— Готово, — кратко доложила Лирда.
— Бери под контроль древолюдов, — передал приказ я. — На мне чигуаны и командир.
Девушка снова пропала из виду, вернее её огонёк мигнул и очутился в пятидесяти метрах от меня. Я тоже переместился к лагерю противника и станером оглушил чигуан. Пятеро снежных эльфаров вольготно развалились на ветках под сосной и дремали.
Старший этой команды был странным эльфаром. Я остановился напротив и засмотрелся. Здоровенная почти лысая голова, сам худой, невысокий, но жилистый. Тонкие упрямые губы. Уродец вызвал страх своей внутренней жёсткостью и маниакальной склонностью к убийствам. Всё это читалось в его ауре. Он сидел, плотно сжав губы, и чистил короткий меч с амулетами в рукоятке. Такого оружия я у эльфаров не видел. Надо будет разобраться в его свойствах. Чем этот меч примечателен? И, может быть, перенять эти усовершенствования для себя. Я не стал тянуть и станером парализовал уродца. Он упал головой вниз на пожухлую траву, припорошённую первым снегом, перевернулся набок и застыл. Лишь глазами бегал по полянке.
— Готово, — сообщила Лирда.
Она вышла из скрыта. В руке держала светящийся в магическом зрении клинок.
— Тогда забираем пленных и убитых, — ответил я, — и возвращаемся в замок…
В замке я через стражу вызвал Лию, и та стала раздавать команды выпущенным из подвала слугам.
— Принести две туши свиней, десяток уток и всё положить на ристалище.
Туда я провёл отряд древолюдов. Слуги боязливо таскали съестные припасы и всё складывали за невысокий заборчик. Я проследил за тем, чтобы им было доставлено всё необходимое, и ушёл, оставив Лирду рядом со своим отрядом. Как они будут есть сырое мясо, я смотреть не стал. Отдал приказ положить убитых друидов в ледник, но предварительно обобрать. Снять все трофеи, амулеты, оружие и мантии. Всё снятое имущество отнести в оружейку. Снежных эльфаров спустили ещё глубже в подвал, где приходили в себя вампиры. Парни и девушки вылезали из деревянных гробов и, пошатываясь, толпились у стены. В их аурах я увидел лютый голод. Трэлы увидели эльфаров, их магическую ауру и заволновались. В глазах вампиров появился нездоровый алый огнь. Я напрягся. Не хотелось начинать убивать такой нужный мне ресурс, но я чувствовал, что вампиры готовы сорваться и напасть на меня, и эльфаров. Слуги их внимание не привлекли. Им для питания нужны были магически одарённые жертвы.
Я уже готов был войти в боевой режим, когда проявилась Ганга.
— Дай им испить кровь чигуан. Они станут заражёнными и со временем превратятся в трэлов. Потом снимешь проклятье Рока, и у тебя будут свои ручные вампиры.
Я думал пару секунд и понял, что Шиза права. Это хороший вариант.
— Можете их испить, — указал я кивком на беспомощных чигуан, — но не до конца.
— Нам хватит по паре глотков, — прохрипела девушка, самая крупная серди трэлов.
Я вышел. Предпочёл не смотреть, как два десятка парней и девушек будут удовлетворять свой голод, а подождать в коридоре.
Постепенно, по одному, вампиры покидали место «трапезы». Проходя мимо меня, они кланялись головой. Я разглядывал вампиров и находил, что внешне они изменились: клыков не было видно, лишь глаза налились кровью, да аура стала разноцветной. При этом я знал, что они умели её прятать, притворяясь неодарёнными.
Уродливого главаря этой банды поместили отдельно в клетке, в камере с негатором магии. С ним я займусь потом. Теперь мне надо было снять проклятие Рока с чигуан. Как это делалось, я уже знал. Только вместо быков в этот раз, я прихватил живых гусей. Когда в подвале остались лишь чигуаны и гуси, я разрезал одежду на груди эльфаров (броню с них сняли ещё раньше) и начал проводить ритуал. Каждому на груди ножом вырезал рисунок, после чего вызвал Рострума и велел открыть окно в изнанку.
Рострум был расстроен тем, что у него отняли Птица и, недовольно сопя, открыл окно.
Окно открылось, но, как всегда, не там, где хотелось бы. Под ногами разверзлась дыра и я вместе с гусями и эльфарами ухнули вниз.
— Твою дивизию! — заорал я, уже зная, чем закончится падение.
Я знал, что будет больно. Упав, быстро собрался и, матерясь и поскуливая от боли в локтях и коленях, сразу же пополз прочь. Уползал на карачках, проклиная Рострума. На то место, где только что был я, упали тела чигуан, а сверху на них рухнула, туша дракона. На дракона плюхнулась Шиза с малышами на руках. Следом, гогоча, посыпались гуси.
На самом низу этого слоёного пирога заорали чигуаны. И я их понимал, сам однажды стал жертвой дракона. Я поднялся. Потирая ушибленные колени, помог подняться оглушённой Шизе. Малыши сами выбрались и, хохоча, дёргали дядю Лиана за хвост.
Рострум, как ни в чём не, бывало, стоял поодаль. Его змеи обвили голову и притихли. Мастер и Мессир под стать малышам, хохоча, ловили разбежавшихся гусей и пытались их оседлать.
Пришлось растолкать увальня дракона и заставить его слезть с полузадушенных его тушей чигуан. Нужно было прятаться.
— Пошли со мной. Все! — хлопнув в ладоши, привлекая внимания, приказал я и, прихрамывая, первым поковылял за большой камень. — Да оставьте вы этих гусей! — крикнул я двум обалдуям. — Быстро прячьтесь за камень!
Но они не успели. Рок появился внезапно. Прошёл мимо замерших иллюзий, что стали памятниками с гусями в руках. Он не обратил на них внимания, оглядел чигуан и пренебрежительно сплюнул:
— Вампирское отродье.
Кинул несколько флаконов на землю рядом с чигуанами.
— Жрите, — презрительно произнёс он и ушёл, постепенно растворяясь в воздухе.
Чигуаны настолько были слабы, что не могли пошевелить руками.
— Мальчишки, — позвал я малышей, — тащите сюда гусей, по одному.
И те живо стали ловить успокоившихся птиц, а я заливал им в рот зелье. Гуси дёргались, не хотели пить, но я насильно вливал отраву. Уже через десяток минут их тушки растаяли в воздухе, а глаза чигуан приобрели осмысленное выражение.
«Дело сделано, — подумал я, — надо возвращаться».
— Рострум, открывай окно, мы возвращаемся. Только не под ногами, — строго предупредил я бывшего магистра.
Рострум в воздухе руками сотворил дыру, и я стал бросать в неё приручённых чигуан. Потом поднял ногу, чтобы шагнуть самому и, вспомнив о Шизе с драконом, обернулся. Шиза сидела у камня, явно немного контуженная, а дракон обмахивал её лапой, как веером.
— Не задерживайтесь, — предупредил я.
Но Шиза подняла глаза, посмотрела на меня и вдруг её вырвало.
— У тебя что, сотрясение мозга? — обеспокоено спросил я.
— Нет, Виктор, я беременна.
— Что? — я так и остался стоять с поднятой ногой. — Как беременна? От кого?
— Ты дурак? — спросила она и поморщилась. — От тебя, конечно.
— И…И что? — спросил я, сбитый столку и не зная, как поступить. — У тебя будет ребёнок?
— Почти?
— Что значит почти? Лягушка? Или зверушка?..
— Сам ты лягушка, зверушка. Во мне зарождается новая жизнь и ей надо искать вместилище. Возвращаемся. Мне тут плохо.
Она с трудом поднялась и поддерживаемая Лианом, зашагала к окну. Следом брели малыши. Я подозрительно посмотрел на дракона и спросил, не спуская глаз с Лиана:
— Это точно мой ребёнок?
— А чей? — Шиза остановилась и проследила за моим взглядом. Закатила глаза и промолвила: — Ты ещё дурнее, чем мне казалось.
И первой шагнула в дыру в пространстве. Потом уже шагнул я.
Снова подвал замка на полу лежат тела чигуан. Я в смятении. Жду ответов на вопросы от Шизы. А вопросы были. Что значит беременна? Это у меня вырастет живот и будет токсикоз? А потом мне сделают кесарево? Я даже вспотел от того, как ярко, в красках представил такую картину. И что значит искать вместилище для новой жизни?
— Виктор, я сейчас себя плохо чувствую, — ответила Шиза. — Давай поговорим в другой раз.
— А мы успеем до родов? — уточнил я
— Никаких родов, в том смысле, как понимаешь ты, Виктор, не будет. Потом объясню, — и Шиза пропала.
Я постарался успокоиться. Потрогал свой живот, прислушался к ощущениям. Вроде ничего постороннего не чувствую.
