Принц любовался принцессой Айни, не спуская с нее глаз и не пропуская ни единого ее слова. Каждое ее движение, каждый жест, каждое, даже мимолетное изменение мимики вызывали в нем такой прилив нежности, восторга и томной радости, что принц чувствовал бы себя сейчас самым счастливым человеком во Вселенной. Если бы… Если бы не вращающиеся в мозгу мысли о Вителле и нервозное ожидание хоть каких-то новостей от него. По всем расчетам, опыты в глубоких подземных шахтах давно должны были завершиться, и если все прошло благополучно, декёрл должен был дать о себе знать. Но от того не было ни слуху ни духу.
Венценосная парочка уже больше часа сидела в одной из самых шикарных дворцовых комнат и, рассматривая огромный цветной атлас, слушала непревзойденные комментарии сеньориты Абелии. Атлас был посвящен знаменитым зданиям Хрустального города, и пояснения молодой учительницы-историка завораживали всех, пожалуй, кроме принца. Даже Юниус прекратил попытки перевести разговор в нужное для него русло, особенно после того, как на него гневно вздернула бровки принцесса, и с удовольствием слушал, с удивлением осознавая, как мало он знал о своем родном городе.
Все началось еще накануне, когда за столом Абелия предложила познакомить принцессу Айни с одной уникальной книгой. Та согласилась, на следующий день они встретились и вместе с принцем и всеми придворными, которые обычно сопровождали молодую пару, отправились искать укромное местечко. Абелия, естественно, «забыла» предупредить о встрече своего патрона, но тот был начеку и, прочувствовав момент, появился будто бы ниоткуда. Так как принцу он не понравился с первой же встречи, тот решил его отшить:
– На эту беседу приглашены только самые приближенные.
Советнику пришлось идти напропалую и врать первое, что взбрело в голову:
– Ваше высочество! Мисс Абелия моя… э-э-э… невеста, и мне как-то неудобно оставлять ее одну. Пусть даже с такими высокопоставленными лицами.
– А-а, ну тогда другое дело… – нехотя согласился принц, при этом сочувственно поглядывая на Абелию. Та смотрела на Бутена и смущенно улыбалась.
Все пошли подыскивать подходящее помещение, и Юниус поплелся в самом хвосте. Он, правда, тут же попытался завести разговор с князем Ковели, но тот схватил Сакрину, одну из первых фрейлин принцессы, под руку и ушел вперед от «назойливой мухи». Так накануне принц окрестил не понравившегося ему советника. Тому же оставалось только одно: сидеть и радоваться новым познаниям и тоже любоваться… Только не принцессой, а Абелией. Та сидела между Бутеном и Айни (принц специально так всех рассадил, чтобы лучше наблюдать за своей возлюбленной) и одухотворенно рассказывала о каждом здании города. Придворные толпились за спинами сидящих или сидели рядом, многим было неудобно, они вытягивали шеи и старались не пропустить ни единого слова из пояснений.
В этот момент к принцу протиснулся гвардеец из его охраны и зашептал ему на ухо:
– Ваше высочество! Извините! Но здесь какой-то медик настойчиво хочет вас увидеть. Говорит, дело срочное, касается здоровья императора: по поводу какого-то экстракта-вытяжки.
Принц моментально сообразил, о ком идет речь, и с улыбкой обратился к замершим присутствующим. В первую очередь, естественно, к принцессе Айни:
– Я оставлю вас буквально на несколько минут: мне доставили лекарство, которое я заказывал для отца. Если я и пропущу информацию о каком-либо здании, то тем более приятно будет с ним познакомиться непосредственно в самом Городе, когда мы с моей будущей супругой там побываем.
После этих слов он встал и вышел за гвардейцем в ближайший коридор. Там в тени, прижатый к стене охраной, стоял Бензик.
– Оставьте нас одних! – приказал Бутен и, когда гвардейцы отошли, с нетерпением спросил: – Ну, как там? Все в порядке? Где Вителла?
– Вителла остался внизу и вряд ли сможет выйти в ближайшее время: он как бы отдыхает, но, мне кажется, его не выпускают. Он знает что-то очень важное: видимо, подсмотрел во время своего путешествия разума. Но самое главное, о чем он успел меня предупредить: послан убийца для уничтожения Саэлро. Он просил его немедленно спрятать или обезопасить. Больше времени для общения у нас не нашлось.
– А как же сам опыт? – стал уточнять принц.
– С этим все в порядке. Вителла и четверо добровольцев выжили и чувствуют себя превосходно. Пока…
– Что значит «пока»? – забеспокоился Бутен.
– Добровольцев одурманили чаем и отправили куда-то наверх. Скорее всего, они под неусыпным контролем. Вителла этого избежал, притворившись, будто он немного не в себе: якобы что-то помешало ему сразу вернуться в тело. И пока он находится в одной из комнат в изоляции от всех. Что с ним будет дальше, боюсь даже предполагать. Вы себе не представляете, ваше высочество, скольких трудов мне стоило выбраться на поверхность и допроситься у гвардейцев о свидании с вами.
– Хорошо! – Голос принца стал решительным. – Гвардия! – Когда те подошли, скомандовал: – Немедленно доставьте этого человека к императору! И оберегайте его так, будто это я сам! – Потом снова обратился к старику, но уже гораздо тише: – Расскажете все это моему отцу. Саэлро должен быть там. Император сам решит, что делать, и примет самое верное решение. Мне еще необходимо побыть здесь, а потом я тоже наведаюсь, якобы невзначай, поспрашивать о здоровье.
Еще с минуту постояв и глядя вслед удаляющемуся Бензику и гвардейцам, принц проворчал себе под нос:
– Ну что ж! Будем бороться со всей надлежащей решимостью и полной безжалостностью! А вот с кем?.. За ближайший час определимся!
Главный магистр Райгд стоял перед ложем и в задумчивости рассматривал лежащего перед ним человека. Тот, облепленный датчиками и присосками, мерно дышал, но в открытых глазах была пугающая пустота. Из уголка губ по щеке стекал блестящий ручеек слюны. Больше в помещении, где несколько часов назад происходило оживление первых пяти добровольцев, никого не было. Но вот послышались шаги – и вошедший Ренни встал рядом со своим шефом. Только он и Вителла могли себе позволить заходить подобным образом.
– Ваше святейшество! Что с ним?
– Тело шестого добровольца ожило, но разум в него так и не вернулся. Скорее всего, – Райгд хмыкнул и с удивлением замотал головой, – Вителла мне сказал правду насчет Пирамиды: если залезть в нее поглубже – она не отпустит.
– Теперь он таким и останется? – Ренни кивнул на тело.
– Скорее всего, да. Мы использовали все возможности.
– Жаль, он был хорошим работником, – посочувствовал помощник его святейшества. Но смысл сказанного совершенно не соответствовал тону и выражению лица, с которым это было сделано. – Каковы дальнейшие распоряжения?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
