План, конечно, был так себе. Полная авантюра, но с большой долей вероятности на успех. Не думаю, что Рок позаботился о том, чтобы столб не смогли украсть его братья. Ему это и в голову не должно было прийти. Вот украсть вкопанный столб, скорее всего, не получится. Рок не допустит, чтобы так просто потерялась, завоёванная им без крови и драк, территория. А этот столб ещё нигде не был привязан к местности…
Я пару раз вздохнул и вошёл в боевой режим. Переместился в стан к оркам. Не раздумывая, схватил повозку со спящими жрецами и утащил на гору. Применил станеры и обездвижил ничего не подозревающих еретиков. Теперь они помешать краже не могли. Следом со стоянки орков исчезла повозка со столбом.
Мы проделали всё это за секунды. Были повозки и пропали. Часовые стали удивлённо озираться, недоумённо выискивая повозки. А по центру площадки, где были ранее повозки забегали трое моих самых нужных и где-то бестолковых бойцов невидимого фронта, принявших образ жрецов. Они орали, что горе на головы неразумным оркам, что не послушались господина и он забрал свой столб. Смотрящие за этим действием орки пребывали в шоке. А между ними ходил Авангур и вкладывал им в уста нужные слова. В лагере орков поднялась тревога.
Смотреть далее на это представление я не видел смысла. Нужно было использовать представившуюся возможность зачерпнуть у Рока благодати. Повозки мы поставили в глубокие подземелья в недрах горы и разделили потоки благодати на шесть рукавов.
— Теперь просите у Рока, что вам нужно, — засмеялся я и затряс от смеха плечами. Вот умора-то. Рок будет выполнять просьбы других хранителей.
И конечно, каждый стал просить, чтобы благодать шла на строительство его горы. Я решил её копить и отправлять в хранилище. Только предупредил:
— Тяните благодать циклично, не постоянно, а то Рок обратит внимание на её утечку. Делайте это через разные промежутки времени.
Мате дал станер.
— Каждый день по утрам облучай этих еретиков, и они не будут нам мешать. А ещё, дополнительно насылай на них сон, ты это умеешь…
Я знал, что внизу, что наверху, во вселенной высоких, техника, сделанная людьми, работает. Но техника, сделанная во вселенной высоких, внизу, среди смертных, просто исчезнет. Как бальное платье Золушки.
Я вернулся в замок и решил навестить Чернушку. По коридору я шёл голый,
потому что «платье Золушки» исчезло. Прошёл мимо удивлённой стражи и спрятался в спальне Чернушки. Обнял её, а она повернулась ко мне и обняла меня. Положила свою ногу на меня, и я увидел, как она во сне улыбнулась.
Я стал дремать согретый её теплом и, вдыхая запах спящей расслабленной женщины, в какой-то момент поплыл сознанием. Когда сознание прояснилось, увидел, что нахожусь рядом с фазендой Шизы. Она сидела в шезлонге у пруда, а рядом с ней стоял её новый распорядитель, лесной эльфар и обмахивал опахалом. Я подошёл ближе. Посмотрел на небо.
— Солнце вроде не жарит? — сказал я.
Шиза подняла голову и посмотрела на меня
— Что-то ты бледная. Не загораешь? — спросил её.
— Дурак, — услышал я в ответ, но не обиделся. Такую фразу я слышал довольно часто и конкретно из её уст.
Я создал шезлонг для себя, сел и участливо спросил:
— Так плохо?
— Тошнит постоянно и хочется чего-то.
— Чего? — наивно спросил я.
— Ну, может быть, мороженого.
Я создал пломбир в стаканчике и протянул ей.
— Это вкусно? — спросила Шиза.
Я кивнул.
— А оно с кислинкой?
— Хочешь с кислинкой? — вновь спросил я и Шиза кивнула.
Я прибавил кислинку лимона во вкус мороженого и снова протянул ей стаканчик.
— Попробуй сам, — попросила Шиза. — Какой вкус кислинки?
— Лимонный, — лизнув мороженое, ответил я.
— А я хочу ягодный.
— Крыжовник пойдёт? — спросил я.
— Я не знаю, что это такое, но думаю, пойдёт, — кивнула она.
Я по памяти сделал вкус крыжовника.
— Бери, — протянул я стаканчик.
— Уже не хочется, — ответила Шиза. — У тебя есть солёные огурчики? Тут никто не знает вкус солёных огурцов, а я жить без них не могу.
— Есть, — немного сатанея, ответил я. — Вот, — и как фокусник вытащил банку огурцов из штанов
— Они с кислинкой? — спросила Шиза.
— Я добавил туда уксус, — кивнул я. — Чтобы не портились.
— Попробуй, какие они на вкус и скажи мне, — попросила Шиза, и, вроде как без сил, откинулась на спинку шезлонга.
Я откусил кусок огурца.
— Вкус такой, какой ты хотела, — хрустя, пояснил я. — Ешь.
— Спасибо, Виктор, но я уже не хочу огурцов. Может селёдочки под шубой…
От пруда раздался голос Лиана:
— И вот так каждый день, студент, то седёлку требует, то мороженого.
— Вот, — я сунул в руки Шизе тарелку с селёдкой под шубой. — Тут есть всё кроме мороженого. И огурцы, и следка. А я пошёл. Некогда мне, — и стал, поднявшись с шезлонга, поспешно ретироваться спиной вперёд.
Пятился, пока образ Шизы не померк и окончательно не пропал. Дремота сошла. Я увидел, как в темноте на меня смотрела Чернушка и морщилась.
— Не спишь? — спросил я. — Хочешь ласки?
— Нет, ответила, — чернокожая красавица. — Просто ты пахнешь потом. Не
хочешь помыться?
— Я сейчас, — подскочил я и применил заклинание очистки идришей. — Так хорошо?
— Хорошо, родной. Но что-то хочется такого, сама не знаю, чего, — она горестно вздохнула. — Ребёнок забирает так много сил…
Я мысленно засмеялся, сравнив её с Шизой и испытав прилив нежности, брякнул:
— Хочешь мороженного?
— А это что?
— Это сладкий снег.
— Ой, я хочу попробовать сладкий снег.
И где его брать? Конечно, на корабле. Но туда надо телепортироваться. Я понял, что сморозил глупость. Но делать нечего, сам предложил. И я, истратив четверть своей эртаны, прибыл на корабль, в чём мама родила.
— Странный у вас мундир, командор, — встретил меня Брык. — Вас, случаем, не ограбили по дороге?
— Ты кто? — спросил я.
— У вас что, командор, с памятью плохо стало? — в ответ спросил луковый человек.
— Нет, Брык, с памятью у меня всё в порядке. Я спрашиваю, ты кто? Капитан или стюард?
— Дежурный офицер, командор. Сегодня вы без женщин… Какие будут указания?
— Никакие, — отрезал я и прошагал мимо него в кают-компанию.
Создал на пищевом синтезаторе три порции мороженого. Сладкое, с лимоном и с крыжовником. Разложил в стаканчики и вернулся в спальню Чернушки.
— Вот, — подал я один стаканчик.
— А оно какое? — спросила Чернушка.
— Сладкое, — ответил я
— А я хочу с кислинкой.
— Вот с лимонной кислинкой, протянул я второй стаканчик.
— Не хочу. Я хочу с ягодами, — капризно произнесла Чернушка.
— Вот с ягодами, — терпеливо перенося её каприз, предложил я следующий стаканчик.
Чернушка понюхала и брезгливо отвернулась
— Убери, пожалуйста, меня сейчас вырвет, — взмолилась она. — У тебя огурчики есть малосольные, свежезасоленные с укропчиком и чесночком?
Я почувствовал, что у меня случилось дежавю.
— Найдётся, — глухо ответил я и убыл на корабль.
Пока синтезатор готовил разные огурцы: и солёные, и квашенные, и малосольные, и маринованные, и свежие, я с помощью Лиана восполнял свой запас энеронов. Это было ещё то занятие. Меня било током, но я стоически терпел. Чего не вытерпишь ради любимой беременной женщины.
Забрав огурцы, я решил сделать ещё и селёдку, и малосольный лосось, и икру: красную и чёрную. Потом махнул рукой. Гулять, так гулять. Забацал кабачковую и баклажанную. Всё это сложил в контейнер со льдом и вернулся в замок.
— Я принёс огурчики, дорогая, — просюсюкал я.
— А я уже не хочу огурчики, — в тон мне ответила Чернушка, — я хочу тебя.
— Только не ешь, — засмеялся я и лёг в постель.
Чернушка зашевелила носом и ушами. Отодвинулась и поморщилась.
— В чём дело? — спросил я. — Селёдочки захотелось?
— От тебя воняет потом, Ирри… из подмышек. Сходи, помойся.
