Сэм отодвинул колпак и выпрыгнул на палубу.
— Райт! Эй, Карл!
Ответа не было.
Флетчер оглядел всю палубу. Райт был крупный человек, сильный и подвижный, но могло случиться и несчастье. Флетчер прошел по палубе к кабине управления. Он миновал трюм №1, полный черно-зеленых ракушек. У трюма №2 стрела крана была вынесена вбок, ее ковш застрял в шельфе, готовый подняться из воды.
Трюм №3 был незагружен. Кабина управления пуста. Карла Райта нигде не было.
Он мог уехать на вертолете или на шлюпке или же мог свалиться за борт. Флетчер медленно просмотрел темную воду по всем направлениям. Вдруг он перегнулся через борт, силясь всмотреться сквозь отражения на поверхности. Но смутное пятно в воде было только декабрахом; длиной с человека, гладкий, как шелк, он тихонько плыл по своим делам.
Флетчер взглянул на северо-восток, где за покровом розовой дымки плавал плот Морской Рекуперации. Это было новое предприятие, работавшее всего три месяца; его владельцем и оператором был Тед Кристел, бывший биохимик на Био-Минералах. Сабрианский океан был неисчерпаем, рынок металлов — ненасытным; оба плота совсем не были конкурентами. Никаким усилием воображения Флетчер не мог представить себе, чтобы Кристел или его люди могли напасть на Карла Райта.
Должно быть, он упал за борт.
Флетчер вернулся в кабину управления, поднялся по лесенке на мостик над палубой. В последний раз он проверил воду вокруг баржи, хотя и знал, что это бесполезно: течение, мчавшееся по проливу со скоростью двух узлов, должно было унести тело Карла в Глубины. Флетчер окинул взглядом горизонт. Линия шельфов ушла далеко в розовую мглу. На небе к северо-западу вырисовывалась мачта Био-Минералов. Плота Морской Рекуперации не было видно. Вокруг ни одного живого существа.
Из кабины послышался сигнал экрана. Флетчер вошел туда.
С плота его вызывал Блю Мерфи.
— Что нового?
— Ничего, — ответил Флетчер.
— Что вы хотите сказать?
— Райта здесь нет.
Большое красное лицо сморщилось.
— Тогда кто же там?
— Никого. Похоже, что Райт упал за борт.
Мерфи присвистнул. Говорить было не о чем. Наконец он спросил:
— Можете сказать, как это случилось?
Флетчер покачал головой.
— Не могу вообразить.
Мерфи облизнул губы.
— Может быть, нам закрыться?
— Зачем? — удивился Флетчер.
— Ну… из уважения к мертвому, так сказать.
Флетчер криво улыбнулся.
— Можно и продолжать работу.
— Как хотите. Но у нас мало ракушек.
— Карл наполнил полтора трюма… — Флетчер поколебался, глубоко передохнул. — Я могу тоже натрясти еще немного.
Мерфи вздрогнул.
— Это тонкое дело, Сэм. У вас словно вовсе нет нервов.
— Карлу теперь все равно, — возразил Флетчер. — А нам время от времени нужно соскребать ракушки. От безделья мало пользы.
— Думаю, что вы правы, — с сомнением произнес Мерфи.
— Я вернусь часа через два.
— Не упадите за борт, как Райт.
Экран погас. Флетчер задумался над тем, что до прибытия новой команды, через месяц, он будет начальником плота. Ответственность лежит на нем, хотя ему не очень хотелось этого.
Он медленно вернулся на палубу, поднялся к управлению краном. В течение часа он вытаскивал из воды звенья полок, подвешивал их над трюмом, пока лапы скрепера счищали с них черно-зеленые гроздья ракушек, потом опускал снова в океан. Вот так работал и Райт, как раз перед своим исчезновением. Как он мог упасть отсюда за борт?
Беспокойство настойчиво пробиралось по нервам Флетчера в мозг. Он выключил кран, спустился с мостика и тут же остановился, уставясь на веревку, протянувшуюся у борта палубы.
Это была странная веревка:блестящая, полупрозрачная, толщиной в дюйм. Она лежала на палубе свободной петлей, и ее конец уходил куда-то в сторону. Флетчер шагнул вперед, но заколебался. Веревка? Наверняка она не из оснастки баржи. «Осторожнее», — подумал Флетчер.
На кронштейне висел ручной скребок, маленький инструмент вроде тесла, для ручной очистки полок, если автоматический скребок почему-либо отказывал. До него было два шага… через веревку. Флетчер сделал шаг — веревка дрогнула, петля затянулась, охватив Флетчера за лодыжку.
Флетчер упал, но все же схватился за скребок. Веревка сильно дернулась — Флетчер растянулся ничком, и скребок вырвался у него из рук. Он лягался, боролся, но веревка без труда тащила его к планширу. Флетчер судорожно рванулся к скребку, едва успел схватить его. Веревка поднимала его за ногу, чтобы перетащить через борт. Флетчер потянулся вперед, ударил, еще и еще раз… Веревка ослабела, разорвалась, уползла за борт.
Флетчер поднялся на ноги и прислонился к поручням. Веревка скользила под водой, исчезая в маслянистых отражениях неба. Потом на полсекунды поперек линии зрения Флетчера поднялась волна. В трех футах под поверхностью плыл декабрах. Флетчер увидел красно-золотой пучок щупалец, расходящихся от центра, как лучи морской звезды, и черное пятно в центре, которое могло быть глазом.
Флетчер отодвинулся от борта, озадаченный, испуганный, подавленный близостью смерти. Он проклинал свою глупость, вою неразумную беззаботность; как он мог быть настолько неосторожным, чтобы остаться здесь и нагружать баржу? С самого начала было ясно, что Райт погиб не случайно. Что-то убило его, и Флетчер чуть не дал тоже убить себя. Он поплелся в кабину управления, включил насосы. Вода всасывалась в отверстие на форштевне и выходила через выпускные щели. Баржа сдвинулась с места; Флетчер взял курс на северо-запад, к Био-Минералам, и вышел на палубу.
День почти кончался; небо темнело, становилось каштановым; дымка над кровавой водой густела. Гейдион, тускло-красный гигант, более крупное из двух солнц Сабрии, заходил. На несколько минут в облаках заиграл свет голубовато-зеленого Атрея. Дымка изменилась, стала бледно-зеленой — этот цвет благодаря какой-то оптической иллюзии показался ярче прежнего — розового. Атрей зашел, и небо потемнело.
Впереди светился фонарь на мачте Био-Минералов, поднимаясь в небо по мере приближения барки. Флетчер увидел на светлом фоне темные фигуры людей. Вся команда ждала его: оба оператора, Агостино и Мерфи, ремонтник Мальберг, биохимик Дамон, стюард Дэйв Джонс, техник Меннерс, механик Ганс Гейнц.
Флетчер причалил баржу, поднялся по мягкой лестнице, вырубленной в плотно сбитых водорослях, остановился перед молчащими людьми. Он переводил взгляд с одного на другого. Ожидая его на плоту, они еще ярче, чем он, ощущали необычность смерти Райта — это было видно по выражению их лиц.
