ими фрагментов. Видимо, они отлетели слишком далеко или их просто не заметили. Так вот, один из них принадлежал фрегату Совета. Предварительный осмотр показал, что фрегат был определенно поврежден пушками «Самурая».
– Владимир Сергеевич, еще мне нужен список тех, кто был дружен с моим отцом. Я хочу понимать, на чью поддержку смогу рассчитывать!
– Что ты задумал?
– Добиться правды!
– Правды? Мы все ее хотим! – вздохнул военный. – Но! Допустим, у тебя будет этот список, а что дальше? Ты думаешь, кто-то согласится помочь тебе? Прости, но никто не решится выступить против Совета на стороне подростка!
– А на вашей?
– Макс, мне очень жаль, но я не лидер и не предводитель! Это твой отец умел повести за собой толпу, но не я! И я даже не знаю, у кого сейчас хватит храбрости и знаний занять его место!
Опекун
Тысячи горожан пришли, чтобы проводить в последний путь генерала Синичкина. Многие приезжали издалека. Для жителей соседней планеты, которые не могли поспеть к похоронам, прощание было организовано и на Марсе. Этот день утопал в обилии слез, горячих речей и цветов.
Максу было приятно видеть, что его отец был дорог народу. Но это не уменьшало, а лишь преувеличивало боль от потери! Делало ее нестерпимой! И пока прибывшие на похороны чиновники произносили пышные речи, Макс стоял у края могилы и смотрел на пустой гроб.
«Какая глупость! Нелепая дань традициям! Я сюда не вернусь! Не стану оплакивать отца у бездушного могильного камня. Его образ навсегда останется среди звезд, где и нашел он свой вечный покой. В бою, как и полагается истинному солдату!»
Подняв глаза к небу юноша наблюдал, как раскинув могучие крылья парит в вышине ястреб. Он взлетал все выше и выше, выбрав курс на Солнце. Тут он будто всполохнул огнем в его лучах. Макс зажмурился, а когда открыл глаза вновь, птицы уже не было. Тщетно он искал его среди облаков. Лишь пара птах кружила у кустарника, да бабочки порхали повсюду.
Постепенно траурная церемония подошла к концу. Толпа редела. Максимилиана, кажется, никто не замечал, но так только лучше. Он неспешно развернулся в сторону небольшой церквушки, где надеялся отыскать покой. Но скоро его заставил обернуться резкий голос.
– Позвольте и мне выразить глубочайшие соболезнования?! – догнал его довольно представительный и крепкий мужчина, в сопровождении телохранителей. – Нам будет не хватать вашего отца!
– Спасибо! – кивнул Макс. – Кто вы? Раньше мы, кажется, не встречались?
– Не довелось. – улыбнулся тот. – Мое имя Остриков Валерий Александрович!
– Что?! – остолбенел Макс.
– Максимилиан, отныне я курирую работу Академии. – деловито заметил Остриков. – Нам было бы полезно познакомиться поближе и обсудить…
– Все, что мы могли бы с вами обсудить, так это сроки вашей явки с чистосердечным признанием! – вскипел Макс. – Как только у вас хватило наглости явиться на похороны моего отца и высказывать мне сожаления?
– Я слышал эти нелепые обвинения в вашем похищении! – фыркнул тот. – Советую вам выкинуть их из головы, тем более, что отныне сориться со мной было бы неразумно!
Чаша терпения была переполнена, накопившийся за долгое время гнев вырвался наружу. Макс ударил Острикова в лицо. Тот покачнулся и отступил на пару шагов, а его охранники тут же скрутили юноше руки.
– Хах! – ухмыльнулся Валерий Александрович.
Неспешно он достал из кармана платок и вытер разбитую губу.
– Знаете, Максимилиан, вы, как и ваш покойный отец, не умеете выбирать врагов! – подступил он ближе и, убедившись, что в их сторону никто не смотрит, нанес юноше удар в живот.
Макс почувствовал, как вышибло воздух из легких. Но руки охранников, по-прежнему удерживающих его, не дали повалиться на землю.
– А теперь запомни, мальчик! Может, пока ты был под защитой папочки, тебе позволяли творить, что угодно, и все сходило с рук. Но теперь ты всего только мальчишка с безмерно завышенным самомнением и скверным характером. Никто больше не поможет тебе! Папа лев умер, оставив своего львенка на съедение волкам!
– Ты не волк, а гиена! – с ненавистью произнес юноша, вырываясь из рук охранников. – Не забывай, когда-нибудь львенок вырастет и съест тебя на завтрак!
– Если только вырастет! – усмехнулся тот и, еще раз дав ему под дых, развернулся.
Охранники выпустили его из тугих объятий, и юноша с трудом устоял на ногах. Держась за живот, Макс провожал Острикова раздосадованным взглядом. Злость и обида разрывали его, но что он мог? Остриков был прав – он никто! Целый год Макс упорно сопротивлялся отцу пытаясь доказать, что он на многое способен, а теперь он чувствовал себя перепуганным ребенком. Он опять был тем шестилетним мальчишкой, стоящим посреди широкой площади в слезах и с ужасом смотрящим вокруг. Чувства потерянности и собственной никчемности одолевали его.
– Максимилиан! – подошел Женя. – Что с тобой? Тебе плохо?
– Нет. Живот немного разболелся.
– Кто это был? – указал он на Острикова. – Он что-то сказал тебе?
– Отвези меня домой! – вместо ответа попросил Макс.
Женя несколько подозрительно взглянул на него и кивнул.
Прижавшись лбом к стеклу Макс наблюдал, как мелькают мимо цветные картинки. Они расплывались путаницей образов и силуэтов. А в голове тяжелыми тучами роились мысли. Он хорошо понимал, жизнь уже не будет такой, как прежде ни для него, ни для кого другого! Скоро весь мир изменится. Что он тогда будет делать? Сможет ли он поднять упавшее знамя и донести его до конца? Следовать за генералом не всегда было просто. Но взять его дело на себя было куда сложнее. Да и кто он по сути такой? Его же никто и всерьез-то не воспринимает!
– Мы приехали! – улыбнулся Женя, прервав его тяжелые мысли.
Макс вышел из машины. Вот он дом. Он выглядит, как и прежде. Те же крыльцо и крыша.
Юноша заметил лежащий на газоне шланг. Невольно он улыбнулся. Не далее, как пару недель назад, он и сестры никак не могли поделить, чья очередь дежурить по дому. Спор решили уладить путем соревнования. Набрали водяные пистолеты, обговорив при этом, что самый мокрый останется дежурить, и начали бой. Появившийся не вовремя отец окатил всех троих из шланга. Работы в тот день с лихвой хватило каждому.
– Хочешь, я побуду с тобой? – предложил Женя.
– Нет. Не нужно. И спасибо за все!
Женя хлопнул его по плечу и ушел. Макс направился к дому. Подниматься в комнату ему не хотелось, да и сил не было. Он просто упал на диван в гостиной.
– Макс! – появилась в дверях Ева. – Я не помешаю?
– Разве ты можешь мне помешать? – улыбнулся юноша. – Почему ты здесь?
– Мне очень
