скрытое в воске, и приказали ему выйти за заставу кратчайшей проселочной дорогой. Равно отправлены были нарочные к начальникам сберегательных войск в областях Кан-ван и Хо-бэй с повелением прийти на помощь столице, но все посланцы были перехвачены дозорными неприятельскими войсками, и не оставалось никакой возможности к спасению города. При ежедневных опустошениях цзиньцев, в окрестностях сразился с ними Ван-цзун-чу. Вблизи города он был разбит и пал в сражении. Цзнньцы сделали приступ к южной стороне города. Чжан-шу-е и Фань-цюн, разделивши войско, противостояли им, но издали увидев цзиньцев, обратились в бегство. В их отрядах при взаимном давлении погибло около тысячи человек. Внутри столицы оставалось только 30 тысяч сберегательного войска, которые можно было употреблять. Но и в оном из десяти человек недоставало пяти и шести. При всем том для обмана неприятеля по временам давали сражения, показывая возможность к сопротивлению. От цзиньцев прибыли вновь послы и объявили, чтобы государь сам не выходил из города, но чтобы явились для переговоров один из царевичей (Цин-ван) и Хо-ли. Поведено было указом отправиться Юэ-вану, но при самом отправлении Няньмухо, прислав навстречу ему войско, князь отложил свою отправку. Цзиньцы говорили, что нарушено слово (верность). Тем сильнее они стали делать нападение на город, и снова прислали послов: настоятельно требовали царевича для клятвенного обещания. По высочайшему повелению отправлен был к цзиньскому войску для исправления мира Фын-ся и Цао-фу вместе с князьями из императорского дома Чжао-чжун-вэнем и Чжао-ши-пу. По прибытии их, Няньмухо отослал всех обратно, не сказав им ни одного слова. Цзиньцы сделали приступ к воротам Сюань-хуа-мэнь. Фань-цюн с тысячью воинов сделал вылазку, но при переходе через реку обломился лед, и 500 человек потонуло, отчего войско еще больше потеряло бодрость. В то время несколько дней постоянно шел снег. Хэ-ли беспрестанно настаивал на том, чтобы Го-цзин сделал вылазку, но Го-цзин день ото дня откладывал. Только теперь Го-цзин спустил с городской стены все сберегательные и назначенные для вылазок войска (запретив им украдкою смотреть назад). Растворив городские ворота, после выхода всех повелел сразиться с цзиньцами. Сам же Го-цзин вместе с Чжан-шу-е поместился на городской башне. Цзиньцы, разделившись на четыре колонны, с криком бросились на войско Го-цзина и разбили оное. Воины обратились в бегство и на бегу, попадав в реку Хулун-хэ, наполнили оную своими трупами. Немедленно затворены были ворота. Го-цзин сказал Чжан-шу-е, что хочет употребить хитрость. Выйдя из крепости, он собрал остальное войско и бежал на юг. Когда цзиньцы вошли на стену, всеми жителями города овладев, войска четырех сторон крепости пришли в замешательство. Цзиньцы зажгли ворота Нань-сюнь и другие. При этом замешательстве войска лишился жизни старший советник городского правления Яо-ю-чжун, а комендант городской крепости Лю-янь-цин, пробившись через ворота, бежал, но был убит преследовавшей его конницей. Советники Хо-цин-янь, Чень-Хэ-ли и Гао-чжень, равно как и их служители, сражаясь со всем усилием, все пали мертвыми. Таким образом, город был взят. Государь, услышав о взятии города, в слезах сказал: "Я не воспользовался советом Чун-ши-дао и от того дошел до сего состояния!" (Чун Ши-дао советовал, при уходе цзиньцев от столицы в первый раз, нагнать их на половине дороги и сразиться.) Городской гарнизон вошел во двор Ду-тыня и умертвил цзиньского посла Лео-янь. Несколько десятков людей войска и города, ломая ворота Цзю-е-мэнь, просили видеть императора. Государь, вышедши на башню, успокоил их и заставил отойти. Начальники и несколько сотен воинов хотели пройти с государем напролом сквозь осаду, при этом все находившиеся при государе разбежались. И Цзян-сюань при малочисленности воинов оставил свое намерение. Хэ-ли, собрав жителей столицы, хотел вступить в сражение на улице, но цзиньцы остановили его, объявив, что хотят вести переговоры о мире. Император, узнав о намерении цзиньцев заключите мир и отправиться обратно, послал в их войско Хэ-ли, Цзи-вана и Чжао-сюй и просил мира. Няньмухо и Валибу говорили: "Исстари, если был Юг, то был и Север; невозможно не быть одному из них. В настоящее время наши требования заключаются только в отмежевании земель". За сим Хэ-ли, возвратясь, донес, что цзиньцы хотят, чтобы явился к ним (в предместье города) прежний государь. Тогда император сказал: "Прежний государь от печали и страха нездоров. Если непременно хотят, чтобы к ним явился, то я сам иду". И отправившись в Цинчэн, в стан Няньмухо, представил доклад, коим изъявил желание покориться. Хэ-ли, радуясь, что переговоры о мире утвердились, возвратился в палату Ду-тан и целый день провел в пировании и веселии.
При возвращении государя во дворец, вышли к нему навстречу чиновники, народ и воспитанники Академии. Государь, закрыв лицо и горько рыдая, говорил: "Министры довели до крови кости наших отцов и детей". Из видевших его не было человека, который бы не проливал слез. Цзиньский двор прислал посла и потребовал 10 миллионов слитков золота, 20 миллионов слитков серебра и 10 миллионов кусков шелковых материй. После сего с большими усилиями отыскивали серебро и золото. Чэнь-го-тину и Чжэ-ян-чжи повелено было отправить в области Хэдуньскую и Хэбэнскую для отмежевания земель цзиньцам. Сверх сего Эр-ян-сюнь и другие, всего двадцать человек, разосланы были в разные места с указами императорскими. Но жители тех мест не слушали повелений государя и твердо защищались от цзиньцев.
Второе лето Цзинь-кан, первый месяц. Цзиньцы снова потребовали императора в их лагерь. При нерешительности на сие государя, Хо-ли и Ли-жэ-шуй, представляя это дело маловажным, убедили его отойти. Итак, государь, сделав Сунь-фу помощником наследника, поручил ему управление государства, а сам вместе с Холи и Ли-жэ-шуем вторично отправился в Цин-чен. Тян-циу, узнав об этом, говорил: "Однажды уже вышли из меры, нужно ли повторять то же?" Астроном Угэ также объявил Хо-ли, что звезда Ди-дзо (в Геркулесе — Rasalgethi) слишком склонилась, посему, если государь отправился, то непременно попадет в сети неприятеля. Но Хо-ли не послушался его. По прибытии государя в Цин-чен, жители столицы ежедневно выходили на встречу с императором. Няньмухо удерживал его и себя и не позволял возвратиться. Когда воспитанник Академии Сюй-куй представил доклад, коим просил возвратить государя, то цзиньцы казнили его.
В двенадцатый месяц Цзин-кан первого лета Цзиньское государство постановило оброк с упряжи волов.
Примечание. Три вола составляли упряжь; с каждой упряжи брали пять мер хлеба для запаса на неурожайный год.
168
По китайскому тексту, посол корейский прибыл в шестой месяц четвертого лета; по Ган-му — в шестой месяц первого лета Цзин-кан, и цзиньский двор дал корейцам Бао-чжэу.
169
Во второй
