискать поддержку разных этнических групп. «Армия Михайловича была целиком крестьянской и не могла похвастаться дисциплиной, – говорил британский связной в Югославии Роберт Уэйд, – в то время как люди Тито при всей его беспощадности в сравнении с ними вели себя как гвардейцы. У них не было строевой подготовки, но, когда им говорили соблюдать дистанцию, они соблюдали дистанцию. Ими руководили как следует, и разница бросалась в глаза»52. Чарльз Харгривс вторит ему: «Иногда [четников] вполне хватало на то, чтобы сделать что-нибудь небольшое: например, напасть из засады на поезд или автоколонну, но их не хватало на масштабные операции, требующие убийства большого количества немцев… Их главной целью было обеспечить свой контроль над страной после войны»53. Майор УСО Бэйзил Дэвидсон, пылкий сторонник Тито, цинично заявлял: «К сожалению, четники были того мнения, что выиграть войну против Гитлера – это наше дело, а их дело – выиграть войну внутри Югославии против коммунистов, которые между тем организовали гораздо более сильное и более эффективное сопротивление»54.

В декабре 1943 г. Черчилль решительно перебросил всю поддержку на сторону коммунистического лидера, который заявлял, что имеет 200 000 вооруженных людей. На решение премьер-министра повлияло несколько иллюзий, как то: что партизаны Тито были «ненастоящими» коммунистами, что их можно уговорить вступить в соглашение с королем Петром, а также, что они единодушно преданы делу борьбы с осью. Наличию «розовых очков» помогали сотрудники штаба ОСУ в Каире, симпатизировавшие коммунистам; Лондон не знал, что несколько месяцев 1943 г. Тито вел переговоры с немцами о перемирии, которое позволило бы ему сокрушить Михайловича, а также направлял большинство своих усилий на убийство четников. Милован Джилас был среди партизанских эмиссаров, которые провели несколько дней в немецком штабе, где офицеры выражали отвращение к манере югославов вести войну. «Посмотрите, что вы сделали с собственной страной! – восклицали они. – Пустошь, пепелище! Женщины побираются на улицах, свирепствует тиф, дети умирают с голода. А мы хотим принести вам дороги, электричество, больницы»55.

Только после того, как Гитлер отверг любые сделки с коммунистами, противостояние между партизанами и оккупантами возобновилось. Последующая кровавая баня радикализировала большинство населения и позволила Тито создать массовое движение. Его сторонники со временем получили контроль над большими сельскими территориями. Но им не хватало сил взять важные города до прибытия в 1944 г. Красной армии, и, как и у четников, их главной целью было обеспечить послевоенное господство. В Югославии было дислоцировано 35 дивизий оси, однако в основном это были части второго эшелона. Такая концентрация войск отражала навязчивый страх Гитлера, что союзники высадятся на Балканах, а также он видел необходимость оборонять страну от Тито. Военные достижения партизан были менее значимыми, чем хотелось думать Лондону. С конца 1943 г. союзники начали посылать Тито значительно больше вооружений, чем какому-либо другому европейскому движению сопротивления. Но основная часть оружия была использована для подавления четников и обеспечения господства Тито над страной в 1944–1945 гг., а не для убийства немцев.