под одной крышей, вместе спят, ведут общее хозяйство и воспитывают ребенка — как это еще назвать?
— А с чего ты взяла, что я с ним сплю?
— Будто я тебя не знаю, — пробормотала Сара. — Сразу ж видно… Если физиономия довольная, как у Дымки, которая миску сливок слопала, значит, мужик попался подходящий!
— Угу, и богатенький, — добавил неслышно вошедший Стэнли, обнял дочь и поцеловал. — Только все ж за деньги с кем-то спать…
— Отец! — Сара уперла руки в бока. — Девке платят за работу, и щедро платят, а если ей нравится в койке с этим лордом, так какое наше дело? Эйприл, слава богу, уже не пятнадцать, сама разберется!
— Да я вообще молчу, — пробурчал он и сел, вытянув ноги к огню. — Гляжу, мать, мы с тобой уже вторым внучком обзавелись…
— Папа, ты невыносим, — сказала Эйприл и чмокнула его в небритую щеку. — Драко мне не сын, так что не надо тут!
— Драко?
— А, я же не сказала… Он вовсе не Кэвин, по-настоящему его Драко зовут.
— Странное имя, — нахмурился Стэнли.
— Имя как имя, — отмахнулась Сара. — Эйприл, а откуда ты взялась? Неужели пешком со станции пришла? Машин мы не слышали, да и Огаст на крыше торчал, заметил бы, а он завопил, только когда ты из лесочка вышла… Что, этот твой лорд отпустил с тобой сынишку вот так просто? В этакую даль?
— Нет, конечно, он ворчал и ругался, — беспечно ответила девушка. — Но мы с Драко упрямее, и он ужасно хотел вас повидать. И нагреб кучу подарков, сейчас будем разбирать, пока девчонки все не переколотили… И о какой дали ты говоришь, ма?
— Ну у нас тут поблизости богатых домов нет, — нахмурилась та. — Наверно, путь дальний…
— Заброшенное поместье помнишь? — спросила Эйприл, стянув пирожок. — Там, за рощей? Вот там мы и живем.
— Погоди, но…
— Это маскировка, ма, — предвосхитила вопрос девушка. — Мне сложно объяснить, но снаружи дом выглядит покинутым, а внутри… Внутри все просто шикарно. Зачем и почему так, не спрашивай, я сама не знаю. И, кстати, мелким не говорите, где я сейчас обитаю, с них станется явиться в гости, но войти они не смогут.
— Там что, охранные системы? — блеснул эрудицией Стэнли.
— Вроде того. Ну и хозяин не будет рад чужакам, он вообще немного странный… Господи, да что они там творят?! — подскочил Эйприл. — Пойду гляну, пока они ничего не испортили…
Супруги переглянулись. Сара пожала плечами, и повернулась к плите. За долгие годы, проведенные вместе, они научились понимать друг друга без слов. И даже если Стэнли хотел сказать, что ему не нравится эта история, он прекрасно знал, что жена возразит — у Эйприл веселый взгляд, она довольна собой, а мальчишку явно обожает… А что там у них с его папашей, дело десятое, она не маленькая девочка, пусть сама решает. Да и в семейную копилку она принесла столько, сколько они прежде и не видывали, и это не считая подарков!
А подарки были знатные! Прекрасный фарфор, о котором много лет мечтала Сара, кое-какой инструмент для Стэнли, обновки для детей: книжки, игрушки, отрезы яркой ткани на платья девочкам, и — Эйприл как в воду глядела — несколько комплектов постельного белья, пригодится для Джун. Ну и, конечно, всякие мелочи, украшения и так понравившиеся Драко елочные игрушки…
Его внезапно изменившееся имя никого не смущало, все помнили, что их самих когда-то назвали совсем иначе, поэтому просто приняли превращение Кэвина в Драко как должное. И даже делали вид, будто верят ему, когда он взахлеб рассказывал о мистере Фенелли и Бьянке, и об отце… хотя в отца-то поверить было проще, достаточно было взглянуть на довольную физиономию Эйприл.
— Нам пора, — сказала она наконец. — От хозяина так и так влетит, но если вернемся поздно, так втройне. Папаша у нас суровый, а, Драко?
— Прямо ужас какой суровый! — улыбнулся мальчик. — Только ему тоже одному скучно, так что давай пойдем, Эйп?
— Пойдем, — ответила Эйприл и принялась прощаться с родней. — Ну, мы заглянем еще после праздников. Там, повторяю, готовится прием, так что вырваться не получится, без меня не справятся…
— Ну-ну, мамочка Эйп, — фыркнула Мэй, подставив щеку для поцелуя. Ее больше занимало нарядное ожерелье (бижутерия, ясное дело, но девочке нравились яркие броские безделушки).
— Деловая такая… — протянула Джулия, сама чмокнув Эйприл. Ее побрякушки не интересовали, а вот набор юного техника пришелся как нельзя кстати.
— Спасибо, — только и сказала Джун, которая почти все время молчала и жалась к мужу. Тот еще тоже не освоился в семье, поэтому изображал невидимку. — Ты почаще приходи…
— Конечно, — кивнула Эйприл и кое о чем вспомнила. — Эй, Огаст!
— Чего? — оторвался тот от книжек, которые помогал разбирать Джону.
— Держи… — девушка сунула ему пару купюр. — Я хотла купить тебе пару породистых голубей, да я в них не разбираюсь, так что ты сам выбери, ага? Хватит?
— Класс, Эйп! — загорелся он. — Хватит, и еще на корм останется! Спасибо!
Джон молча улыбнулся и протянул руку — поцелуев он не признавал.
Родители сдержанно обняли старшую дочь и долго махали ей вслед.
— А лорд-то ничего так, — со знанием дела заметила Мэй. — Лошади у него хорошие, его любят, значит, и человек неплохой.
— Твои бы слова да богу в уши, — вздохнула Сара. — Идем. У нас там посуды полным-полно… Эйприл-то усвистала, ну да у нее теперь свое хозяйство…
— Ма, так ты что, думаешь, лорд на ней женится? — с интересом спросила Джулия.
— Нет, конечно, — спокойно ответила женщина. — На таких, как Эйприл, никогда никто не женится. Да ей это и не нужно, она птица вольная… Подай-ка полотенце!
* * *
Вольная птица тем временем выслушивала заслуженный разнос от хозяина. По понятным причинам возражать она даже не пыталась, только выразительно вздыхала, когда тот слишком уж повышал голос. Надо думать, Люциус переволновался, не обнаружив ни сына, ни его няни во всем поместье, и пока он еще сообразил позвать Молли и выяснить, куда подевались эти двое авантюристов, наверняка обзавелся сединой.
— Это, в конце концов, безответственно! — снова произнес он, нервно прохаживаясь взад-вперед. Фенелли проснулся, шевельнул ухом, зевнул во всю пасть и снова развалился у камина.
Эйприл возражать не собиралась, потому что понимала — это выйдет себе дороже, Люциус уже завелся, а с его характером… Перечить не стоило. Проще было махнуть рукой, выслушать все претензии и продолжить поступать по-своему.
— Папа, — позвал Драко, тоже вынужденно слушавший излияния отца, — па-ап…
— Что? — опомнился тот.
— Папа, ты не ругай Эйп, — серьезно попросил мальчик, обняв его за колени — выше
